Жестокий наследник - Ана Уэст

Она идеальна. Она запала мне в душу, и я не могу от неё избавиться. Раньше меня это пугало, но теперь… Теперь я вижу, как она облегчает мою жизнь, как мне становится легче, когда она рядом. Есть слово, описывающее мои чувства к ней, но я не могу его произнести. Это пугает меня, даже когда мысли о любви терзают мой разум.

Я медленно облизываю губы, беря бокал с напитком, который ставят передо мной, и смотрю, как танец заканчивается, но прежде чем я успеваю пошевелиться, в кадр входит Данте и берет её за руку.

В животе у меня всё сжимается, а во рту пересыхает. Большой глоток никак не облегчает это ощущение. Данте и Кара… такое бы никогда не случилось, но на долю секунды я вижу только Данте и Блэр. Последнюю женщину, которая завладела моим сердцем, увёл мой брат, как она и планировала. По спине пробегает холодок, и я чувствую, как в животе всё сжимается, пока я смотрю, как они покачиваются и двигаются в унисон. Я поворачиваюсь, чтобы вмешаться, но вместо этого сталкиваюсь лицом к лицу с Сиеной, которая держит на руках извивающуюся и хихикающую Эмилию.

— Ты не против? – Спрашивает Сиена, и вид у неё немного измученный, волосы растрёпаны, а кожа блестит от пота. Она протягивает мне Эмилию, и я тут же с улыбкой подхватываю её на руки, устраиваю у себя на бедре, убираю локоны с её лба и касаюсь пальцами подбородка, давая Сиенне шанс прийти в себя.

— Привет, дорогая, — поддразниваю я, и Эмилия смеётся, хлопая своими короткими ручонками и извиваясь в моих объятиях. Сиена снимает сумку с плеча и со вздохом кладёт её на барную стойку, затем откидывает волосы с лица и улыбается.

— Прости. Она весь день была само очарование, но ей пора спать, и она это знает, — объясняет Сиена, слегка поморщившись, когда Эмилия радостно завизжала у меня на руках. Я нисколько не против. Я отхожу от барной стойки, чтобы освободить немного места и покачать Эмилию, которая засунула липкий кулачок в рот и булькает.

— Я не против, — отмахиваюсь я от беспокойства Сиены, не обращая внимания на то, что мой костюм мнётся от моих движений. — Я просто рад тебя видеть, правда, Эмилия? Правда? — Я воркующим голосом обращаюсь к ней, и она громко смеётся, возбуждённо дрыгая ногами и подпрыгивая у меня на руках. Я не могу сдержать смех.

Внезапно у меня мурашки бегут по коже. За мной наблюдают. Такое не должно меня тревожить в такую ночь, но с Эмилией на руках я немного напряжённее, чем обычно. Напряжение нарастает, когда я оглядываю зал, но тут же спадает, когда я вижу, что Кара наблюдает за мной с танцпола.

Её танец с Данте закончился, и она возвращается к Каллахану, а Данте направляется к нам. Её взгляд нежен, а рубиново-красные губы слегка приоткрыты. Она удивлена, увидев меня с Эмилией? Мы никогда не говорили о детях открыто, хотя оба знаем, что от нас этого ждут. Значит ли это, что для неё это так же важно, как и то, что я испытываю глубокую тоску в своём сердце?

— Пора идти? — Спрашивает Данте, останавливаясь рядом со мной. Сиена кивает, и Данте подхватывает Эмилию на руки. Она тут же вскрикивает, и я с мрачной улыбкой выражаю свои соболезнования.

— Пока, Эмилия! — Кричу я, когда Данте и Сиена уходят. Я не завидую, что они возвращаются домой с переутомлённой малышкой. Особенно когда я возвращаюсь домой со своей женой.

Я поворачиваюсь к Каре и лёгкой трусцой пробираюсь сквозь толпу, чтобы добраться до неё. Она всё ещё пытается уйти от Каллахана, который явно выпил лишнего.

— Как мило с его стороны, как мило! — Слышу я восклицание Каллахана, когда подхожу к ним. Кара широко раскрывает глаза. Каллахан замечает меня и широко улыбается. — Как мило с твоей стороны, Киллиан!

— Что именно? — Спрашиваю я, но меня мало волнует ответ, когда Кара прижимается ко мне, прижимаясь всем телом, берет меня за руку и смотрит на меня своими тёмными глазами.

— Он пьян, — бормочет она с отвращением. Я чувствую резкий запах, перекрывающий лёгкий фруктовый аромат Кары, и смотрю поверх головы Каллахана, осматривая толпу в поисках поддержки, пока мой взгляд не останавливается на Арчере. Он тут же замечает меня и направляется к нам.

— Ты, Киллиан, — продолжает Каллахан, облизывая губы, втягивая влажный воздух и указывая на меня толстым пальцем. — Ты хороший человек, раз закрываешь на всё глаза после всего случившегося. Я как раз говорил Каре, что... о, привет! — Арчер появляется через несколько секунд и хватает Каллахана за локоть, отвлекая его от нас с Карой. Кара тут же расслабляется в моих объятиях, и я опускаю голову, чтобы коснуться губами её щёки, дразняще приближаясь к уху.

— Что скажешь, если мы уйдём отсюда? — Шепчу я, обнимая её. По её телу пробегает дрожь, и оба с готовностью кивает, поворачивая голову навстречу моим прикосновениям, пока наши губы не соприкасаются.

— Отвези меня домой, — бормочет она.

Я обнимаю её за талию и веду сквозь толпу, совершенно не обращая внимания на разговор Каллахана и Арчера.

Я слышу, как Арчер зовёт меня коротким резким криком, который ненадолго привлекает моё внимание, но рука Кары легко скользит по моей штанине, и всё остальное легко отходит на второй план.

ГЛАВА 20

КАРА

Одно лишь прикосновение Киллиана, и у меня подкашиваются ноги. Я никогда не узнаю, как нам удалось доехать до дома в целой и невредимой одежде. Всё расплывается перед глазами и исчезает в тот момент, когда мы переступаем порог. Киллиан набрасывается на меня, его большие руки крепко сжимают моё горло, он притягивает меня к себе и целует со всей страстью, на которую только способен. У меня кружится голова, а сердце трепещет, когда он дразнит меня языком и оттесняет назад, пока мои лодыжки не упираются в первую ступеньку лестницы.

— Киллиан!.. — Предупреждаю я, сжимая его запястья, пока он целует меня так глубоко, что мои губы пульсируют. Его прикосновения обжигают, разжигая искру, которая возникла между