Жестокий наследник - Ана Уэст

— Да, чёрт возьми, вот так, — рычит Киллиан, и этот звук пронзает меня до глубины души. — Прикоснись к себе, моя хорошая девочка.

Мои движения вторят его движениям, лёгкая музыка смешивается с зарядом, который становится всё горячее с каждой секундой. Его толчки становятся быстрее, и моя киска болит от напряжения, впитывая каждую каплю силы, которую он мне даёт, словно я изголодалась. Я закрываю глаза, выгибаю спину и предлагаю себя ему, как изысканное лакомство, пока волны моего оргазма стремительно приближаются к наслаждению другого рода.

Это слишком, я не могу, не могу...

И всё же я сосредотачиваюсь на нарастающем удовольствии. Я слегка подаюсь бёдрами вверх, так что его член задевает то самое сладкое, скрытое местечко глубоко внутри меня. Кажется, будто он может проникнуть в меня ещё глубже.

Я сжимаюсь вокруг него, и потребность пронзает меня, как молния, а затем я кончаю. Из меня вырывается резкий крик, и Киллиан стонет в унисон со мной. Мы кончаем вместе, дрожа и тяжело дыша, пока наши тела сотрясаются от взаимного удовольствия, а затем он прижимается губами к моей груди. Влажные поцелуи с приоткрытыми губами прокладывают путь к моим губам, и когда Киллиан жадно впивается в меня глубоким, собственническим поцелуем, моё сердце улыбается.

Он завладел мной полностью и безоговорочно. Я поднимаю руки и обхватываю его челюсть, пока он целует меня, медленно и лениво лаская мой язык своим. Я слегка провожу большими пальцами по его скулам, ощущая лёгкую щетину на кончиках пальцев, и его тело опускается на моё, словно тёплое одеяло.

— Это было... — начинает он, не отрываясь от моих губ, и я целую его снова, один раз, второй.

— Потрясающе? — Устало подсказываю я и запускаю пальцы в его волосы, поглаживая шелковистые мягкие пряди, на которых остались едва заметные следы геля, которым он их смазал.

— Хорошее начало, — отвечает Киллиан и зарывается лицом в изгиб моей шеи.

Время объятий, смутно думаю я, когда он наклоняет бёдра, и его член выскальзывает из меня в горячем, влажном порыве. Он снова кончает в меня, но сейчас это не имеет значения. Секретов больше нет.

Но у тебя есть. Вторгается непрошеная мысль.

Я тут же прогоняю это и целую Киллиана в подбородок, когда он отстраняется и приподнимается надо мной. Вот только он не откатывается, как я ожидала. Вместо этого он приподнимается надо мной, опираясь на колени, и я оказываюсь лицом к лицу с его толстым членом, покрытым нашими общими выделениями. Моё сердце замирает.

— О, это ещё не конец, tesorina, — тихо рычит Киллиан, глядя на меня сверху вниз. — Открой свой прелестный ротик и почувствуй, какая ты вкусная.

ГЛАВА 21

КИЛЛИАН

Кара смотрит на меня широко раскрытыми, как у оленёнка, глазами, словно ожидая, что этот взгляд меня остановит. Но он меня не остановит. Она уже дважды получила удовольствие. Я дал ей всё, теперь пришло время взять что-то для себя. Я сползаю с неё, полностью выбираясь из постели, и поворачиваюсь к ней лицом, пока она медленно поднимается и садится.

— Ну что? — Я приподнимаю бровь, стоя там. Прохладный воздух в комнате едва касается моего возбуждённого члена, словно шёпот. Я вижу усталость в её глазах, в том, как медленно она моргает, но мне всё равно. Сейчас я просто хочу, чтобы мой член оказался в её тёплом ротике и мы наконец закончили. В конце концов, я это заслужил, проведя весь день в костюме, как выставочный пони.

Она облизывает губы, проводя розовым язычком по таким красным губам, словно их окунули в кровь, затем подползает ко мне и садится на корточки. Кара опускает плечи, и я вижу, как она обхватывает мой член изящной тёплой рукой и поглаживает его от основания до головки.

— Нет, — резко говорю я, хватаю её за запястье и убираю её руку от моего члена, несмотря на то, что от этого прикосновения все мои мышцы напряглись. — Я сказал, что хочу, чтобы ты почувствовала, какая ты сладкая. Или твои вкусовые рецепторы вдруг оказались у тебя на ладони?

— Не говори глупостей, — усмехается она, и её тёмные глаза слегка блестят в тумане усталости. Я отпускаю её запястье и качаю головой.

— Тогда сделай, как я прошу. Я больше не буду просить.

Она по-совиному моргает, глядя на меня, затем кладёт обе руки на кровать, хватаясь за край, чтобы приблизить свой нежный ротик к моему члену. Моя грудь сжимается, а сердце замирает, когда она открывает рот и первое прикосновение её тёплого дыхания скользит по моей набухшей головке.

Чёрт возьми, она слишком долго медлит.

Я запускаю обе руки в её волосы, ощущая случайные уколы от шпилек, удерживающих причёску, и тяну её вперёд, просовывая свой член между её губ в её жаждущий рот. Я не останавливаюсь и вхожу прямо ей в глотку. Она содрогается от шока, по её телу пробегает спазм, и я слышу, как она задыхается. Затем она начинает давить на мои руки, пытаясь вдохнуть. Я почти ожидаю ощутить опасный укол зубов, пока держу её в таком положении, а её горло сжимается и дрожит вокруг моего члена, словно это самый приятный массаж, который я когда-либо получал.

Её маленький носик прижимается к моему паху, и когда она поднимает на меня глаза, я вижу, что они блестят от слёз.

Чёрт, это так возбуждает.

Я крепче сжимаю её волосы, используя их как опору, и беззастенчиво трахаю её в рот. Она может это выдержать, я уже знаю, что может. Мой член врезается ей в горло, заставляя её издавать влажные, рвотные звуки, пока она пытается дышать и приспособиться к моим повторяющимся толчкам. Одна из её рук отрывается от кровати и хватает меня за левое бедро, словно пытаясь оттолкнуть, но я не обращаю внимания на её сопротивление.

Ничто не имеет значения, кроме ощущения моего члена глубоко в её горле, а непристойные звуки, которые она издаёт, звучат для меня как музыка. Дело не в её комфорте или удовольствии. Теперь она моя. Моя, чтобы я мог брать её, использовать и трахать столько, сколько захочу, а