На полной скорости - Рут Стиллинг

обрамленными густыми ресницами, всё, о чём я могу думать, — это прогнать поцелуями все навязчивые мысли, которые могут возникнуть у этой девушки. Она может ненавидеть меня до глубины души, а я могу считать её невыносимой в девяноста девяти процентах случаев. И всё же, несмотря на всю ту язвительность между нами, Дженна Миллер из тех людей, которые заслуживают хорошего.

Плохим людям не место в её жизни. А если и есть, то это не имеет к ней никакого отношения, а только к тому, что они пересекают границы и попадают в мир, которому им не место.

— В чём дело? — Дженна наклоняется вперед, её мягкая ладонь ложится мне на плечо.

Моё сердцебиение замедляется до более спокойного ритма, хотя навязчивые мысли остаются.

Она была права, когда сказала, что я плохо на неё влияю, потому что мне не место здесь, в её мире.

— Я... — едва я открываю рот, возникает ощущение, что я наблюдаю за собой со стороны, а голос не принадлежит мне. — Мне нужно вернуться домой и собрать вещи для поездки в Колорадо. Самолет команды вылетает через три часа.

Дженна склоняет голову набок, слегка прищурив глаза.

— А теперь я хочу знать, что ты скрываешь.

Мою непреодолимую потребность защитить тебя от плохих людей.

— Моё раздражение из-за того, что ты впустую тратишь завтрак в постель, который я приготовил, — вот что на самом деле срывается с моих губ.

Она изучает моё лицо, и мой желудок сжимается под тяжестью её взгляда.

— Ты просто играешь роль, не так ли?

Каждый мускул в моём теле отражает напряжение в моём животе, и я убираю руку из-под её подбородка, чтобы сжать его большим и указательным пальцами. Моя хватка крепче, чем я хотел, но я так чертовски напряжен, что ослабить хватку невозможно.

— Я делаю тебе больно? — спрашивает моё подсознание от моего имени.

— Нет, — голос Дженны мягкий и с придыханием, когда она придвигается ко мне чуть ближе. — Но я хочу, чтобы ты сказал мне, почему тебе вдруг понадобилось уйти. Я сказала что-то не то?

Я провожу языком по нижней губе. Мы всё ещё на расстоянии вытянутой руки друг от друга, хотя мне кажется, что я снова прижимаю её к стене.

— Обычно тебе не терпится увидеть меня со спины, — игриво парирую я. — Я сказал что-то такое, отчего ты вдруг ко мне прониклась?

Я жду, когда она перейдет в режим подшучивания и скажет мне, что между нами ничего не изменилось. Что сегодня утром она всё ещё ненавидит меня так же сильно, как и в нашу последнюю встречу.

Давай, чертовка. Играй в игру.

Её лицо не меняется, как и мягкость в глубине глаз.

— Ты можешь поговорить со мной, ты знаешь? Я знаю, что, вероятно, я последний человек, который, как ты думал, скажет тебе это, но почему-то мне кажется, что я могу быть и первым. Тебе не нужно продолжать притворяться, что ты тот, кем ты не являешься или, возможно, не хочешь быть.

Прежде чем я осознаю это, я сокращаю расстояние между нами, и моя рука скользит от её подбородка к затылку, притягивая губы Дженны ближе к своим.

Кроме этой девушки прямо передо мной, я не могу вспомнить, когда в последний раз целовался с кем-то или испытывал хотя бы отдаленное желание поделиться чем-то таким глубоко интимным, как это.

Чёрт.

Её дыхание быстрое и прерывистое, взгляд сосредоточен исключительно на моих губах.

— Кобра, — моё подсознание не играло никакой роли в том, что я только что сказал. Это было целенаправленно и в целях защиты, и...чёрт… Я уже сожалею.

Дженна убирает руку с моего плеча и отстраняется, как я и ожидал, в ту секунду, когда стоп-слово слетело с моих губ. В конце концов, это именно тот эффект, которого я хотел. Это то, для чего оно предназначено.

Для чего это не предназначено, так для того, чтобы причинять боль, и именно это я вижу в морщинах на лбу Дженны.

— Да... — выдыхает она с резкостью в голосе, как будто между нами возобновилось нормальное общение. И я должен испытывать облегчение от этого. — Возможно, тебе сейчас лучше уйти домой.

Она указывает рукой на дверь, и моя рука опускается ей на затылок — безмолвная просьба не отталкивать меня.

В этот момент одному черту известно, где находится мой мозг. Я так чертовски сбит с толку, противоречив и разорван. Всё это мне незнакомо. Дженна абсолютно права; она — первый человек, который по-настоящему предложил мне открыться ей. Во всяком случае, в моей взрослой жизни.

— Дженна, я... — моя фраза обрывается под тяжестью беспорядочных мыслей.

Протягивая руку за шею, Дженна кладет ладонь на тыльную сторону моей ладони, обхватывая своими пальцами мои собственные.

Я чувствую её прикосновения до самых кончиков пальцев на ногах, и по моей коже бегут мурашки.

— Отпусти меня, Томми.

Моя рука опускается на подушку позади неё, глаза по-прежнему устремлены на неё.

Я не хочу уходить, хотя, если не сделаю этого сейчас, я опоздаю на рейс и нарвусь на ещё большие неприятности с командой.

— Меня не будет восемь дней, — говорю я ей. — Всегда держи дверь запертой и задвигай засов.

— Ты не вправе указывать мне, что делать, Томми.

Я знаю, но это не меняет того факта, что я сделаю это. Особенно когда речь идет о безопасности Дженны и таких психопатах, как Итан.

Чувствуя, что она собирается попросить меня уйти во второй раз, я встаю с кровати и направляюсь к двери, питая слабую надежду, что она попросит меня остаться, как сделала прошлой ночью.

Мне кажется неправильным, что мы вот так расстаемся. Я не хочу оставаться в плохих отношениях. Только не после того, через что она прошла.

Я останавливаюсь, когда подхожу к её двери, и оборачиваюсь, чтобы посмотреть на неё. Всё это время она не сводила с меня глаз.

— На случай, если тебе интересно, я зашел вчера вечером, чтобы извиниться за то, что выгнал тебя из своей квартиры в прошлый раз, когда мы...да.

Дженна собирается что-то сказать, но я опережаю её, поднимая руку перед собой.

— Я также хотел поздравить тебя с победой и тем сейвом, — я не могу сдержать улыбку, которая растягивает мои губы. — Конечно, центральная нападающая Орландо коснулась земли перед мячом, но удар всё равно был направлен в сторону от тебя, когда ты остановилась его. Это был дикий удар, но твой сейв был выдающимся. У тебя серьезный талант. Даже если ты дерьмово кормишь своё тело.

Покачивая головой, словно