Сера - Калли Харт

— Если ты считаешь, что это важно, тогда я доверяю тебе.

И я вдруг поняла, что это правда. Между вампиром, сидевшим напротив меня, и членами Лупо Проэлии лежали долгие годы истории. Воздух в Калише буквально густел от напряжения, когда кто-нибудь только упоминал его имя. О их отношениях с Таладеем я знала слишком мало. Но в конечном счёте я могла опираться лишь на собственный опыт общения с ним.

Я знала, что он спас мне жизнь.

Я знала, что он был печален.

Я знала, что верю ему, когда он говорит, что отречение пойдёт на пользу. И, откровенно говоря, меня с самой первой минуты моего пробуждения бесила мысль делить такую интимную связь с кем бы то ни было, кроме моего пары. То, что предлагал Таладей, было добротой.

Я поднялась и протянула ему руку:

— Ладно. Значит, отречение так отречение. Больше никакого дерьма про создателя и созданного.

Волна печали Таладея на миг отхлынула, и я ощутила его облегчение. Он пожал мою руку.

— Больше никакого дерьма про создателя и созданного, — согласился он. — А как насчёт… друзей?

Я улыбнулась, потому что вампир, который спас меня, который был минимум на полторы тысячи лет старше меня и заставлял половину Аммонтраейта едва не ссаться от страха одним своим появлением, будто мог испарить их кровь только взглядом, этот вампир сейчас казался нервным.

— Думаю, мне это нравится.

Он улыбнулся в ответ.

— В таком случае, можешь называть меня Тал.

ГЛАВА 13 – Серебряный город

КИНГФИШЕР

Я был готов к кровопролитию.

Кэррион Свифт нет.

Десятки стрел с железными наконечниками отбил тяжелый щит, который я держал перед нами, когда мы вырвались из ртутного портала. Тонкая полоска металла, всё ещё цеплявшаяся за край моей радужки, радостно захохотала, когда Свифт издал панический вопль и вцепился в мою кожаную нагрудную пластину, почти уронив нас обоих назад в бассейн.

У Умника язык теперь не такой уж умный, промурлыкала она. У Умника язык теперь глупый.

— Чертовы боги. Блять, блять, блять! Мы точно сдохнем!

— Ты меня душишь, Кэррион. Отпусти, чтобы я мог двигаться!

Контрабандист разжал руки, отпуская мою броню. Пошатываясь, он отошёл влево, именно туда, где я заранее велел ему стоять. Времени строить планы у нас не было, так что я объяснил всё предельно просто: «Стой вот там, за мной, слева. Следуй за мной, что бы ни случилось».

В прошлый раз всё было гораздо, гораздо проще. Стражи Мадры тогда не ожидали, что кто-то вылетит из портала. Меня ждали всего человек восемь лучников, раздражало, но было терпимо. Сейчас же по нам стреляло целое подразделение. И в довесок, на десерт ко всему этому великолепию, я нянчился с ослом, который едва не спотыкался о собственные грёбаные ноги.

Жар в воздухе ударил в меня, будто физический удар.

Я стиснул зубы, упёрся плечом в щит и пошёл вперёд. Как только мы выбрались из ртути и подошвы моих сапог коснулись песчаного пола, я погрузил мир во тьму.

— Мои глаза!

— Я ничего не вижу!

— Где они? Продолжайте стрелять!

Крики понеслись по всему Зеркальному залу. Мои тени заполнили огромный зал от пола до потолка, воздух вибрировал от моей магии, выжигая свет, и внезапно уже не имело никакого значения, что Мадра выделила целое подразделение охраны для портала. Её люди были людьми, а люди не видят в темноте. Одна из их многочисленных слабостей.

Если уж быть честным, то и феи тоже не видели, когда мои тени заливали им глаза. Я заранее предупредил Кэрриона об этом перед тем, как мы пришли сюда, и рассказал, чего ожидать.

Будет много криков.

Будет массовая паника.

Будет много хаотичных попыток спастись…

А потом начнётся смерть.

Для моих глаз комната стала монохромной; хаос передо мной разворачивался в оттенках серого. Стражи беспомощно шарили вокруг в громоздкой броне, натыкаясь друг на друга. Те, кто падал, уже не поднимались, просто не могли найти под собой собственные ноги. Лучники палили друг в друга, не понимая, в кого целятся. Стрелы свистели в воздухе, уходили вверх, били по колоннам, только не по нам. Я следил за этим.

Много не требовалось. Лёгкий толчок здесь. Нежный удар там. Тетивы лопались. Стражи падали, завопив, поражённые стрелами своих же товарищей. Я шёл вперёд сквозь эту свалку, отбивая те редкие стрелы, что случайно летели в нашу сторону, и всё это время Кэррион ныл мне в ухо.

— Что происходит? Что ты видишь?

— Помолчи.

— Что это за запах?

— Откуда мне, блядь, знать?

— Ай! О боги, я стою на чём-то мягком.

— Подними свои грёбаные ноги!

— Фишер? Фишер, мы уже почти у двери? Ай, что это было? Меня что-то сильно ударило по руке.

— Это был мой кулак. Теперь заткнись. Нахрен. Совсем.

Мы добрались до двери целыми, чему я был не особо рад. Если бы Кэрриону прилетела стрела с железным наконечником в задницу, он бы точно замолчал. Беда только в том, что замолчал бы навсегда, а Саэрис это бы крайне не понравилось.

По какой-то причине моей паре не хотелось, чтобы контрабандист умер, и в итоге мне пришлось позволить этому идиоту жить. Хуже того, теперь я обязан был его защищать. Да уж, чудесный расклад. Стоило нам пройти через дверь, ведущую из зеркального зала в дворец Мадры, я толкнул его вперёд. Нам не нужно было, чтобы золотые дебилы ворвались внутрь, как только поймут, что нас нет. Я послал струйку теней в замок и приказал им остаться. Ключ больше не войдёт в скважину, какое-то время, по крайней мере. Сама дверь была тройной прочности, насколько я помнил с прошлого визита, так что выбить её у них не получится. Не раньше, чем мы окажемся далеко отсюда.

Была глубокая ночь, но длинный коридор впереди сиял ослепительным солнечным светом. Ночью и солнечным светом. Я никогда не перестану удивляться тому, что у Зилварена было два солн…

Что это блять за хуйня?

Контрабандист застыл в середине коридора в позе, будто замороженный: руки в стороны, колени согнуты, зад выставлен назад, словно он только что обделался.

— Какого хрена у тебя глаза закрыты? — рявкнул я.

Кэррион приоткрыл один глаз, взглянув на меня. Как только он понял, что