Последняя из древнего рода - Ирина Властная

— Я больше не староста Лесной? — угрюмо Брай на мои слова отозвался.

— С этой должности я вас не снимала, уважаемый, но мне ваша помощь в Залесье понадобится… боюсь, со старостой Вурхом нам сложно будет найти общий язык, да и в целом с их семейством у меня отношения не очень складываются, — не видела я смысла скрывать эту информацию. — А вы мне моральную поддержку окажете, подскажите в случае чего… уважаемый Вурх складно говорит, но вот в действительности не всё так ладно получается. Так что вам придётся своим опытным взглядом оценить реальное состояние дел в Залесье.

— А чего там оценивать, — пожал плечами Брай, — у нас в Лесной большая половина народа родственными связями с Залесьем связана, я вам и так скажу, что Вурх уже давно с разбойниками, что в Хрустальных засели, на север наши травы гонит, да и часть урожая туда же уходит, а для всех там неурожай. Как же родственнику да и не поверить, правда? Поговаривают, что у него вся стража Жемчужного куплена…

— Господин Дэйм, это правда? — резко развернулась я к стражнику, который моментально по струнке вытянулся и взгляд в сторону отвёл. — Я жду ответа!

— Староста Вурх всегда радушно встречает стражников, патрулирующих границы, стол накрывает чин по чину, и увесистый кошель в благодарность за верную службу роду Гэррош даёт…

— А что взамен просит? — живо Брай у несчастного стражника поинтересовался, который не знал, куда спрятаться от тяжёлого взгляда старосты Лесной.

— Да ничего не просит, пару дней отдыхаем у него, запасы пополняем и дальше по маршруту оговоренному идём, — растерянно Дэйм ответил.

— Ну, с этим ясно. Пока доблестная стража отдыхает от тяжкого пути, их местоположение известно, и разбойники без всякого страха могут в любом направлении перемещаться. Ничего нового не придумали, старыми наработками вполне успешно пользуются, — спокойно кивнула на эти слова. — Пусть пока побегают, не до них сейчас. Чтобы разбойников из гор выкурить, хорошо вооружённый и подготовленный отряд нужен… или «змеиный огонь», чтобы навсегда их в Хрустальных запечатать и ландшафт местности слегка изменить. Ни тем, ни другим, мы пока не располагаем, так что к этой проблеме вернёмся, когда будем готовы.

— Получается, вы знали про Вурха, ваша милость? — проявил понимание господин Оларт.

— Я много о чём знаю, уважаемые! — гордо о своей осведомлённости заявила, и опять на шевелящиеся кусты покосилась. Да чем мы так этому штыреню приглянулись? Своих дел, что ли, нет? За грызуном каким погоню бы устроил, а то с каждым разом всё ближе подбирается, словно подслушивает. — Если за всё сразу хвататься, то результата нигде не будет. Так что со всеми проблемами будем постепенно разбираться. Начнём с восстановления ущерба, нанесённого пожаром. Оценили, подсчитали?

— Полтысячи золотых по предварительным подсчётам, леди Эллия, а если учесть, что вы хотите начать в Лесной варить отвары, то это дополнительные расходы на постройку мастерской и…

— И всё, что необходимо мы купим. Пока можно будет и в Жемчужном зельеварением заниматься, там все для этого есть, — недовольно я юбку дёрнула, потому что держало её что-то и идти мешало. Опустила взгляд, чтобы на упрямую ветку посмотреть, которой уж больно моя одежда понравилась, но вместо ветки увидела чёрную когтистую лапу, не только удерживающую меня на месте, но и настойчиво тянущую в кусты, словно законную добычу.

В связи с последними откровениями Брая, настроение у меня ни к бездне было, да и вообще, как-то маловато у меня поводов для радости в последние дни было. Поэтому я раздражённо юбку на себя дёрнула и бесстрашно по лапе веткой приложила. В ответ глухое рычание послышалось, обиженное такое, и когти лишь крепче в ткань впились, а потом из кустов бессовестная морда штыреня высунулась и каким-то жалобным тявканьем разразилась. Но самым странным взгляд зверя был… мне в нём мольба о помощи почудилась.

— Вот ведь приставучая зараза! А ну-ка, брысь отсюда! — рявкнул Брай на штыреня.

От этого крика я сама едва в кусты не нырнула, а зверюка ничего, выдержала, лишь уши прижала, и отчаянней тявкать начала, словно что-то рассказать пыталась…

— Ладно, веди, — смирилась я с такой настойчивостью, и шаг навстречу зверю сделала, — показывай, чего там у тебя случилось.

Штырень вскинул голову, словно понимая мои слова, ещё раз дёрнул юбку к себе, я безропотно сделала шаг и он, обрадованно тявкнув, в лес устремился.

— Может, чего с щенками приключилось? Звери, бывает, за помощью к людям выходят, если у них беда какая, — слова старосты Лесной с моими мыслями созвучны были, и поэтому я изо всех сил вперёд спешила, стараясь не упустить из виду чёрный хвост штыреня, указывающий дорогу.

— Леди Эллия, осторожнее, ветки, — господин Оларт старался вперёд меня зайти, чтобы путь для моей милости более безопасным сделать, но у него это плохо получалось. Штырень широкие дороги не выбирал, он самым коротким путём вёл, и я, мысленно ругаясь, продиралась сквозь густые заросли.

Когда впереди просвет показался, явно впереди какая-то полянка была, штырень почти на её границах остановился, около дерева, и жалобно заскулил. На земле две его маленькие копии лежали, такие же черненькие, лохматые, даже симпатишные… только вот они без движений лежали, совершенно. Наша компания растерянно замерла перед щенками и, судя по всему, их мамой, которая тыкалась носом в своих детишек, тявкала, смотрела на нас и опять тыкалась в щенков.

Брай присел на корточки около одного, я опустилась на колени около второго лохматыша, поднесла палец к чёрному носику и замерла, молясь всем Богам, чтобы щенки живы были… почувствовав едва различимое тепло на пальце, с облегчением выдохнула, малыши были живы.

— Живы, — сказал Брай и на руки обоих штыренят подхватил, а потом на их тявкающую мать прикрикнул: — Не вопи! Постараемся помочь, так что рядом будь!

— Всемилостивые Боги! Что здесь произошло? — в голосе Дэйма, исследующего окрестности на предмет неожиданных опасностей, было столько удивления, что мы к нему поспешили.

На поляне, которая буквально в трёх шагах от нас была, и на которой Дэйм соляным столбом замер, четверо мужчин находилось… двое около дерева связанные валялись, как раз с другой стороны того же дерева, где