На полной скорости - Рут Стиллинг

Я выдыхаю весь воздух из легких, и мои плечи опускаются. Томми продвигается дальше внутрь. Нет ни боли, ни сопротивления, только восхитительное жжение, которое обещает лучший оргазм в моей жизни.

— Я ненавижу, когда ты прав, но ещё больше ненавижу, когда ты притворяешься добрым ко мне.

Когда он полностью проникает внутрь, его член становится ещё тверже, и я издаю полный вожделения стон.

Его бедра совершенно неподвижны, когда он снова проводит пальцем по моему позвоночнику. Он начинает двигаться только тогда, когда другой палец проникает в мою киску.

— Прямо с языка сняла, — его голос полон победы.

Я слишком сыта, слишком возбуждена, чтобы обращать на это внимание, и возвращаюсь к его члену, желая его еще глубже.

— Вот и всё. Ты знаешь, чего хочешь.

Мы трахаемся. Жестко, медленно, наши совместные стоны и вздохи наполняют комнату. Я потерялась в совершенно другом мире, едва могу вспомнить своё собственное имя, но всё ещё способна выкрикивать его.

Во время первого оргазма я знаю, что он ещё не закончил со мной, так безжалостно двигая пальцами и членом. Стоп-слово вертится у меня на кончике языка.

Томми вытаскивает пальцы из моей киски и высвобождает руку, широко раздвигая мою задницу.

— Как думаешь, насколько разозлился бы Холт, если бы увидел нас прямо сейчас? — шутит он. — Его драгоценная сестра так глубоко в задницу принимает член его врага.

— Пошел ты, — выдыхаю я, и это сильнее возбуждает его.

— Теперь ты испорченный товар, Дженна. Мой испорченный товар.

Его собственническое заявление окончательно уничтожает его, и горячие струи спермы проникают в меня.

— Чёёёёрт, — Томми хнычет, всё ещё двигаясь внутри меня и выжимая всё до последней капли из своего члена.

Он горячий, липкий и такой чертовски совершенный, когда нависает надо мной, проводя языком по моим лопаткам.

Я же, напротив, чувствую только тошноту, меня подташнивает от своей слабости.

— Дай мне секунду, и мы начнем снова. На этот раз ты можешь оседлать меня, — говорит он, останавливаясь и выскальзывая из моей задницы.

Ощущение странное, но не ужасное, в отличие от того, что происходит со всем остальным моим телом.

Я переворачиваюсь на спину, сонная, но не так, как в первый раз.

— Мне нужно уйти, — это краткое заявление, произнесенное с ядом.

Он делает шаг назад, проводя ладонью по губам.

— Ты серьезно?

Как и всегда, когда я с парнем, я выбегаю из его спальни и хватаю свою одежду, не заботясь о том, что мой свитер порван, когда натягиваю его как кардиган.

Томми идет за мной, полностью обнаженный, и заставляет меня сомневаться в моём решении уйти.

Я преодолеваю искушение и смотрю ему прямо в глаза, приближаясь к нему, выставив перед собой один палец.

— Ты трахнул меня, чтобы доказать свою правоту. Это всё из-за моего брата, не так ли?

Он просто пожимает плечами, раздраженная складка появляется между его бровей.

— Говори себе, чего хочешь. Повторяй любые слова, которые помогут тебе заснуть ночью.

Гнев бушует во мне.

— Ты трахаешь меня в отместку моему брату, не так ли? Когда ты сказал это у “Rise Up”, я подумала, что ты издеваешься, но теперь я думаю, что ты говоришь серьезно.

Когда фирменная ухмылка не появляется на его лице, как я предсказывала, я остаюсь в некотором замешательстве.

Томми подходит так близко, что мой палец упирается ему в грудь.

Он указывает на входную дверь, возле которой кучкой свалены мои ботинки и куртка.

— Мне плевать на твоего брата, — он качает головой. — Я не знаю, сколько шансов, по-твоему, у тебя будет со мной, Дженна. Но если ты выйдешь за эту дверь, я никогда больше не буду с тобой трахаться. Я даже не взгляну на тебя, потому что ты будешь для меня мертва.

— План без недостатков, — ложь срывается с моих дерзких губ.

Он опускает палец и сжимает мою ладонь в кулак, челюсть подергивается, жар приливает к лицу.

— Тогда убирайся отсюда, чертовка. Таких, как ты, ещё полно.

ГЛАВА 20

ДЖЕННА

Как мне удалось дотянуться до этого удара кончиками пальцев, навсегда останется для меня загадкой.

Именно об этом я думаю, стоя под струями послематчевого душа и прокручивая в голове последние три минуты последней игры регулярного чемпионата.

Может быть, я правильно рассчитала время? У меня хороший прыжок, благодаря моей одержимости плиометрическими тренировками, или, может быть, центрфорвард Орландо не вложила в удар столько силы, сколько обычно. Она могла бы задеть поле во время удара.

В любом случае, я сделала этот гребаный сейв, и мы впервые в истории нашей команды выиграли щит3. Это потрясающее событие, которое изменит нашу жизнь, и в следующем сезоне я буду капитаном команды, выигравшей чемпионат.

Когда я смываю шампунь с волом, мне кажется, что улыбки на моём лице не было слишком долго.

— Детка, твой телефон всё звонит и звонит, — бодрый голос Кендры пробивается сквозь клубы пара в моей душевой кабинке.

Я хватаю полотенце и оборачиваю его вокруг груди.

— Это Холт, — говорит она, когда я открываю дверь и захожу в раздевалку. — Он хочет первым поздравить тебя.

Её улыбка такая же широкая, как и моя, когда она вручает мне телефон и посылает воздушный поцелуй, прежде чем уйти.

— Хорошо, суперзвезда, — я не знаю, как мой брат понимает, что я слушаю, когда я подношу телефон к уху, и он тут же начинает говорить. — Этот сейв был диким, он во всех социальных сетях.

Мой желудок сжимается от волнения и нервозности. Несмотря на то, что наш вид спорта получает некоторое освещение в интернете, он редко вирусится так, как предполагает Холт.

Я снимаю ещё одно пушистое белое полотенце с крючка рядом с зеркалами и начинаю сушить волосы, зажимая телефон между ухом и плечом, чтобы освободить обе руки.

— Под "во всех социальных сетях", я полагаю, ты имеешь в виду, что это было освещено парой новостных агентств, и наш бывший сосед поделился этим у себя на Facebook? — говорю я, пытаясь сохранить невозмутимость.

Холт фыркает от смеха.

— Тебе никогда не нравилось привлекать к себе внимание, Джен. Будет справедливо сказать, что это больше, чем просто пара новостных каналов, освещающих игру. Орион Хардман только что проявил настоящую смелость, заявив, что твой победный сейв был одним из лучших за всё время.

Я чуть не подавилась собственным языком.

— Э-э-э… не повторишь? Ты имеешь в виду того самого Ориона Хардмана, который привел “London Villa” к трём победам в Лиге чемпионов,