В объятиях дьявола - Миранда Эдвардс

вниз. Мне нужен свежий воздух. Надеюсь, Елена не будет сдавать меня Россу, как все его сторожевые псы. По пути я забегаю на кухню и краду бутылку текилы, которую приметила пару дней назад. Сняв с себя одежду, я прыгаю в бассейн и наматываю круги по всему периметру. Вода теплая, а вечерний воздух прохладный. Этот контраст успокаивает мое тело, хотя в голове до сих пор полный кавардак. Выпустив немного пара, я сажусь на ступеньки и, откупорив бутылку алкоголя, начинаю хлестать его.

Нельзя запивать свое горе. Не знаю, почему именно так я поступаю. Возможно, мой отец любит пригубить, потому что мама не пьет почти никогда. Хотя на мне могло отразиться детство в барах. Если бы я всегда оставалась в трезвом уме, то всего этого треугольника с братьями могло и не быть.

– Кто-то решил позагорать при лунном свете, богиня Луны? – от вкрадчивого мурлычущего голоса меня передергивает.

Помяни черта. Мне даже не надо оборачиваться, чтобы понять, что позади меня Николас. Я не хочу ни видеть его, ни говорить с ним, поэтому молча продолжаю пить текилу. Ее общество мне сейчас приятнее. К сожалению, Николас невосприимчив к моим намекам. Я слышу шорох одежды, а затем он опускается на ступеньки рядом со мной.

– Мы с Россом тоже решили искупаться, – объявляет Ник. Я чувствую его взгляд, скользящий по моему лицу и груди. –       Надеюсь, ты не возражаешь.

Делаю еще один глоток и решаю все-таки ответить:

– Это же ваш дом, а я лишь занимаю одну из комнат.

Кажется, мне надо убрать бутылку, потому что луна в небе начала слегка плыть. Разворачиваюсь лицом к Нику и ставлю текилу за его спину. Мужчина бесстыдно пялится на мою грудь, обтянутую серым бикини. Я бы улыбнулась или закатила глаза, если бы полчаса назад не прочитала бы дневник Росса.

Я не хочу позволять собой играть.

– Ты не наигрался еще? – хлопая ресницами, интересуюсь я.

Ник вопросительно вскидывает брови.

– Во что?

– В футбол, черт возьми, – бормочу я и вылезаю из бассейна.

Я собиралась вернуться в дом, но как только открываю дверь в гостиную, сталкиваюсь с Россом. Он, одетый лишь в плавательные шорты, с полотенцем в руках загораживает весь проем. «Ангел», «шлюха», «не дам сдохнуть» – все слова смешиваются на языке. Мы долго смотрим друг на друга. От обиды мне хочется либо кричать, либо плакать.

– Ты уже идешь спать, Ангел? – спрашивает Росс. Он проводит рукой по волосам и неожиданно вежливо говорит: – Бассейн большой, мы не будем тебе мешать.

Сердце в груди болезненно сжимается. Зачем он называет меня ангелом, если на самом деле считает меня шлюхой?

– Не сомневаюсь, – ощетиниваюсь я. Оскалившись, складываю руки на груди и выплевываю: – Как «никто» может мешать?

Росс хмурится и повторяет мою позу.

– О чем ты?

– Думаю, что я должна это спросить у тебя, – шиплю я. – Я же могу утонуть, а ты не можешь дать такой шлюшке, как я, сдохнуть.

В глазах Росса вспыхивает осознание, а лицо напрягается. Я слышу, как участилось его дыхание. Каждая мышца на его лице и теле становится каменной и жесткой. Я мысленно пинаю себя за цитирование его дневника. Так глупо выдать себя! Но я полностью спустила свои тормоза, и останавливаться уже поздно. Делаю шаг к Россу, поднимаюсь на цыпочки и шепчу ему прямо в губы:

– Или мне стоит позволить Нику поиграть еще?

Горячее дыхание Росса обжигает мое лицо. Его молчание окончательно выводит меня, и я разворачиваюсь и иду обратно к бассейну. Взгляд серебристых глаз вот-вот прожжет дыру в моей спине. Сев рядом с Ником, я наклоняюсь к его уху и шепчу:

– Принцесса, хочешь поиграть?

Я буду надеяться, что за большую часть того бреда, что я сейчас творю, ответственен алкоголь.

Я целую Ника в висок и провожу дорожку до уголка губ. Николас удивленно и заинтересованно следит за каждым моим движением. Он не решается первым поцеловать меня по-настоящему при Россе. Когда мы переспали втроем, Ник тоже не делал первые шаги. Хотя наедине он действует уверенно и всегда идет напролом. Тянусь к завязкам на шее и дергаю за один из концов – бикини тут же падает и обнажает мою грудь. От прохладного ветерка мои соски твердеют, и оба мужчины это замечают.

Николас не успевает ничего ни сказать, ни сделать, потому что Росс вытаскивает меня из воды за руку и быстро перекидывает через плечо. Моя грудь оказывается прижата к его спине, а попа оттопыривается возле его лица. Мужчина одной рукой придерживает меня за талию. Росс заходит в дом, неся меня на своем плече. Я бью его в спину и кричу:

– Отпусти меня, черт возьми!

Но Росс пропускает мои слова мимо ушей и поднимается на второй этаж, направляясь в сторону наших спален. Он открывает дверь комнаты, в которой я ни разу не была. Это спальня Росса. Мужчина кладет меня на кровать и рявкает:

– Сиди здесь!

Я стягиваю намокший купальник, неприятно облегающий тело, и остаюсь полностью голой. Спальня Росса едва ли отличается от моей: большая кровать, рабочий стол, гардеробная, выход на балкон и своя ванная. Только здесь больше черных деталей. И абсолютно никаких личных вещей. У Росса на видных местах нет ни семейных снимков, ни книг, ни каких-нибудь безделушек.

Росс возвращается в спальню и запирает дверь. Его глаза мельком пробегаются по моему обнаженному телу. У него в руках мои трусики и спальная футболка. Непонимающе смотрю на мужчину, когда он кидает мне мою одежду. Росс снимает с себя плавки и надевает пижамные штаны, а я натягиваю футболку и трусики. Я не упускаю шанса полюбоваться его задницей, пока мы переодеваемся.

– Ты что, даже не воспользуешься шансом трахнуть шлюшку? – язвлю я.

Росс кидает на меня раздраженный взгляд и приказывает:

– Ложись, тебе надо проспаться.

– Почему же я не могу поспать у себя?

Росс ложится в кровать и тяжело вздыхает. Я не смотрю на него и продолжаю сидеть на месте. Зачем он притащил меня в свою комнату? Что за очередная игра?

– Ангел, я понял, что ты каким-то образом прочитала мой дневник, – начинает Росс. Я слышу, как тяжело ему даются слова. – Ты не видела всей записи. Я не понимаю, что между нами происходит, но ты не шлюха. Я никогда так в действительности не думал. Ты… заставляешь меня что-то чувствовать, чего я не понимаю. Ты интересна мне не как сексуальное тело, а как женщина. Я знаю, как нелепо сейчас это слышать, но большего я дать