Нежить - Амара Кальдерини

— У меня нет подходящего оружия для убийства демонов, — беспечно отвечаю я. — А с моим везением у тебя наверняка вырастут еще две головы, если я попытаюсь снять твою.

На губах Нико появляется намек на улыбку, когда он смотрит на меня, но когда его взгляд возвращается к кораблю, все следы юмора исчезают. Внезапно он поджимает под себя ноги, вставая так быстро, что его ноги, ослабленные приступами, почти подгибаются. Его тело раскачивается в опасной близости от края наклонной стены, и я инстинктивно вскакиваю на ноги и подныриваю под его руку.

Мое тело прижимается к боку его гораздо более крупного тела, а рука ложится ему на поясницу, поддерживая его, прежде чем мы оба свалимся вглубь пещеры.

Это неправильный поступок.

Ноздри Нико раздуваются от ярости, и он отшатывается от меня с сердитым шипением на губах.

— Не трогай меня, — выплевывает он, и его слова звучат как удар в грудь. Удар, который мгновенно воспламенил все, что я подавляла в себе последние часы. Страх, беспокойство. Все это взрывается, его жестокость — искра, подожженная в моем сердце.

— О, простите, Ваша Светлость! — возмущенно восклицаю я, швыряя флягу ему в грудь. Он ловко выхватывает ее из воздуха, а я продолжаю:

— В следующий раз я просто оставлю тебя гнить на пляже, а не буду убиваться, таща твою гигантскую задницу сюда.

Нико бледнеет, но его гнев не утихает, пока он наблюдает за мной. Кажется, он только разгорается, подпитывая мой собственный багровый жар.

— Я прошу прощения, о Святейший из Гнили, ваше гнилое Высочество! Как смеет крестьянка думать о том, чтобы наложить на вас свои недостойные руки, чтобы спасти вашу жизнь…

— Спасать не пришлось бы, если бы ты не подвергла опасности всех нас, покинув дворец, — процедил он сквозь зубы.

Я смотрю на него мертвым взглядом, сразу же загоняя весь свой гнев, свой страх, свое беспокойство за стальную стену, как я всегда делаю. Вглубь, туда, где эти эмоции не достанут. Где не смогут коснуться меня. Знакомое ледяное оцепенение разливается по моей коже.

— Ты Король Смерти. Кто бы не пытался сбежать от тебя?

Он едва заметно вздрагивает. Долгое моргание, едва заметное движение челюсти. Но я достаточно натренирована в причинении боли другим, в отталкивании их, чтобы увидеть, как глубоко я его ранила. И хотя часть меня стыдится, другая часть торжествует победу.

Потому что даже могущественного Короля-Нежить можно задеть. И есть сила в том, чтобы быть той, кто это сделал.

Нико сглатывает, впиваясь зубами в нижнюю губу, и яростно смотрит на меня. Но, к моему удивлению, он не наносит ответного удара. Он видел меня достаточно, чтобы наносить удары и наносить их по-настоящему. Он был слишком наблюдателен с момента нашей встречи, и я вдруг понимаю, что именно поэтому я его боюсь. Не его жестоких слов, не его вспыльчивого характера, не его лент разложения. Дело в том, что ему понадобилось всего несколько мгновений знакомства со мной, чтобы содрать все мои тщательно выстроенные слои, вплоть до самых уязвимых частей меня самой.

Тех частей, которые я не хочу признавать.

Это делает его гораздо большей угрозой, чем его неестественная магия.

— Тебе было больно?

Я моргаю. Вопрос звучит отрывисто, как будто он вырывается из его горла неохотно, но его глаза горят, когда он продолжает изучать меня, отмечая особенности моей кожи, едва заметные движения моих конечностей.

Я понимаю, он осматривает меня. Я не уклоняюсь от его взгляда, хотя все мои инстинкты побуждают меня к этому. Раствориться в ничто, исчезнуть, прежде чем он узнает что-нибудь еще.

Нико принимает мое молчание за замешательство и поясняет:

— До того, как я прибыл. Они причинили тебе боль?

— Я…

— Этот кусок дерьма Доусон хоть пальцем тебя тронул?

Каждое слово — смертельный удар хлыста в прохладном воздухе. Жестокость этого должна была пробрать меня до костей, но вместо этого что-то во мне согревается.

— Нет… Нет, я просто…

Я подыскиваю подходящее слово. В ужасе. В ярости. Смущена.

— Потрясена.

Это неудачный способ описать все, что произошло, и, судя по его проницательному взгляду, Нико это понимает.

— Я не…

Он замолкает, тяжело вздыхая и проводя пальцами по своим и без того растрепанным волосам.

— Я думал, что опоздал, Уилла. Что пришел только для того, чтобы найти тебя разрезанной на части.

Его взгляд маниакально блуждает по мне, словно он все еще не до конца верит, что я не разорвана на части.

Что-то незнакомое и теплое пронзает меня насквозь; я начинаю говорить, даже не успев обдумать слова.

— Я в порядке, правда.

Король, похоже, хочет возразить, но через мгновение кивает.

— Нам придется подождать, пока отступит прилив. Тогда я смогу послать за каретой. Он морщится, его ноги все еще дрожат, когда он проверяет уровень воды у скалы.

— Мы пробудем здесь какое-то время.

Я прерывисто вздыхаю, пытаясь не обращать внимания на то, как его слова выбили меня из колеи. То, как сильно он беспокоится, как велика его паника, все еще отдается у меня в груди. «Я думал, что опоздал, Уилла».

Похоронила звук своего имени в этом тягучем акценте и заставила себя сосредоточиться на том, что мне подвластно: на знаниях. Я не хочу больше оставаться в неведении.

— Если Летум — это Нетландия, значит, Бродяги — это Потерянные мальчики?

Нико скрежещет зубами, пристально глядя на меня, но, похоже, не собирается отвечать. Я продолжаю, и все мысли, которые я подавляла последние несколько часов, вырываются на поверхность.

— Почему их было так много? И что— что случилось, что сделало их такими?

Крики сирены эхом отдаются в моей голове, ее отчаянный ужас, когда они пугали и пытали ее. Я все еще чувствую прикосновение их жадных рук к своей коже, отзвук ужасных слов, произносимых молодыми голосами. Тошнота скручивает мой желудок, а по рукам пробегают мурашки, когда я вспоминаю, как Доусон стоял надо мной. Как будто я принадлежала ему.

Нико делает плавный шаг вперед, поднимает мою мантию с пола пещеры, и накидывает мне на плечи. Влажная ткань не очень-то согревает меня, но все равно успокаивает нервы. Он жестом приглашает меня сесть, и я ошеломленно делаю, как он просит. Адреналин последних нескольких дней резко улетучился, оставив меня барахтаться под волной шока.

На мгновение мне хочется рассмеяться. Захихикать так дико, что живот заболел от нелепости всей моей ситуации.

Король сидит напротив меня, скрестив свои длинные ноги в совершенно не королевской манере.