В объятиях дьявола - Миранда Эдвардс

Его серая, обтягивающая крепкие мышцы, влажная. С густых волос, лезущих в серебристые глаза, и острых скул капает вода. От него пахнет ментоловым гелем для душа и кофе. Наверное, Россу надо было протрезветь.

– Все бывает в первый раз, Ангел, – Росс проходит в квартиру, коснувшись моего плеча своим торсом. Он исследует помещение на наличие опасностей. Оказавшись позади него, я прекрасно вижу очертания пистолета, затолканного в джинсы. – Где твоя подруга?

Словно по команде, из гостиной выплывает Лесли. Она покрепче завязала халатик и навострила свои ушки. На лице женщины читается лишь недоверие и настороженность. Нет ни вежливой улыбки, ни кокетства, которое у нее появляется при виде красивого мужчины, а Росс мог бы стать определением этого словосочетания. Не знаю, пялится ли он на сексуальные изгибы Лесли, и выяснять не хочу. Росс протягивает руку и вполне дружелюбно, что для него несвойственно, приветствует ее, придерживаясь своей легенды:

– Здравствуй. Я Росс, жених Клариссы. Думаю, мы еще не встречались.

Лесли щурится, долго думая жать ли ему руку. Я знаю этот ее взгляд. Я называю его «мамско-озлобленным». Лесли смотрела так на обоих моих парней, словно чувствовала, что у них в куртках косяки. Она понимает, когда человек представляет опасность ее близким людям. От Ханны она сразу за уши оттягивает мерзавцев, но мне она дает право выбора, право на ошибку, потому что понимает, что я не ее дочь. Лесли сообразительная женщина и, мне кажется, быстро сопоставила мамины новые отношения и мою просьбу об изготовлении поддельных документов.

Но в ее глазах мелькает что-то еще, когда она мельком смотрит на меня. Молчаливый вопрос или догадка. Возможно, я недооценивала материнский инстинкт Лесли. Что, если она чувствует, что Росс забрался не только ко мне в семью, но и в мои трусики? Надеюсь, что это лишь моя паранойя.

Лесли все же протягивает руку и сухо отвечает:

– Я Лесли, женщина, которой фиолетово на Клариссу.

Поджимаю губы, чтобы сдержать фырканье. Порой мне кажется, что Лесли хочет сделать куклу-вуду моей мамы и тыкать в нее иглами.

– Приношу свои извинения за столь поздний визит, – Росс продолжает вести учтивый разговор, проигнорировав комментарий моей подруги. – Надеюсь, что не очень сильно помешал вашим с Селеной посиделкам.

– К чему такая срочность? – Лесли впивается в Росса убивающим взглядом. – Селена могла спокойно остаться у меня, как делала и до этого сотни раз.

Спина Росса натягивается, и я понимаю, что запас его вежливости заканчивается. Делаю шаг вперед и, поравнявшись с ним, забираю внимание Лесли на себя. Она тоже на грани того, чтобы вцепиться Россу в шею.

– У мистера Кинга завтра встреча в Хэмпстеде, поэтому мне удобнее будет переночевать дома, – с натянутой улыбкой говорю я и подхожу к Лесли. Обняв ее, шепчу ей на ухо: – Мне правда надо вернуться, но я хотела бы остаться, крошка. Не волнуйся, все хорошо.

Лесли крепко обхватывает меня своими тощими руками, целует в висок и упирается носом в мою шею.

– Напиши, когда доберешься до особняка, – просит она. – И я буду волноваться, куколка, потому что люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю.

Попрощавшись с Лесли, я как можно скорее выпихиваю Росса из ее квартиры. Мы вдвоем спускаемся вниз. На улице я сразу замечаю Джона Би и еще примерно полдюжины охранников, к которым успела привыкнуть. Они классические представители работников Росса. Мы доходим до автомобиля без водителя, и он открывает мне переднее пассажирское сидение. Пристегнувшись, вижу, как к Россу подходит Джон Би, и они о чем-то говорят. Охранник кивает, выслушивая все приказы, и уходит в тень. Часть телохранителей разбредаются по округе, а другая – остается возле дома Лесли. Росс, проследив за своими людьми, садится на водительское место и заводит автомобиль. Его лицо кажется спокойным, однако сжатые в тонкую полосу губы говорят о внутренних волнениях.

– Росс, объясни мне, что происходит, кто этот человек? – устало прошу я. Мужчина прикрывает глаза и сильно стискивает руль. – Если это все какая-то уловка, я…

– Это не уловка, Ангел, – перебивает Росс и поднимает глаза на меня. Он в смятении, это читается по взгляду. Похоже, что он знает не больше, чем я. – Как выглядел этот человек?

– Ты издеваешься? Он забирал нас с мамой в день смерти Джорджа, – с сомнением хмурю брови.

Росс опускает голову на свое плечо и стонет.

– Ладно-ладно… – бурчу я.

Я начинаю описывать внешность мужчины, прикидываю его возраст, сделав скидку на увечья, упоминаю машину. Жаль, что номера я не запомнила. Я была слишком зла на Росса, который, возможно, здесь не причем. Закончив со всеми деталями, задаю самый главный вопрос:

– Зачем он меня преследовал?

– Я не знаю, – голос Росса звучит вполне честно, но я не была готова к такому ответу.

– Ты знаешь, кто он? – Росс качает головой. Я сжимаю подол юбки пальцами и шиплю: – Да как ты можешь не знать, черт возьми?! Ты его посылал за нами.

Наши взгляды пересекаются. Меня бесит его спокойный тон, недоговорки. Росс тянется к рычагу, но я перехватываю его руку и стискиваю своей ладонью. Мужчина вздрагивает и кидает быстрый взгляд на место нашего соприкосновения.

– Скажи мне, – умоляюще шепчу я.

Росс делает глубокий вдох и переплетает наши пальцы. Его ладонь грубая, большая и теплая. Приятная. Росс держит меня так, словно если отпустит, я упаду в пропасть. Очень защитный и даже ласковый, по меркам Росса Кинга, жест.

– Ты точно хочешь знать ответ? – Росс накрывает мою щеку второй рукой, гладит скулу и спускается к шее. Это так непривычно, но так хорошо ощущается… Я решительно киваю. – Я не имею ни малейшего понятия, о ком ты говоришь. В тот день вас должен был забрать другой человек, который исчез через некоторое время после нашего знакомства.

Вот и все. Теперь я точно вмешана в дерьмо семейства Кинг по шею.

Кажется, меня начинает трясти. Все тело будто сковано цепями. Я слишком медленная. Надо было уезжать сразу после той ночи, подхватить Оливера, утащить маму, даже если бы пришлось вырубать ее, и уезжать куда-нибудь. Хоть в Канаду. Как же я виновата…

– Мои люди останутся здесь и будут охранять твою подругу, не волнуйся, Ангел, – шепчет Росс. – Поедем домой, хорошо?

Я не спорю с ним, не говорю, что у меня нет дома, что его особняк мне противен, как и его жизнь. Отворачиваюсь к окну, скинув с себя мужские руки, и киваю. Я устала, а вскоре после того, как автомобиль выехал со двора Лесли, и вовсе отключилась.

***

– Как она? – слышится голос