Стерва для ботана - Юлианна Клермон

неё одна пациентка отказалась от места в санатории, и Елена Андреевна сразу вспомнила обо мне, сказала, что я идеальная кандидатура, чтобы место не пропадало. У меня же сегодня контрольная кардиограмма, а анализы я ещё утром сдала. И я могу поехать туда прямо сегодня. Она говорит, что у меня хорошая динамика, и нельзя бросать лечение на полпути…

Мама выдыхает, немного отстраняясь от телефона, слушает чей-то негромкий мягкий голос, а потом снова возвращается ко мне:

— Вот и Машенька тоже говорит, что это большая удача, нельзя отказываться. Но я не знаю… Хотела посоветоваться с вами…

Мама мнётся и замолкает.

Боже-боже-боже…

Не верю своим ушам.

Так же не бывает, правда?..

— Конечно соглашайся, мам, — крепко сжимаю телефон и медленно глубоко дышу, чтобы не расплакаться. — Это действительно очень круто. Так повезло…

Неужели?.. Неужели это случилось? Удача сама приплыла в руки. Это же какой-то свет в конце туннеля.

— Но я не знаю, — снова вздыхает мама. — Митенька будет против. Я тут уже сколько лежу. А если и в санаторий прямо отсюда поеду… Это же три недели. Он столько времени один… Беспомощный…

Нет, мамочка, нет. Не начинай сначала…

— Мам, не переживай. Он не беспомощный, — перебиваю. Возвращаюсь и сажусь на кровать. — Он же не в лесу живёт. Обходился без тебя это время, и ещё обойдётся. От голода точно не умрёт.

На последних словах едва сдерживаюсь.

Не умрёт он. Ни от голода, ни от одиночества. А всё остальное уже его проблемы.

Главное, мама будет далеко.

Двести километров — это тебе не больница на окраине города. Там он её точно не достанет.

А у меня будет время полностью подготовиться. У нас. У нас с Глебом.

И если всё получится, то мама больше никогда не вернётся в ту квартиру. И я тоже никогда не вернусь.

— Мам, иди к Елене Андреевне и говори, что ты согласна. Только тебе нужно будет как-то туда добраться. Я посмотрю расписание рейсовых автобусов. Или, хочешь, вызову такси…

Боюсь представить, сколько до туда будет стоить такси. Но для мамы ничего не жалко.

— Элиночка, — мама улыбается, — Елена Андреевна сказала, что сегодня туда идёт их машина. Они могут захватить меня.

Это невероятно. Спасибо… просто спасибо…

— Но я боюсь, что Митенька…

На секунду зажмуриваюсь, собирая всю силу воли.

— Мам, ничего не бойся, — говорю мягко, стараясь её не спугнуть. — Всё будет хорошо. Пожалуйста, соглашайся. Я тебя очень прошу. Ради себя. Меня не слушаешь, спроси Машеньку. Она ведь тоже говорит тебе ехать.

Мама очень тихо вздыхает и… соглашается. А у меня с сердца будто камень падает. На лицо сама собой наползает счастливая улыбка.

— Мамочка, тебе с собой нужны какие-нибудь вещи? Я позвоню Иринке, она привезёт.

— У меня всё есть. Халат, тапочки. Это же санаторий, а не курорт… — отказывается она.

Несколько секунд напряжённо думаю. Иринке всё равно позвоню. Санаторий — это не курорт, но и не больница в обычном понимании.

И ещё…

Маме в любом случае будут нужны деньги.

— Мам, а карта у тебя с собой?

— Нет… У Митеньки…

— Я не про твою пенсионную. Моя карта, зелёненькая. Она у тебя с собой?

— Да. Ты же сама просила её дома не оставлять. Я её в сумке за подкладкой прячу.

— Молодец, мамочка, — выдыхаю, открываю приложение и проверяю баланс.

Карта оформлена на меня, и я на ней деньги не держу. Перевожу, когда мама просит, сколько надо. Отчим о ней не знает. Ему плевать, что дома иногда нечего есть. Лишь бы было, на что выпить.

— Ну вот. Там есть немного денег, — перевожу небольшую сумму. — На первое время тебе хватит. А попозже мы с Иринкой тебе ещё подкинем. Об этом даже не думай. Лечись и выздоравливай.

Ещё некоторое время разговариваем с мамой, а потом я звоню Иринке. Мне снова везёт, она берёт трубку сразу.

Рассказываю ей о неожиданной удаче и прошу сестру, чтобы она съездила к маме, помогла собраться и заодно уговорила позвонить и заблокировать «по утере» пенсионную карту.

Пусть теперь пьёт за свои. Добытчик.

Иринка от счастья даже расплакалась. Я тоже едва сдерживаю эмоции.

— У меня «окно» через два часа — клиентка заболела, — говорит сестра, успокоившись. — Я съезжу и всё организую. Заскочу в ТЦ, куплю маме новые вещи, об этом не переживай. А ты сама сегодня приедешь?

— Ир, не получится. Думала пропустить завтра зачёт, пересдать потом. Но раз у нас всё так складывается, то… останусь.

— Ты что, Элин? Сдавай, конечно. Ишь чего удумала, пропустить. Пусть хоть у тебя образование будет. Я колледж бросила после… — она осекается, так и не сумев сказать слово «пожар». — Но я не жалею. Работа у меня хорошая. А ты учись, сестра! Поняла?

— Поняла, — смеюсь тихо. — Ладно, позвони, как что будет известно. Я побегу… Отпросилась с пары в туалет. Препод не поймёт, где уже полчаса шляюсь.

Кладу трубку и утыкаюсь лицом в ладони.

Несколько минут сижу неподвижно, осознавая изменившиеся реалии и боясь поверить в наступившую белую полосу, а потом выдыхаю и иду к Сергею Эдуардовичу. Сообщаю ему, что остаюсь.

— Я даже не сомневался, милочка, что здравомыслие в вас возьмёт верх, — кивает травматолог. — Значит, ваши процедуры я не отменяю. Ну что ж, идите в палату.

Возвращаюсь, сажусь на кровать и некоторое время просто смотрю в окно. Мысли постепенно выстраиваются в чёткую линию.

Мама уезжает.

Я остаюсь.

Значит, можно продолжать.

Беру телефон и открываю чат.

«Глеб, доброе утро. Ты сегодня домой уезжаешь?..»

Перечитываю и отправляю.

Даже если он уезжает, пока буду справляться одна. Глеб нашёл много статей и практик.

А в понедельник мы с ним продолжим.

Включаю ноут и усмехаюсь:

— Ну что, Дмитрий Андреевич, теперь посмотрим, кто из нас пожалеет?