В объятиях дьявола - Миранда Эдвардс

– За это прикосновение я бы заставил его сожрать собственный член, – его голос пугающе спокойный. Ни единой нотки отвращения ко мне. Росс прикасается к моему животу и говорит: – А за этот удар я бы повесил его на его же кишках.

Росс наклоняется и целует каждый палец на моих ладонях. Я никогда и подумать не могла, что он может проявлять такую нежность. Режущая боль, камнем повисшая на моем сердце, становится слабее, и я немного расслабляюсь. От Росса не ускользает это, и он придвигается ближе и оставляет едва уловимый поцелуй на моих губах.

– Прошу тебя, Ангел, посмотри на меня, – шепчет он. – Открой глаза.

Качаю головой и очень тихо говорю:

– Я боюсь.

– Меня? – удивленно спрашивает Росс.

– Нет, – снова отрицательно трясу головой. – Я боюсь того, как ты будешь смотреть на меня. Я убила человека.

– О, Ангел… – Росс подхватывает меня за зад и поднимает в воздух. Я автоматически обвиваю его талию ногами и открываю глаза. Росс одной рукой накрывает мою щеку и напоминает: – Ты же знаешь, что я убивал. Десятки раз. Из-за своей жестокости и ярости. Как я могу осуждать человека, который сделал это, чтобы защититься?

Его глаза цвета пасмурного неба следят за моим лицом в ожидании. Пытаюсь увидеть хоть малейший намек на ложь, но Росс говорит правду. Я чувствую это. Глаза щиплет от слез облегчения, и я выпускаю их наружу и припадаю головой к шее Росса. Он крепко обнимает меня. Не знаю, как долго мы стоим так, под водой, в объятиях друг друга. Оторвав взгляд от стены, замечаю, что с волос Росса стекает кровь. Не знаю, чья она, но ее надо смыть. Слегка оттолкнувшись от него, становлюсь на ноги и тянусь за шампунем. Росс вопросительно вскидывает брови.

– Я… у тебя кровь… на волосах, – неуверенно объясняю я и наливаю немного шампуня в свою ладонь. – Ее надо смыть.

– Хм, хорошо. Ты…? – голос Росса становится хриплым.

– Если позволишь.

Росс кивает. Тогда я приподнимаюсь на носочках, чтобы дотянуться до его волос, и намыливаю их шампунем. Росс прикрывает глаза, когда я тяну его под струи воды и смываю пену. Он словно наслаждается моими прикосновениями так же, как я его. Нерешительно чмокаю его в губы и беру в руки мочалку. Налив на нее гель для душа, вожу ею по мощной груди Росса, по рукам и спине, спускаюсь к бедрам и тру их. Мышцы на его теле расслаблены. Наверное, я впервые вижу его таким безмятежным. Когда вся пена стекает с него, Росс открывает глаза и шепчет:

– Спасибо.

Сейчас Росс похож на человека. Он позволяет мне увидеть свою уязвимость. От этого зрелища не могу унять трепет в груди. После испытанного страха все мои эмоции и чувства обострились. Я должна что-то сделать или сказать.

– Росс, я хотела поговорить, – слова вырываются из моего рта раньше, чем я успеваю себя одернуть. – Точнее продолжить разговор, начатый на балу.

–Ангел… – Росс качает головой. – Мне надо вернуться на бал, а это не секундное дело.

– Знаю-знаю, – тараторю я и кладу ладони на его грудь, прямо в область сердца. – Просто хотела сказать, что я все решила для себя. Маме ты никогда не ответишь взаимностью, это никак не исправить. И еще… мне дорог Ник, я что-то к нему чувствую. Мне не хочется ранить его.

Делаю паузу, чтобы сформулировать свои мысли верно. Росс от моих слов вздрагивает.

– Но это не идет ни в какое сравнение с тем, что я чувствую к тебе, и Ник это знает, – делаю глубокий вдох и, взяв все свою решимость в руки, продолжаю: – Я не готова бороться и делать больно другим одна. Подумай, пожалуйста, хочешь ли ты быть… со мной.

– Ангел… – начинает Росс.

Но я быстро прикрываю его рот ладонью и качаю головой.

– Не надо отвечать прямо сейчас. Мне надо было тебе все это сказать, – говорю я. – Подумай, хорошо?

Росс кивает. Мы смотрим друг на друга некоторое время, затем он берет меня на руки, выключает воду и выносит меня из душевой. Прихватив полотенце, Росс усаживает меня на кровать и обтирает. На тумбе лежит чистая одежда для него и меня. Когда я собираюсь встать, чтобы одеться, Росс останавливает меня и подталкивает обратно к постели. Тихонько хихикнув, я подчиняюсь и позволяю ему натянуть на себя чистое белье, джинсы и толстовку. Закончив со мной, Росс вытирается сам и надевает новый костюм. Когда он наклоняется, я не упускаю шанс полюбоваться игрой мышц на его груди и руках. Густые темно-русые волосы почти высохли и теперь лежат в сексуальном бардаке. Россу даже нет нужды укладывать их.

– Выглядишь так, словно ничего и не произошло, – задумчиво говорю я, уперевшись локтями в постель. – Многократные тренировки?

Росс усмехается, подходит к кровати и, нависнув надо мной, впивается в мои губы. Это не тот целомудренный поцелуй, как в душе. Он почти атакует мой рот своими губами, а язык требует впустить его внутрь. Естественный аромат Росса не менее возбуждающий, чем его парфюм. Размыкаю губы, позволяя мужчине властно исследовать мой рот. Язык Росса вступает в танец с моим. Его губы словно в первый раз касаются меня. Протяжно стону, не желая прерывать поцелуй. Никогда.

Но все-таки нам приходится остановиться, потому что Росс должен вернуться на бал. Тяжело дыша, он хрипит:

– Джон Би заберет тебя через полчаса и отвезет. Я скажу Клариссе, что тебе стало плохо.

Еще раз чмокаю его в губы и отпускаю. Росс подходит к двери и, открыв ее, замирает.

– Ангел, я тоже все решил, – заявляет он, но почему-то не смотрит мне в глаза. Это плохой знак? – Поговорим после бала, ложись у меня.

Я киваю, но Росс этого уже не видит, потому что покидает мой номер.

***

Уже почти четыре часа ночи, а Росса так и нет. Лежа в его постели, в которой спала все последние дни, кручу в руках нож, спасший мою жизнь и ранивший душу. Первый час после того, как Джон Би принес мне его, я просто пялилась на него и не понимала, хочу ли я к нему вообще прикасаться. В итоге я решила, что этот нож должен быть у меня. Он нужен мне.

Может быть, стоит написать Россу? Мы почти никогда не использовали такой вид общения, потому что большую часть времени находились рядом друг с другом. Нет, это будет странно. Росс просто