В объятиях дьявола - Миранда Эдвардс

– Мне надо выпить, пока не пришли боссы, – мужчина подмигивает мне. – Буду ждать тебя в зале. Еще проверю списки гостей заодно.

– Я скоро к тебе присоединюсь, – улыбаюсь я.

Луи уходит, и я доделываю свой макияж, нанеся на губы красную помаду. Я и правда отлично выгляжу. В бутике я выбрала почти первое попавшееся платье, потому что не располагала ни временем, ни силами, но ничуть не жалею. Красная атласная ткань отлично контрастирует с моими светлыми волосами, накрученными в легкую волну, и обтягивает все нужные изгибы. Облегающее платье простого кроя, с тонкими лямочками, разрезом на ноге и довольно глубоким декольте. Простоту образа я разбавила браслетами, серьгами-гвоздиками и колье-чокером из белого золота с бриллиантами, которые мне купила мама в качестве награды за успешную организацию бала. Она была уверена, что я справлюсь. Я пыталась отказаться, но мама оказалась очень настойчивой. Даже думать не хочу, сколько тысяч долларов исчезло со счета Росса. Опускаю взгляд на ноги и довольно пищу от восторга. Черные кожаные босоножки с тонкими ремешками на шпильке словно созданы для моей ноги.

Кое-какая деталь моего образа должна остаться тайной для остальных. Я купила подвязку и, спрятав ее на ноге, прикрытой платьем, спрятала туда нож-бабочку. Я давно его не носила, но после слежки за мной я тоже не хотела рисковать. Мне комфортнее осознавать, что я смогу себя защитить на мероприятии, где внимание охранников может быть рассеянным. Слишком много людей со скрытыми лицами.

Остался последний штрих – маска. Открываю коробку и восторженно выдыхаю: она прекрасна. Черное тонкое кружево с завитками украшено маленьким бесцветным камушком посредине лба. Завязываю маску лентами под волосами, беру свой планшет и клатч с телефоном и другими мелкими вещами. Я готова.

***

Вход в отель превратился в настоящую красную дорожку. Всех гостей фотографируют папарацци. Зал уже заполнился гостями. Луи контролирует работу администратора, чтобы та пускала всех людей по списку, а я слежу за официантами и их расторопностью. Думаю, не стоит им напоминать, что они обязаны быть аккуратными. Например, в противоположном от меня углу стоит Мередит Ван дер Меер в сопровождении своего мужа Маркуса Монтгомери – оба крупные бизнесмены. Если на них прольются напитки или опрокинется еда, то вряд ли официанты найдут работу даже в самом ужасном кафе. На маскарад пришли очень серьезные и влиятельные гости: сенатор Льюис, его сын бизнесмен Адам Льюис и дочь рок-звезды Кэмерон Фостер. И это только начало списка.

Джон Би любезно отошел от меня на целых семь метров и перестал мозолить мне глаза. Пока все шло, как надо. Мы с Луи поработали отлично. Зал невероятных размеров украшен цветами и россыпью ламп и подсвечников. Как и весь отель, это помещение отделано золотистыми деталями, мраморный пол начисто натерт, а фрески и барельефы довершают картину богатства, созданную здесь. Мы с Луи не стали заморачиваться с дополнительным декором. Танцпол пока пустует, оркестр исполняет спокойную мелодию, но после речи Росса музыканты заиграют громче, и все гости смогут потанцевать.

– Ты выглядишь бесподобно, дорогуша, – от неожиданного голоса, раздавшегося возле моего уха, я подпрыгиваю и резко разворачиваюсь.

Николас стоит с двумя бокалами шампанского и ухмыляется. Его волосы зачесаны назад с помощью геля. Он отлично выглядит в сером костюме в темно-синюю полоску. Нет ни галстука, ни бабочки, потому что Ник никогда не упускает шанса продемонстрировать свои грудные мышцы. «Павлин!» – думаю я, но все же улыбаюсь. Его флиртующая натура стала родной, если так можно выразиться, и не бесит. Почти. На лице Николаса красивая белая маска из плотного материала с объемными цветами из камней и бисером по краям, но этот хитрый кошачий взгляд перебивает все ее цвета.

Ник протягивает мне один из бокалов и говорит:

– Выпей со мной, дорогуша, пока большой босс не пришел и на начал толкать речь.

Я с сомнением оглядываю зал, думая о том, что я же все-таки на работе, но Николас кладет руку на мое оголенное плечо и многозначительно смотрит то на меня, то на бокал. Я все же беру его в руки. Ник довольно улыбается, передает мой планшет проходящей мимо официантке и произносит тост:

– Хочу выпить не за открытие отеля, потому что за это мы будем пить весь вечер. Хочу выпить за тебя, дорогуша, за проделанную тобой работу. Все чудесно.

– У тебя прекрасный ассистент, принцесса, – с улыбкой напоминаю я. – Мы отлично сработались.

Мы с Николасом ударяемся бокалами и отпиваем шампанское. Ник смотрит на меня с нескрываемым восхищением, что, безусловно, льстит. Последние две недели я старалась держать дистанции между нами из-за откровения Росса. Я жду. Не знаю чего, но жду. Николас знает, что мы спим вместе, но попыток пригласить меня на свидание не оставляет. Наш секс втроем внес неопределенность в наши отношения. Уж не думает ли Николас, что мы будем – какое слово сюда подходит? – встречаться втроем? Я не хочу затрагивать эту тему, потому что там все слишком запутанно.

Знаю одно: я не хочу терять ни одного из них, какими бы козлами они иногда ни были.

Мы с Николасом поворачиваемся лицом к публике, рассматривая, все ли пришли, и болтаем. Все как и всегда происходит легко и естественно. Между нами нет напряженности или неловкости, словно мы знакомы уже много лет. Ник кладет руку на мою талию, и я не возражаю, потому что не чувствую интимности в этом жесте. Николас наклоняется к моему уху и шутит о нелепых усах мужчины, стоящего возле соседнего столика. Я заливадсь смехом и шикаю на Ника:

– Прекрати! Он же может услышать!

И как раз в этот момент заходит он. Росс грациозно вплывает в зал, и все сразу замолкают. В отличие от Ника он пришел через парадный вход и привлек всеобщее внимание. Мускулистое тело Росса облачено в черный костюм и черную рубашку, за воротом которой отлично виднеются узоры моей любимой татуировки – змеи, опоясывающей шею и капающей яд в желтую лилию. У Росса много рисунков на теле: полосы, цитаты, даты, черепа, люди, оружие, растения. Когда мы спали вместе, я смогла составить в голове карту. Левая рука полностью забита рисунком из плачущих лиц и черепов, тонущих в цветных растениях, а над ним перевернутый крест в крови. На груди есть цитата на латыни: «Месть слаще самой жизни», а над ней корона. Правая рука почти не забита: на ней лишь несколько коротких цитат, дат и