В объятиях дьявола - Миранда Эдвардс

Не решаюсь ничего ему ответить, чувствуя взгляд Росса. Сэм учтиво передает меня ему. Когда мои пальцы касаются ладони Росса, я чувствую заряд, пробегающий между нами. Мои глаза тут же встречаются с его внимательным взглядом. Я вижу того Росса, что ложился со мной каждую ночь в постель и прижимал к своей груди. Такого Росса я не боялась, с ним мне хотелось быть рядом. Он аккуратно, но в то же время сильно берет меня за талию. Мы подстраиваемся под ритм новой мелодии и танцуем. Никакой усталости я больше не ощущаю. Росс пальцами поглаживает мою спину, и этот жест заставляет меня прильнуть к нему.

– Ты отлично справилась, Ангел, – тихо хрипит он. – И ты такая красивая, что я чуть не врезал тому парню.

Я уже слышала сегодня похвалу, но получить ее от Росса намного приятнее. Отблагодарив его, я хочу сказать, как я рада, что ему все нравится. Однако я молчу, боясь выпалить что-нибудь лишнее. Мама слишком близко танцует с каким-то мужчиной. Опустив глаза, продолжаю двигаться в такт музыке. Росс сжимает мою талию, чтобы привлечь к себе внимание. Не решаюсь взглянуть на него.

– Что не так? Скажи мне, – умоляет Росс.

Я колеблюсь. У меня не хватает духу заговорить о нас. «Мы» слишком новые и хрупкие. Боюсь, если я спрошу Росса, то наша зарождающаяся связь треснет, как хрустальная ваза. Я не могу признаться, что я ревную к маме. Она влюблена, и мне это ненавистно. Мама красивее, ее характер проще. Она нежный цветок. Я не могу с ней соревноваться и не хочу, потому что желаю ей счастья. Я не хочу разбивать ей сердце, тем более, что я не знаю, стоит ли наша с Россом связь этого.

Как бы Николас ни хотел, мне больно.

– Ангел? – голос Росса звучит обезоруживающе нежно.

Набравшись смелости, я поднимаю глаза. Взгляд Росса так и кричит: «Откройся мне». Он сделал шаг, но он был совсем маленький и только больше все запутал. Если я открою рот, то мы окажемся в настоящей паутине. Но и молчать я больше не могу.

– Что между нами, Росс? – шепчу, чтобы ни одна живая душа нас не услышала. – Я, правда, хочу понять.

Росс напрягается. Змея на шее будто начинает его душить. Росс оглядывается по сторонам и тихо отвечает:

– Ты хочешь поговорить об этом прямо сейчас?

Без раздумий киваю. Я устала. Вся эта путаница тяжелым камнем висит на моих плечах, и я хочу его скинуть.

– Я не знаю, Ангел, – признается Росс. – Я тебе говорил, что меня к тебе тянет, но…

Сердце болезненно сжимается в груди. Для меня единственное препятствие – мама. Но что тормозит Росса?

– Но…?

Росс горько усмехается и опускает голову. Волосы падают на его маску, почти закрывая глаза, которые мне так хочется видеть каждый день, каждый час, каждую минуту. Мужчина поджимает губы, обдумывая, что ему сказать. Каждая секунда ожидания утяжеляет мое тело, и движения даются все труднее.

– Между нами очень много «но», – начинает Росс. Между нами тут же вырастает непробиваемая стена.

– Например? – голос дрожит, к моему стыду.

– Например, твой возраст, – Росс тяжело вздыхает. – Ты слишком юна, Ангел. Я старше тебя на чертовых четырнадцать лет.

Он же шутит, верно? Такой глупой отмазки я не ожидала. К страху присоединяется злость, и я цежу сквозь зубы:

– Когда ты трахал меня, спал со мной в одной постели, ты не особо волновался об этом.

Росс впивается взглядом в мое лицо и рычит:

– Это другое. Ты сравниваешь гребаный секс и отношения. Не будь глупой.

Мне требуется целый круг по залу, чтобы остыть. Затем я спрашиваю:

– Что еще? Не говори, что вдруг осознал, как дерьмово это по отношению к моей влюбленной маме, потому что я знаю, что тебе плевать на ее чувства.

Росс кивает в подтверждение моим словам: о ней он совсем не беспокоится.

– Зато я беспокоюсь о тебе, – мягко говорит он. – Ты будешь винить себя, если разобьешь ей сердце.

Туше.

– Что еще? – мне мало. Я хочу, чтобы он назвал все причины.

– Ты и так под прицелом, а если нас увидят, то они поймут, как я дорожу тобой, и попытаются убить.

Резонно. Но опять же, раньше он не считал, что он не сможет защитить меня. Что поменялось?

– Что еще? – продолжаю давить я.

– Николас, – вдруг говорит Росс. Я непонимающе хмурю брови, и он, сделав несколько глубоких вдохов, объясняет: – Мой брат влюблен в тебя.

– Чушь собачья, – выпаливаю я, осмотревшись вокруг в поисках Ника. Вот он, стоит и флиртует с миловидной девушкой со стрижкой «пикси». – Он подкатывает ко всем, у кого есть сиськи.

Росс качает головой.

– Он влюблен в тебя, Ангел, – шепчет Росс. – Николас тот еще ловелас, но то, как он говорит о тебе… такое я слышал впервые. Он мой брат, пойми.

Я пытаюсь соединить воедино все моменты, что я списывала на флирт, воедино. Николас всегда оказывался рядом, когда был нужен, заботился обо мне. Его жесты и слова наполнены нежностью и… влюбленностью. От удивления воздух становится невыносимо вязким. Как я не могла заметить этого раньше?

К глазам тут же подступают слезы. Я не была готова услышать горькую правду, но поняла это только сейчас. Останавливаюсь на месте, делаю шаг от Росса и нарочито вежливо и громко говорю:

– Благодарю, мистер Кинг, я услышала все ваши замечания по поводу бала. Теперь мне пора.

Развернувшись, ухожу прочь. Мне не нужны свидетели моего падения. Добираюсь до кухни и использую служебный вход, чтобы глотнуть свежего воздуха. Спускаюсь по ступенькам и оказываюсь в узком неосвещенном переулке. Руки трясутся, и по лицу все-таки скатываются несколько маленьких слезинок. Чего я ожидала? Глупая, глупая! В моей жизни никогда не было таких даров, и я не могла влюбиться в человека, который без раздумий сделает меня своей. Да, я влюбилась в Росса. Отрицать свои чувства поздно и бессмысленно.

Тихо всхлипывая, роюсь в сумочке в поисках сигарет, но из-за пелены перед глазами и темноты клатч кажется черной дырой. Вдруг возле меня слышатся шаги, и я разворачиваюсь, готовясь увидеть одноухого преследователя. Но на ступеньке стоит Сэм. Облегченно выдыхаю и приветствую своего недавнего спутника:

– Ох, Сэм. Ты меня напугал.

Мужчина с кошачьей грацией подходит ко мне. Его рука ложится на мое предплечье и как-то слишком крепко его сжимает. Сэм больше не выглядит робким и невинным.

– Я же обещал, что мы еще встретимся сегодня, Селена, – голос ледяной. В нем сквозит обещание, которое не сулит ничего