Жестокий наследник - Ана Уэст

нами ещё в церкви, и я хочу большего. Я слегка спотыкаюсь о ступеньку, пытаясь сфокусировать взгляд сквозь пелену желания, но ступенька ускользает от меня, и я крепче сжимаю его запястья.

Киллиан отстраняется, и воздух вокруг меня становится таким холодным, что я вздрагиваю и щурюсь в темноте коридора. Через долю секунды он подхватывает меня на руки и несёт вверх по лестнице. Моё сердце учащённо бьётся, удерживаемое мышцами, которые легко управляют мной, и я крепко обвиваю руками его шею, осыпая поцелуями его лицо. Моё тело трепещет в его объятиях, и жар быстро разливается между моих бёдер.

Его губы снова прижимаются к моим, встречая меня на полпути, и мы с грохотом влетаем в спальню, прежде чем Киллиан пинком закрывает за собой дверь.

— Чёрт, — глухо рычит он мне в рот, — я хотел тебя весь грёбаный вечер.

— Чего ты ждёшь? — Дразню я его, чувствуя, как от его слов по коже бегут мурашки, а сердце подпрыгивает к горлу. Он опускает меня на землю так резко, что у меня подкашиваются ноги, ставшие ватными от одного его поцелуя, и мы сливаемся в коротком, но страстном поцелуе. Когда мы отстраняемся друг от друга, я поднимаю взгляд и вижу, что его глаза стали такими тёмными, что в них не осталось и намёка на обычно бушующий в них серый цвет.

Боже, Кара, ты возбуждена.

— Наконец-то ты моя, — бормочет он, прикусывая зубами мою нижнюю губу. По моей губе пробегают острые искры, сопровождаемые медным привкусом, когда он прерывает поцелуй, чтобы снять пиджак.

— Ты тоже мой... Теперь мы принадлежим друг другу. — Он замолкает, и я сжимаю руки в кулаки, готовая, затаив дыхание, доказать свою точку зрения, если он попытается это отрицать, но, к моему удивлению, он просто улыбается.

Он выглядит чертовски привлекательно, когда улыбается.

Он подходит ко мне вплотную, перекрывая мне доступ к воздуху, и у меня перехватывает дыхание, когда он протягивает руку и проводит одним обжигающим пальцем от ямки на моей шее до ложбинки между грудей. Он обхватывает пальцами воротник моего платья и слегка тянет.

— Сними платье, — приказывает Киллиан, и в его голосе слышится мрачная нотка, которой я раньше не замечала. Это не угроза, но перед таким требованием невозможно устоять. Он отступает на шаг, давая мне пространство, и расстёгивает рубашку, снимая галстук. На мгновение я замираю. От тона его голоса у меня сводит желудок, и меня охватывает смущение, словно вуаль, скрывающая клетку.

Что со мной не так? Он уже видел меня всю. Он был внутри меня. Почему сейчас всё по-другому? Потому что на моём пальце теперь кольцо?

Ну же, девочка! Ругаю я себя, затем тянусь назад, хватаю молнию и спускаю её вниз. Как только ткань расстёгивается, я сбрасываю бретельки с плеч, и платье сползает на пол, оставляя меня в белом бюстгальтере и трусиках.

Киллиан набрасывается на меня с такой страстью, что у меня перехватывает дыхание, и я задыхаюсь, когда он в отчаянии впивается в мои губы поцелуем. Он хватает меня за талию, отрывает от пола и бросает на кровать, отчего у меня вырывается вскрик. Мои глаза расширяются, когда Киллиан в одно мгновение набрасывается на меня и целует так яростно, что я уверена: мы провалимся сквозь матрас.

Он весь – жар, мышцы и всепоглощающее желание, когда он целует меня снова и снова. Грубые пальцы скользят по моей грудной клетке и проникают под бюстгальтер, оттягивая ткань от кожи, пока сзади не расстёгивается застёжка. Его горячая грудь прижимается к моим затвердевшим соскам, а всё его тело восхитительно извивается надо мной, словно в дразнящем танце.

Я не могу думать, не могу дышать, поэтому сосредотачиваюсь на том, как его бёдра прижимаются ко мне, а его твёрдость, скрытая в брюках, дразнит мои трусики. У меня слюнки текут, и от внезапного прилива жара моё естество сжимается. Я раздвигаю бёдра, позволяя ему прижаться ко мне, и низкий стон удовольствия раздаётся между нашими губами.

— Киллиан, пожалуйста! — Я задыхаюсь, когда его рот отрывается от моего и начинает горячий, резкий путь по моему телу. Я тону. Мои попытки сосредоточиться на его члене терпят неудачу, когда он скользит вниз по моему телу. На меня наваливается туман желания, пульсирующий в моих венах с каждым отчаянным ударом сердца. Его руки скользят по моим рёбрам и животу, стягивают с меня трусики, а затем он облизывает мой пупок и сильно прикусывает сосок. Я не могу понять, где он находится, потому что он повсюду и в то же время нигде.

Я хватаю ртом воздух, вцепившись руками в простыни, а он исчезает у меня между ног и прижимается языком к моей промежности. Я поднимаю ноги чуть выше, упираясь пятками в кровать для устойчивости, и с криком выгибаюсь дугой.

— Чёрт, Кара, — слышу я голос Киллиана где-то над собой, — ты вся мокрая. — Его язык снова на мне, и из моей груди вырывается глубокий стон, когда обжигающе горячее давление проходит по моим складочкам и останавливается на клиторе.

— Только, — хрипло выдыхаю я, — только для тебя!

Мои слова разжигают в нём желание, и из моего горла вырывается крик, когда он погружает рот глубоко в мою киску и начинает ласкать мой клитор языком с такой страстью, что моё тело сжимается вокруг него, как резиновая лента. Волна за волной меня накрывает удовольствие, и я не могу с ним справиться. Он извивается на простынях, его руки сжимают мои бёдра, притягивая меня ещё ближе к его рту, не давая мне отвернуться, пока он творит грех с моим телом и всё быстрее и быстрее доводит меня до оргазма.

О боже, я сейчас кончу так сильно, что моё чёртово сердце разорвётся!

Затем мои бёдра обдаёт прохладный воздух, и возбуждающее ощущение его рта исчезает.

Почему он остановился? О боже, я так чертовски близко.

По моей коже пробегают мурашки, и я неловко приподнимаюсь на локтях, глядя вниз на своё тело и видя, как Киллиан стоит надо мной и снимает брюки.

— Каждый раз, когда ты подводишь меня так близко, — отчаянно выдыхаю я, — ты отстраняешься в самый неподходящий момент.

— Или в самый подходящий, — грубо отвечает он, облизывая губы, испачканные моими соками, и стягивая с себя боксеры. — Удовольствие нужно заслужить. — Его твёрдый член высвобождается, блестя в мягком свете