Кайкейи - Вайшнави Патель

Что это за странное, бесцветное место, где я была только что? Несколько мгновений я озиралась вокруг, совершенно сбитая с толку, прежде чем меня осенило. Этот мир и есть Плоскость Связи – по-настоящему иной мир, в полушаге от нашего. Раньше я видела лишь малую его часть, только свои связи. А теперь передо мной была настоящая Плоскость, удивительная и неизведанная. Теперь мне самой не верилось, что я могла быть такой невеждой.

Но пользоваться ей было нелегко. В детстве, когда я только что открыла для себя нити и начала с ними работать, у меня потом каждый раз было такое чувство, будто я трижды обежала кругом весь дворец. Со временем я привыкла, приноровилась. Теперь же опять еле стояла на ногах.

Придется заново набираться сил для этого нового мира.

Я подняла глаза на Равану и поняла, что он ждет ответа.

– Не совсем. Раньше я никогда не делала ничего подобного. А необычнее всего ты сам. Ты первый, кто смог заметить то, что я делаю. До встречи с тобой я и не думала, что такое возможно. Спасибо, что позволил мне провести такой опыт. Этот очень ценные знания.

Я прижала свиток к груди, чувствуя прилив энергии от изумленного восторга.

– Я наполовину ракшас, – признался Равана. – Вот почему я могу чувствовать твою магию. И поэтому до какой-то степени могу ей сопротивляться. Рани Кайкейи, ты должна оставить себе этот свиток. Бери их все. У тебя талант.

– Ты же меня почти не знаешь, – запротестовала я. – С какой стати тебе делать мне такой подарок?

Он ответил просто:

– Мне кажется невероятным, что кто-то в нашем мире может овладеть магией. Я рад помочь тебе в этом чем могу.

По нашей связи я чувствовала, что он говорит правду.

– Никакой раджа не станет делать такое бескорыстно, – возразила я, потому что он мне нравился, и я не хотела злоупотреблять его добротой.

– Пожалуй. Ты поделилась со мной своей тайной, и я поделюсь с тобой своей. Что, если я расскажу тебе, как желаю, чтобы в мире действовала магия, надеясь, что она освободит нас из-под власти тех, кто сильнее?

– Ты имеешь в виду богов? – прошептала я, как будто боги не могли слышать все разговоры смертных.

– Их правила стесняют нас, правда ведь? – Равана пожал плечами, как будто его слова не были чудовищным богохульством. У меня екнуло в животе: если нас подслушают – или если боги не пропустят это мимо ушей, – нам придется худо, и царское происхождение не поможет. – Мое царство то и дело карают за каждое усовершенствование, за каждый шаг, который мы делаем по пути целительства и науки. Я иду к богу Шиве – буду умолять его пощадить нас, позволить идти вперед и вести других к просветлению, как мы считаем нужным.

– Что ты такое говоришь? – проговорила я сердитым шепотом. – Боги… – Я хотела сказать, что они хотят нам только хорошего, но губы произнесли только: – …защищают нас.

Равана шагнул ко мне.

– Ты в этом уверена? Тогда почему они наказывают меня за прогресс? Или тебя, или кого-то еще, неважно?

Я двинулась к двери, старательно делая вид, будто не слышала его вопроса: не хотелось признавать того, что он всколыхнул во мне. Где-то в глубине души я услышала слова Раваны и почувствовала их правдивость.

Но все это было слишком. Передо мной только что открылся целый мир, а вместе с ним и возможности, которые сама я еще не до конца понимала.

Вероятно, у Раваны было более грандиозное видение будущего. Но он мужчина, ему можно так далеко уноситься в мечтах. Новая Плоскость Связи, возможности настоящего – мне было достаточно и этого.

– Я все еще не уверена, следует ли мне брать у тебя эти свитки, – сказала я. – Это как-то неправильно.

Он вздохнул.

– Хорошо. Давай просто уговоримся, что в обмен на свитки ты должна будешь оказать мне одну услугу, если это в твоих силах, и покончим на этом.

Символизм этого жеста решил дело.

– Спасибо, раджа Равана. Я искренне надеюсь, что когда-нибудь смогу отплатить тебе.

Я прижала свитки к сердцу и вышла из его покоев, размышляя о том, какую услугу могла бы ему оказать. Но вскоре я выбросила эту мысль из головы: мне казалось, что наши пути едва ли когда-нибудь пересекутся снова, и к тому же у меня были другие заботы.

Глава 14

Благодаря необычайному дару Раваны весь мир раскрылся передо мной в буйстве красок. Я научилась видеть всю Плоскость Связи одновременно и часами блуждала в ее сверкающих паутинах. Тонкие оранжевые и красные нити образовывали огненные дорожки вокруг дворца, голубые и зеленые текли чудесными реками по всем уголкам двора. На фоне блекло-серых оттенков, окрашивающих все вокруг, когда я входила в Плоскость, связи выделялись особенно ярко. У Плоскости был свой собственный ландшафт, и я чувствовала себя ее богиней.

Но оставалось одно затруднение, которое невозможно было разрешить с помощью Плоскости Связи. Шла неделя за неделей, я снова и снова ложилась в постель мужа, однако на моем лунном цикле это не отражалось. Каждую луну у меня шла кровь, и я никак не могла произвести на свет наследника. Уединившись в своей комнате, я перебирала в уме всевозможные объяснения своей бездетности. Мои редкие вечерние прогулки верхом. Мои выходы в Плоскость Связи. То, что боги отвернулись от меня.

Тяжелее всего было переносить разочарование Каушальи и Сумитры. Каушалья сама давно отказалась от мысли, что когда-нибудь родит радже ребенка, а я уже стала считать ее настоящей подругой. Мне было стыдно, что я обманула ее ожидания, и грустно, что это причиняет ей такую боль. После всех ухищрений, на которые пустилась, чтобы стать невестой Дашаратха, теперь я была лишь никчемной третьей рани.

Когда Дашаратх призвал меня в свои покои спустя почти пятнадцать лун после моего переезда в Айодхью, я оттягивала этот момент как могла. При одной мысли о новой попытке меня выворачивало наизнанку. Мантхара вытолкала меня за дверь, напомнив, что, как бы я к этому ни относилась, Дашаратх – мой раджа, которому надо повиноваться.

Ноги предательски несли меня вперед, как бы ни протестовал разум. Я стояла возле покоев мужа, размышляя о том, нельзя ли на минутку воспользоваться моим влиянием на Дашаратха и заставить его забыть о своих желаниях. Наконец