Кайкейи - Вайшнави Патель

– Кто делает замечания? – спросила я. – Может, я смогу поговорить с этими людьми.

Риддхи пожала плечами.

– Я не могу тебе сказать. У моего отца много соперников при дворе, и я уверена, что все дело именно в этом. Это мое бремя.

– Но…

– Как поживают твои соседи? – спросила Мантхара, прервав меня. Она слегка покачала головой. Мне хотелось задать еще много вопросов, но я сидела, слушая вполуха их болтовню, и не могла собраться с мыслями. Риддхи несла наказание за то, что от нее никак не зависело, и я не представляла, чем могу ей помочь. У меня не было власти что-то противопоставить словам мудрецов или изменить законы.

Долгое время самым ярким примером того, как мужчина может погубить женщину, для меня была Ахалья, но, повидав кое-что в мире, я начала понимать, что способов разрушить жизнь человека существует великое множество. Большинство женщин мужья не проклинали, но все равно они страдают. Мантхара была права: я узнала кое-что новое.

И все же Риддхи не должна страдать и нести свое бремя в одиночку. Она работает во дворце, где я рани. Что толку в знаниях, если не предпринимать никаких действий?

После обеда я спустилась на кухню.

Там было тесно, гораздо теснее, чем я ожидала, и это странно контрастировало с Кекайей, учитывая, что остальная часть дворца в Айодхье казалась гораздо более величественной. Все помещение было затянуто дымом, в нем царила суматоха, а в воздухе витал аромат чеснока, имбиря и кумина.

– Чем я могу тебе помочь, рани Кайкейи?

Передо мной стояла дородная пожилая женщина со склоненной в знак почтения головой.

В ее речи слышалась еле уловимая властная нотка. Должно быть, это и есть главная кухарка.

– Я хотела поговорить с тобой о Риддхи, – сказала я, стараясь не допустить и тени неуверенности в голосе.

– Что опять? – спросила женщина со вздохом.

– Никаких жалоб, – поспешно ответила я. – Я хотела сказать, что, если кто-нибудь еще будет жаловаться на нее, можешь направлять их ко мне. Если, конечно, не считаешь их недовольство справедливым.

Старшая кухарка прищурилась на меня сквозь дым, словно пытаясь определить, серьезно ли я говорю. Я застыла в ожидании. Наконец она расслабилась и слегка улыбнулась.

– Это очень великодушно, рани, хотя едва ли будут еще какие-нибудь жалобы теперь, когда пройдет слух о том, что ты ей покровительствуешь. Она девушка смышленая и работать умеет. Мне бы не хотелось, чтобы она ушла.

Я не хотела заходить так далеко и брать Риддхи под свое покровительство, но, видимо, уже это сделала, когда пришла защищать ее. И я кивнула женщине.

– Риддхи! – позвала та.

Риддхи вынырнула из другого конца кухни, держа в руках тарелку с шафраново-желтыми сладостями, сложенными в цветок со множеством лепестков.

– Все готово, простите за задержку… о, рани Кайкейи!

Она поклонилась, приподняв тарелку, чтобы не разрушить узор.

– Я не хотела тебе мешать, – сказала я. – Только сказать, что тебе больше не о чем беспокоиться.

На лице Риддхи быстро промелькнула растерянность, изумление, а затем радость.

– Правда?

Я кивнула. Через мгновение она широко улыбнулась, слегка подпрыгнув на носочках, словно не в силах сдержаться.

– Спасибо, рани!

– Рада помочь, – сказала я.

– Не знаю, как мне тебя отблагодарить… – Девушка торопливо огляделась по сторонам, затем сказала: – Подожди минутку. Пожалуйста, – и быстро вышла в одну из кладовых.

– Раньше ты не интересовалась кухней, – сказала мне главная кухарка. – Хотя нам лестно твое внимание.

Я знала, что на самом деле она хочет спросить, почему вдруг.

– Она не заслужила страданий.

Старшая кухарка изучала меня, уперев руки в бедра, и в глазах у нее поблескивала какая-то искорка. В Плоскости Связи между нами протянулась розовая нить. Еще в Кекайе я поняла, как полезно бывает расположение кухонной прислуги, и теперь, кажется, завоевала его одним добрым поступком.

Помогая другой женщине, я, по сути, помогла себе. Благосклонность главной кухарки усилит и мою власть при дворе.

В этот момент снова появилась Риддхи – с тарелкой поменьше, на которой лежали такие же конфеты шафранового цвета, и протянула ее мне.

– Думаю, тебе понравится, – сказала она.

Взяв конфету, я почувствовала слабый аромат манго. Откусила, и на языке заплясали восхитительные нотки: насыщенная сладость сахара, терпкий аромат манго и сливочные нотки молока. Я и раньше ела такие вареные сладости и любила их, но в этих чувствовался еще дополнительный намек на ореховый вкус, и это делало их просто божественными. Ахнув от удовольствия, я отправила остаток конфеты в рот.

– Необычайно вкусно, Риддхи, спасибо.

Девушка снова улыбнулась, и я быстро взяла еще две конфеты, прежде чем уйти, окрыленная собственным успехом.

* * *

Я совсем забыла о празднике полнолуния и вспомнила только тогда, когда Аша пришла показать, какой наряд она выбрала для меня на этот вечер.

Сари было белоснежное, в честь полнолуния, и пышно расшитое изящными серебряными веточками – они плясали при каждом движении, как тени на воде. В ожерелье, которое принесла Аша, было три камня обсидиана, вплетенных в причудливые золотые сети. Вкус у Аши был отменный: изящное ожерелье и вышивка были мне очень к лицу.

Поскольку все прочие церемонии сегодня были отменены, я решила прогуляться по саду и насладиться моментом одиночества. Вечером ожидался большой пир в честь окончания поста для мудрецов – они все должны были туда явиться. Их день будет занят церемониями в честь Шивы, но женщинам не разрешалось присутствовать при этом: считалось, что это может разгневать бога и привести к плохому сезону муссонов. Мне казалось диким, что такого великого бога может волновать такая мелочь. Однако мы все слышали о Видехе, царстве к западу от нас, где весь урожай погиб, потому что там не соблюдали подобные обряды. Видеха располагалась гораздо ближе к горам, и смертоносные оползни со склонов унесли много жизней. Лучше не рисковать.

Но сейчас я была счастлива и довольна, бродя на легком ветерке и наслаждаясь красотой природы. Задумавшись, я обогнула живую изгородь, наткнулась на какой-то каменный столб и тяжело рухнула на землю. Неужто тут поставили новую статую? Я подняла глаза на то, обо что споткнулась. Через мгновение до меня дошло, что это просто очень высокий мужчина, который обеспокоенно смотрит на меня сверху.

– Мне очень жаль, дэви. Позволь тебе помочь?

Я взяла протянутую руку, странно тонкую для такого крупного мужчины, и он поднял меня на ноги.

– Спасибо. Прошу прощения за мою неуклюжесть. Я думал, здесь никого нет.

Я не знала, кто это, но одет он был прекрасно. Наверное, кто-то из знатных