Брат подруги. Назови меня своей - Мария Абдулова

с трудом различаю смысл озвученного и услышанного. Злость мешает мыслить трезво и так хочется… Всего разом хочется! И поплакать от души, и проораться, и ударить что-нибудь или кого-нибудь! Рррр!

- Красивая. Покорная. Ведомая. Послушная. Идеальная для тех, кто считает эти качества самым важным и необходимым в женщине.

- Если это комплимент, то сомнительный.

Карим красиво смеётся.

- Тогда, думаю, тебе будет приятно узнать, что я ошибся в своих выводах.

- Значит, если вы ошиблись, то получается, что я некрасивая, непослушная и неправильная женщина?

- Больше никогда не смей говорить о себе в таком тоне, Ласточка.

Машина мягко останавливается у моего подъезда и мужчина поворачивается всем телом ко мне, из-за чего атмосфера резко меняется с вежливо-светской с ноткой лёгкого флирта на интимную, волнующую, не оставляющую и шанса на сомнение в своих догадках. Похоже я, действительно, ему нравлюсь.

- Ты очень красивая. Яркая. Умная, - его хищные глаза неизвестно в какой раз за часы нашего знакомства скользят по моему лицу, изучая. - Самодостаточная. Характерная. Упрямая…

- Боюсь, последние три пункта невозможно распознать в человеке за один вечер.

- Если знать на что смотреть, то вполне себе возможно. Хотя, я почти уверен, что ты ещё сама не осознаёшь какая ты на самом деле.

Неожиданно смущаюсь, отвожу глаза в сторону и решаю сбежать от греха подальше. Ну, их этих восточных мужчин. Лучше мне сейчас держаться от них подальше ради себя же любимой.

- Эм… Спасибо, Карим, вы мне очень помогли сегодня, - лепечу с вежливой улыбкой. - Была рада нашему знакомству…

- Сбегаешь?

Щёлкает мои намерения как орешки и я на автомате жду недовольства, но, вопреки ожиданиям, он лишь понимающе улыбается, выходит из машины и, галантно открыв дверь, помогает выбраться наружу. Без него в платье и на каблуках я бы ещё полночи возилась, так что принимаю ухаживание с благодарностью.

- Спасибо вам ещё раз. Хорошей дороги до дома и…

Посчитав, что неловкий разговор остался позади, расслабляюсь, теряю бдительность и очень сильно об этом жалею в следующее мгновение, когда Тахаев аккуратно придерживает меня за локоть, не позволяя увеличить между нами расстояние, и в лоб спрашивает:

- У меня есть шанс на “ты” и ещё одну встречу?

- Ох, Карим, вы… - теряюсь. - Вы всегда такой прямой?

- Думаю, что ты уже поняла, что, да, всегда.

- Тогда… Я тоже буду прямолинейна. Это будет честно.

Глубоко вздыхаю, не в силах понять как я, вообще, до этого дожила. Три месяца назад на меня никто не смотрел даже, а сейчас приходится находить слова для отказа. Может, из-за отношений с Тамерланом во мне какая-то внутренняя богиня проснулась, как в той небезызвестной книжке? Иначе как ещё внезапно появившуюся популярность у мужского пола объяснить?

- Карим Адильевич, - вновь провожу стёртую ранее границу. - Мне, правда, приятно и лестно ваше внимание, но, боюсь, что должна ответить вам отказом.

- Кому должна, Ласточка? Себе или…

Резко качаю головой, прерывая.

- Это не имеет значения. Я просто надеюсь на то, что вы поймёте и примите моё решение, а также не будете держать зла. Ещё раз спасибо вам за всё.

На этот раз Карим дослушивает до конца, отпускает меня и вроде бы даже, действительно, понимает, но не смиряется. Таких, как он и Тамерлан, этому похоже не учат.

- Не переживай, Маруся. Никакого зла. Не в моих правилах злиться на симпатичную мне женщину. Для этого есть мужчина, добравшийся до неё первее меня.

- Карим Ади…

На этот раз он прерывает меня качанием головой, помогает донести вещи до двери и, тактично пожелав спокойной ночи, скрывается в ночи.

- Мамочка, я дома! - оповещаю, зайдя домой.

А в ответ тишина… Скинув туфли, прохожусь по неожиданно пустой квартире и нахожу на кухонном столе записку.

“Марусь, ушла в гости к тёте Вике. У неё очередная личная драма, присутствие кардиолога необходимо, поэтому не теряй. То же самое написала во всех мессенджерах, но, судя по всему, у тебя сел телефон, потому что ответа я так и не получила. Как увидишь, отпишись, что ты дома, чтобы я не переживала. Люблю тебя!”

Айфон, немного зарядившись, как раз оживает включившимся экраном.

Игнорируя уведомления о куче пропущенных звонков и смс от Тамерлана, парочки голосовых Аланы и нравоучительного сообщения от Сати в стиле “спасибо, что посетила наш праздник, но в следующий раз прошу вести себя более целомудренно и сдержанно, выбора наряда это тоже касается”, отвечаю маме. Остальные пусть дождутся завтра. Вот успокоюсь, выдохну и потом поговорю с ними, сейчас похоже здоровый диалог ни одна из сторон поддержать не сможет.

Правильно же делаю? Ведь хотя бы я, несмотря на то, как сильно хочется поступить иначе, должна сохранять трезвый рассудок, да?

Не успеваю продолжить мантру, как в абсолютной тишине раздётся дверной звонок. С сомнением смотрю на мамин номер в контактах телефона.

Тётя Вика уже пережила свою драму и отпустила маму отдыхать домой? Тогда почему в звонок звонит? Ключи что ли забыла?

Как была, в платье и босиком, распахиваю дверь, приготовившись помучить родительницу любопытством о том, что же на этот раз случилось у её подруги с богатой личной жизнью, и давлюсь воздухом, встретившись с взбешёнными чёрными как ночь глазами.

Тамерлан…

8. Как ты могла?

Машинально пячусь назад, вглубь прихожей, чем Баграев тут же пользуется и, зайдя в квартиру, с грохотом закрывает за собой дверь. На замок.

Как там Карим сказал? Дёргаю тигра за усы, да? А теперь я с ним в одной клетке. Заперта.

Испуганно сглатываю и вздрагиваю, когда натыкаюсь голыми лопатками на стену.

И бежать некуда.

Смотрю на него, злющего, во все глаза и не могу вымолвить ни слова. Да что там вымолвить… Я вздохнуть-то не могу. Тамерлан своей убийственной энергетикой мне доступ к кислороду перекрывает. Стоит на расстоянии пары шагов, запустив руки в карманы брюк, сверлит тяжёлым, жёстким, давящим взглядом с высоты роста и заполняет собой всю нашу, казалось бы просторную, прихожую.

- Ты в порядке? - выдавливает спустя несколько секунд молчания таким тоном, что по коже пробегает холодок.

Хочется поёжиться, обнять себя и бежать без оглядки, потому что… Потому что онтакойслишком. Я… Я ведь не сделала ничего ужасного, чтобы злиться на меня настолько сильно!

- Отвечай, Ласточка, - приказывает, сузив глаза. - Живо!

Поджимаю губы и с бешено бьющимся