На полной скорости - Рут Стиллинг

От прикосновения моей ладони его плечи немного опускаются, хотя этого недостаточно, чтобы полностью успокоить его.

— Когда девушка говорит тебе отпустить её, это именно то, что ты делаешь. Есть разница между игрой и попыткой воспользоваться тем, кто находится в состоянии алкогольного опьянения.

Глаза Итана округляются, и я ожидаю, что он начнет отрицать наличие злого умысла по отношению ко мне. Я не уловила никаких опасных флюидов от этого парня, обычно я очень чутко чувствую такое.

— Мы флиртовали всю ночь, и Дженна хотела меня так же сильно, как и я её. Я понятия не имел, что у неё есть парень.

Его слова шокируют меня, холодная реальность бьет меня прямо в живот. Он планировал попытаться трахнуть меня — или, по крайней мере, настаивать на большем. Я даже не целовала этого парня, и, хотя я бы описала своё поведение как очень дружелюбное, оно не было особо кокетливым, поскольку парень, одетый в черное и прижимающий Итана к стене, был всем, о чем я могла думать весь вечер.

Я понятия не имею, который час, но я уверена, что мои соседи спят. Это даже к лучшему, поскольку рычание, которое издает Томми, достаточно, чтобы здание начало трястись.

— Неважно, что она сказала тебе ранее. Она явно передумала. Если бы я не был здесь, не ждал её возвращения домой, тогда... — Томми набирает в легкие побольше воздуха, его голос дрожит. — Тогда хрен знает, что бы ты сделал?!

Он снова замахивается кулаком, и я сжимаю его плечо, заверяя, что со мной всё в порядке.

— Просто отпусти его, Томми, — затем я смотрю на Итана, предупреждающе прищурив глаза. — Итан не скажет ни слова об этом и никогда больше здесь не покажется. Так ведь?

Без малейшего колебания он быстро качает головой, всё ещё зажимая окровавленную переносицу.

— Ничего. Даю вам слово на этот счет.

Я всё ещё не могу быть уверена в том, что Итан планировал сделать, когда мы окажемся по другую сторону двери моей квартиры; всё, что я знаю, это то, что впервые в жизни я испытала облегчение, увидев лицо Томми.

И когда я осознаю это, сразу же после этого меня охватывает другое чувство.

Безопасность.

Чувство безопасности, которое когда-либо давал мне только мой брат. Когда Холт был рядом, я знала, что всё будет хорошо. И прямо сейчас я не могу отрицать, что Томми излучает ту же уверенность, которая окутывает меня так же, как окутывает моих девочек Арчер, Сойер и Джек.

— Иди домой, прими холодный душ и подумай о том, как ты можешь продолжать свою жалкую жизнь с большим достоинством и уважением, — Томми отпускает Итана, который мгновенно выскальзывает из-под его руки и направляется прямо к лестнице, не потрудившись дождаться лифта.

Проходит, должно быть, секунд десять, прежде чем мы слышим, как за Итаном захлопывается дверь, и ещё пара секунд, прежде чем Томми, наконец, поворачивается, чтобы посмотреть на меня, костяшки пальцев на его левой руке покраснели.

Я опускаю взгляд на его руки, обхватывая себя руками за талию, чтобы успокоиться. Слезы текут из моих глаз, когда я зажмуриваюсь и изо всех сил стараюсь подавить свои эмоции.

— Посмотри на меня, Дженна.

Я качаю головой, смущение и стыд поглощают меня. Меня подташнивает, и это не имеет никакого отношения к алкоголю.

— Просто уходи, Томми. Спасибо тебе за сегодняшний вечер, но, пожалуйста, просто уходи.

Когда он поворачивается ко мне спиной и направляется к лестнице, я понимаю, что он не собирается спорить со мной сегодня вечером. Он делает то, о чём только что говорил Итану, и уважает мои границы.

Но вместо облегчения, охватившего меня, когда Итан исчез, я чувствую панику, по мере того как расстояние между нами увеличивается.

Когда его нога ступает на третью ступеньку, я не в силах удержаться от мольбы.

— Подожди.

Томми останавливается, но продолжает стоять ко мне спиной, засунув обе руки в карманы своих черных джинсов.

— Чего ты хочешь от меня, Дженна?

Если бы я не знала, что это говорит Томми, я бы не узнала его голос. Он звучит надломленно и слабо. Немного похоже на мою решимость держаться от него подальше.

Крепче обхватив себя руками, я покачиваюсь на пятках. Ещё одна слеза скатывается по моей щеке к подбородку.

— Я-я… Я не знаю, что тебе сказать, — и это правда; я не знаю. Всё, что я знаю, это то, что я не хочу, чтобы он отходил ещё на шаг.

Томми делает длинные, медленные вдохи, слегка поворачивая лицо, чтобы я могла видеть, как напряжена его челюсть.

— Если ты хочешь, чтобы я остался с тобой на ночь, тогда мне нужно, чтобы ты сказала это. Ты пьяна и обычно ненавидишь меня до глубины души. К тому же, когда я был здесь в последний раз, ты угрожала вызвать полицию.

Напряжение между нами такое сильное. Тем не менее, меня так и подмывает рассмеяться при воспоминании о нашей словесной перепалке, когда он ворвался в мою квартиру.

Томми может быть жестоким в том, как он добивается того, чего хочет, но он никогда не заставлял меня чувствовать себя так, как это только что сделал Итан. В парне, стоящем передо мной, есть что-то хорошее.

— Ладно, но я не могу оставаться здесь всю ночь, ожидая твоего ответа. Завтра мы отправляемся на выездную серию, и мне нужно немного поспать, — он издает смешок. — Мне понадобится вся энергия, которую я смогу собрать, чтобы согреть скамейку запасных.

Когда он отходит ещё на шаг, от беспокойства у меня учащается сердцебиение.

— Останься.

Томми немедленно поворачивается ко мне лицом, его темно-карие глаза останавливаются на моей защитной и уязвимой позе.

— И чего ты хочешь от меня, если я это сделаю?

Я судорожно сглатываю, опускаю руки по бокам и сжимаю ладони в кулаки. Мои ногти впиваются в кожу, пока я пытаюсь выдавить из себя слова, которые никогда не думала сказать парню, стоящему передо мной.

— Я… Я просто хочу, чтобы ты был рядом со мной.

ГЛАВА 22

ТОММИ

Диван-кровать Дженны — это современный ответ средневековым пыткам, я в этом убежден.

И если уж говорить о средневековье, то её сковорода тоже. Я потратил впустую три блинчика, так как антипригарного покрытия практически нет.

Эта девушка совершенно не интересуется домашними делами, и это стало ещё более очевидным, когда я выскользнул из её спальни после того, как она сразу же заснула, и выяснил, что диван служит кроватью,