Жестокий наследник - Ана Уэст

Я смотрю, как медовая жидкость наполняет бокал, и у меня пересыхает во рту.

— Привет.

Голос Кары мгновенно привлекает моё внимание, и я смотрю на её руку, которая ложится мне на предплечье. Она сменила свадебное платье на кремовое платье с юбкой А-силуэта и выглядит по-прежнему невероятно элегантно, но гораздо более непринуждённо.

— Кара, — Сиена бросается вперёд, обнимает Кару за плечи и крепко прижимает к себе, — я могу официально приветствовать тебя в нашей семье!

— Спасибо, — смеётся Кара, и это звучит музыкой для моих ушей.

— Да, — улыбается Данте, покручивая бокал в руке. — Добро пожаловать! Но удачи тебе в том, чтобы держать всё под контролем. — Он склоняет голову набок, когда Сиена легонько толкает его, а Кара слегка сжимает моё предплечье.

— О, с контролем проблем не будет, — улыбаюсь я, опуская взгляд на широко раскрытые глаза Кары. — Ведь так, Кара? — Даже в тусклом свете я вижу, как её щёки заливает румянец, а пальцы впиваются в моё предплечье.

— Нам нужно обойти всех, — говорит Кара, и в её голосе слышится лёгкая ирония. — Поздоровайся со всеми, пока они не напились настолько, что не смогут вспомнить, кто мы такие.

Я увожу нас от Данте и Сиены и начинаю водить нас по залу. Кара изящно держится за мой локоть.

— Ты не можешь говорить такие вещи на людях! — Шипит она мне на ухо, приподнимаясь на цыпочках, чтобы наши слова остались тайной.

— Почему? — Возражаю я, накрывая её руку своей и нежно поглаживая костяшки. — Теперь ты моя. Я могу говорить и делать всё, что захочу. И то, что тебе нравится, больше не должно быть секретом. По крайней мере, после сегодняшнего вечера. — Я вижу, как она приоткрывает губы и хмурит брови, наверняка готовя остроумный ответ, но я опережаю её.

— Кстати, ты выглядела потрясающе. У меня перехватило дыхание. — Моё признание застаёт её врасплох, и она на несколько секунд замирает, как золотая рыбка, а потом придвигается ко мне, её щёки темнеют под неоновыми вспышками, а глаза сверкают.

— Ты тоже очень красивый, — отвечает она, снова едва слышно, словно делится секретом. Моё сердце неожиданно трепещет, и я крепче сжимаю её в объятиях, настолько поглощённый её присутствием, что мы чуть не врезаемся в Арчера и его братьев, которые пьют пиво.

— Киллиан! — Арчер хлопает меня по плечу, а Каин и Деклан чокаются своими бутылками.

— Поздравляем! — Кричат они, и Деклан шутливо кланяется Каре, которая лишь смеётся в ответ.

— Ты просто великолепна, — заявляет Каин, и я слегка приподнимаю бровь. Должно быть, алкоголь немного смягчил их. Я поворачиваюсь к Арчеру и тепло улыбаюсь. В последнее время он делает всё возможное.

— Спасибо, что был сегодня рядом, Арчер, — говорю я, — и не только сегодня… Я ценю всё. Больше, чем мне хотелось бы признавать.

— Ты становишься мягче! — Восклицает Деклан, а Арчер лишь кивает и улыбается мне.

— Ты делаешь его мягче, — говорит Каин, придвигаясь чуть ближе к Каре. — Мы не думали, что кто-то сможет его приручить, а теперь посмотрите!

В любой другой вечер я бы набросился на них за их слова, за их близость к Каре, за что угодно. Но не сегодня. Сегодня я слишком расслаблен, слишком спокоен, чтобы что-то могло меня задеть. Всё это проносится мимо меня, как забытый сон, и я улыбаюсь.

— Я слышал, что в клубах наконец-то начали выплачивать страховку, — говорю я Деклану, который тут же энергично кивает.

— Не волнуйся, босс, — говорит он, — у нас отличные планы. Мы обо всём позаботимся.

— Отлично. — Я ещё раз благодарю их и увожу Кару, хотя сердце сжимается от тревоги, когда я чувствую, как она дрожит у меня под рукой. Я оглядываюсь и вижу, что она тихо смеётся про себя.

— Что?

— О, ничего страшного, просто... — Она хихикает и разглаживает свободной рукой платье. — Я просто никогда раньше не видела, чтобы они вели себя так по-человечески. Обычно они похожи на трёх стоических горгулий. — От её смеха у меня по спине бегут мурашки, и я не сдерживаю ответного смешка.

Мы проводим следующие полчаса, перемещаясь по залу и благодаря разных членов семьи за их присутствие, подарки и потраченное время. Это утомительно, и некоторые мужчины, с которыми мы разговариваем, похоже, насмехаются надо мной из-за того, что я привязан к Каре, но мне всё равно. С Карой под руку я могу покорить весь мир, и я не свожу с неё глаз, пока мы не заканчиваем наш круг и не возвращаемся в бар, где к нам присоединяется Каллахан.

Его лицо раскраснелось, глаза прищурились, а запах алкоголя, кажется, пропитал его костюм.

— Киллиан! — Громко кричит он, тяжело кладёт руки мне на плечи и так сильно трясёт, что я выпускаю Кару из-под локтя, опасаясь, что она выпадет.

— Каллахан, — сухо отвечаю я. Стоя лицом к лицу с человеком, из-за которого мы пережили столько неприятностей за последние несколько недель, трудно сдержать раздражение, которое вызывает его присутствие. Конечно, он отец Кары, но он причинил ей больше боли, чем даже русские.

— Пора танцевать, Кара! — Каллахан, пошатываясь, отходит от меня и берёт дочь за руку. Мы обмениваемся взглядами, в её глазах читается тревога, прежде чем он уводит её на танцпол, и я подавляю желание пойти за ними. По традиции невеста должна танцевать с главами семей, это демонстрация доверия и добросовестности, когда речь идёт о сохранении верности, поэтому я должен это позволить.

Но это не значит, что мне это должно нравиться.

Я опираюсь на барную стойку и смотрю через большие эркеры на город внизу. Город, наполненный светом и жизнью, не подозревает о смене власти, происходящей вокруг него. Муравьи не замечают, как мы дразним их и контролируем их жизнь. В стекле я вижу отражение Кары, танцующей со своим отцом, и моё тело расслабляется, опираясь на барную стойку. Похоже, он говорит ей что-то, что она не очень-то хочет слышать. Могу только предположить, что он просит её быть хорошей женой.

— Сэр? Вам что-нибудь принести? — Бармен прерывает меня, на несколько секунд привлекая моё внимание.

— Ежевичный мохито.

Он удивлённо приподнимает брови, но я ничего