В объятиях дьявола - Миранда Эдвардс

Николас вглядывается в мое лицо, спрашивая разрешения. Я быстро киваю. Тогда Ник расстегивает свои брюки, чуть спускает их вместе с боксерами, сдвигает мои трусики вбок и ногами раздвигает мои бедра. Поворачиваюсь к Россу, глядящего на нас с отчаянием, которое нитью связало нас, и притягиваю к себе за ворот рубашки. Мы с ним понимаем, как все это неправильно. Наши чувства, какими бы странным они ни были, взаимны, но Ник… он волнует меня, скажу честно, его прикосновения дарят мне спокойствие и ощущение надежности. С ним я беззаботная и веселая. Но я хочу другого человека, других эмоций.

Губы Росса мягкие и жесткие, успокаивающие и волнующие. Он сплошное противоречие. Дьявол, проявляющий заботу. Убийца, помогающий мне справиться с ужасом отнятой жизни. Лед, в сердце которого бушует пламя. Его сложность лишь завораживает и ничуть не пугает.

Росс целует меня, поглощая весь мой ужас в себя. Ник приподнимает меня в воздух за задницу, и я обвиваю его талию ногами. Подол платья задрался достаточно, чтобы он мог продолжить. Поднеся головку члена к моему входу, он медленно погружается в меня во всю длину. Я, увлеченная поцелуями с Россом, удивленно вскрикиваю ему в рот. Ник дает мне несколько секунд, а потом начинает вколачиваться в меня. Моя голова ударяется о каменную стену, но эта боль меркнет на фоне наполненности, которую я чувствую в этот момент.

Мы делаем все молча. Мы не нуждаемся в словах, не сейчас точно.

Николас двигается во мне, наращивая темп. Губы и руки Росса находятся во всех остальных местах. Я чувствую заботу Ника и Росса. Они здесь для меня. Наше сбивчивое дыхание эхом разносится по переулку. Росс круговыми движениями обводит клитор, и мое тело трепещет.

– Отпусти это, Ангел, – шепчет он, помогая Нику доводить меня до края удовольствия. – Отпусти все.

Мы переглядываемся. Я вижу, что Николас уже на грани. Я отключаю голову и думаю лишь о нашем слиянии и невероятном покалывании внизу живота и между ног. Через несколько секунд я взрываюсь. Накрывшая меня волна кайфа очищает мой разум. Голова валится на плечо Ника, и я ненадолго отключаюсь. Николас извергается в меня, тяжело дыша.

Разлепив глаза, чувствую, как Росс накрывает меня пиджаком. Ник продолжает крепко держать меня, находясь глубоко в моей киске.

– Брат, я позабочусь о ней, – говорит Росс. – Я весь в крови, мне надо переодеться, пока никто не увидел.

Ник напрягается: он не хочет меня отпускать. Внутри него идет конфликт с самим собой. Только одно он еще не понимает. Ему в любом случае придется меня отпустить. Выбор сделан.

Николас кивает, выходит из меня и передает Россу, словно я беспомощный котенок, который не может ходить сам. Сперма Ника стекает между моих ног. Пожалуй, мне надо в душ. Обнимаю Росса за шею и утыкаюсь носом в его шею. Он целует меня в макушку и выводит круги на спине большим пальцем.

– Позови Джона Би, чтобы он убрался здесь, – приказывает Росс.

– Хорошо, – сдавленно произносит Ник.

Они молча ведут какую-то беседу друг с другом, затем Росс разворачивается и идет вглубь переулка, обратно к служебной двери.

– Не волнуйся, Ангел, я с тобой, я позабочусь о тебе, – мне кажется, что Росс говорит это больше для себя, но я все равно киваю.

Глава 20

– Посидишь здесь, хорошо? – Росс усаживает меня на тумбочку в ванной моего номера. – Я только попрошу охранника принести мне чистую одежду.

Отпустив его, я словно окунулась в ледяную воду. Ник и Росс окружили меня, избавляя от кошмара, что я натворила, и без них мне трудно дышать. Но я не удерживаю Росса. Я уже достаточно показала свою слабость перед ним. Росс покидает ванную, и вскоре я слышу звук закрывания электронного замка.

Свет в ванной ослепляет после темноты того переулка. Позади меня висит зеркало, но я не решаюсь в него посмотреться. Вдруг в нем отразиться убийца? Меняет ли отнятая жизнь глаза, как душу? Стал ли Росс другим после первого убийства? А Ник?

Сбрасываю пиджак Росса на пол. На моих руках остались следы от крови. От этого зрелища меня едва не выворачивает, но зато я больше не трясусь и не чувствую пальцев Сэма на себе. Мне лучше. Совсем немного, но все же лучше. Мозг начинает потихоньку приходить в себя и осознавать, что произошло. Сердце ноет от чувства вины, и я не успеваю сдержать громкий всхлип. Крепко зажмуриваю глаза от подступившей боли. Несколько маленьких слезинок скатываются по щекам, обжигая кожу. Я не должна плакать. Я же в порядке. Однако именно это я и начинаю делать, тихо шмыгая носом.

Росс как раз возвращается в номер, заходит в ванную и находит меня плачущей. Я разлепляю веки, но избегаю его взгляда. Он тяжело вздыхает, спускает меня на пол, молча стягивает липкое платье с моего тела и выкидывает его в мусорное ведро. Следом за красным куском ткани летят трусики и подвязка. Мои ноги немного дрожат и могут вот-вот перестать держать меня. Росс видит это, подхватывает меня, заносит в душ и усаживает на скамейку. Включив тропический душ, он отходит и раздевается. Теплая вода окутывает мое тело, приятно расслабляет мышцы и немного смывает запекшуюся кровь. Мельком проверяю, не пострадал ли Росс в драке, замечаю лишь один синяк размером с монету на ребре и облегченно выдыхаю. Теперь мне снова можно закрыть глаза. Я не хочу ничего видеть.

Аккуратно подставляю ладони по воду и наслаждаюсь ее теплом и мягкостью, не слушая ничего кроме шума падающих на плитку капель. Вскоре по моему плечу скользит мочалка, и в нос ударяет запах моего геля для душа с клубникой и лаймом. Росс бережно намыливает мои руки, ноги, ключицы. Он не давит на кожу, добирается до каждого участка моего тела, чтобы убрать с меня весь сегодняшний вечер. Особенно тщательно Росс натирает мои бедра, хранившие следы Ника, и грудь, к которой прикасался Сэм. Он смывал присутствие всех мужчин. Затем Росс ладонью поглаживает мое лицо, покрытое струями воды. Очистив его, мужчина принимается намыливать мои волосы и смывает пену, аккуратно пропуская пряди между пальцев.

Когда Росс заканчивает, он встает на колени передо мной. Я ощущаю его внимательный взгляд на своем лице и крепче зажмуриваюсь, борясь с желанием взглянуть на него. Мозолистые подушечки пальцев пробегаются по моей щеке, и Росс тихо произносит:

– За один этот синяк он заслуживал смерти.

Затаиваю дыхание, ожидая, что он скажет дальше. Росс опускает