Холодное сердце - Кристина Лин

Провалявшись без сна еще полчаса, я тихо выбираюсь из постели. Аккуратно подползаю к Вадиму и забираюсь к нему под одеяло. Меня окутывает знакомым запахом и таким приятным теплом. Прижимаюсь к нему всем телом, стараясь не разбудить. Но он все равно просыпается и смотрит на меня.

Сердце пропускает удар, и я нервно сжимаюсь, ожидая, что вот сейчас он выгонит меня. Мысленно я уже успокаиваю свое женское самолюбие, а воображение рисует страшные кадры моего позора. Никогда раньше мне не приходилось унижаться перед мужчиной, я всегда позволяла ему быть рядом. И теперь, когда я была в роли просительницы, казалось, что мой прежний мир рухнул, а от его решения зависит абсолютно все.

Вадим какое-то время смотрит на меня, будто пытаясь прочесть мои мысли. Он словно решал для себя что-то, и тень душевных метаний промелькнула на его лице. А потом поднял руку и уложил мою голову к себе на плечо, обнимая меня и прижимая к себе. Я облегченно выдохнула, почувствовав, как мою щеку приятно щекочут волосы на его груди. Радость, смешанная с ощущением правильности момента, разливалась приятным теплом в груди, и я плотнее прижалась к его сильному телу.

Не знаю, в какой момент все пошло не так, и точно не помню, когда в нашу пару вклинилась Соня, уже привычно устраиваясь на груди у Вадима и оттесняя меня в сторону. Я разочарованно выдохнула, а Вадим довольно улыбнулся и прижал к себе ребенка.

Утром долго не могу сообразить, почему я лежу на полу, свернувшись калачиком, от того, что большая часть моего тела даже не прикрыта одеялом. Возле моего лица лежит голова Сони, а вся она разлеглась на двух подушка между нами, нагло закинув ногу Вадиму на плечо. Одно движение, и маленькая пятка летит в лицо Вадиму, тот вздрагивает от удара и резко просыпается. А, когда понимает, что произошло, аккуратно убирает с лица пухлую ножку. И только потом смотрит на меня.

Глядя на их разборки, не получается сдержать улыбку, и я тихонько посмеиваюсь в кулачок, наблюдая его гневное выражение лица, которое быстро меняется. Губы его растягиваются в улыбке, а складка между бровей разглаживается.

Сегодня мой вынужденный больничный заканчивается, поэтому, дождавшись няню, я еду в офис. Привычный рабочий день кажется непривычно длинным после перерыва в работе. Каждый час я звоню няне и спрашиваю о самочувствии ребенка, и к вечеру она начинает злиться на меня за постоянные звонки и выдает:

— Вы меня уже замучили своими звонками. Оба! — и отключает звонок. Даже не стану уточнять, что она имела в виду своим «оба», Вадим при мне записывал ее номер в свой телефон.

С самого утра я все хочу поговорить с ним о том, что происходит в наших отношениях. И есть ли вообще эти отношения? Несколько раз я с этой целью заходила к нему в кабинет, но вся моя решимость каждый раз разбивалась о его пристальный взгляд, обращенный на меня. И в итоге, мы обсудили все, но только не то, что действительно важно.

И вот теперь рабочий день окончен, и я сижу за своим столом и пялюсь на выключенный экран монитора. Нужно пойти к нему и все сказать, вот только ноги приросли к полу, а колени чуть потряхивает от волнения. И я уже почти убедила себя, что, наверное, я смогу это сделать. Вот только не сегодня. Может, завтра. Да только понимаю, что так проблема не решиться, не рассосется и не испарится. Поэтому я все еще продолжаю сидеть, тупо глядя в черный экран монитора.

Двери в кабинет открываются, и на пороге появляется Вадим. Он заходит в комнату и закрывает за собой двери, вот только дальше не идет. Замерев на пороге, спиной упирается в закрытую дверь.

Мы смотрим друг другу в глаза, и в его взгляде я вижу отражение своих собственных чувств и эмоций. Ни один из нас не делает первый шаг, и каждый понимает важность этого шага. Наверное, в паре кто-то один должен быть слабее, уметь уступать, чтобы двое разных людей всегда могли договориться. Только кто это будет в отношениях двоих самодостаточных людей, каждый из которых привык быть лидером?

Невероятным усилием воли я поднимаюсь и иду ему навстречу. А подойдя совсем близко и вдохнув такой родной запах, смешанный с ароматом его туалетной воды, забываю про гордость и свои принципы, которые вмиг утратили свою ценность. Уткнувшись лбом ему в плечо, чувствую, как его руки смыкаются у меня на талии, а подбородок упирается в макушку.

Глава 25. Вадим

Провожу рукой по ее груди, и Рита выгибается мне навстречу. Сжимаю и тяну сосок, она всхлипывает, одновременно с тем, как накрываю ее губы своими, заглушая стон.

— Тише, детка, — шепчу, оторвавшись от ее губ. — Ребенка разбудишь.

Она шумно выдыхает сквозь зубы, когда моя рука разводит в сторону ее ноги и нащупывает чувствительный бугорок. Снова наклоняюсь и ловлю ее стон своими губами. Провожу пальцами по мокрым складкам, а потом одним движением вхожу в нее до упора. Тут же замираю, но она подается вперед, срывая к чертям мой самоконтроль. Начинаю двигаться, быстро наращивая темп, и чувствуя, как напряглись ее мышцы вокруг моего члена. Накрываю рукой ее рот как раз в тот момент, когда она кончает с громким стоном, не давая ей разбудить ребенка в соседней комнате. Делаю еще несколько толчков и кончаю в нее, стараясь вести себя тихо. Хорошо, что она пьет противозачаточные, с ней невероятно трудно сдерживаться.

Откидываюсь на подушку рядом с ней, ожидая, пока успокоится пульс и выровняется дыхание. Протягиваю руку и прижимаю ее к себе. Целую в висок, чувствуя, как по моим губам размазывается пот.

— Скоро вставать, — говорит она, отдышавшись.

— Ага, — отвечаю, посмотрев на часы.

Уже месяц я живу в ее квартире. Мы не договаривались о моем переезде, просто однажды я приехал с вещами, а она не возражала. Вот так просто и легко. И каждое утро теперь у нас начинается так же, как сегодня.

Она поднимается и идет в ванную. А я стараюсь доспать последние минуты этого утра. Но времени на это уже не остается, будильник оживает и раздражает своим звоном. Поднимаюсь и иду в ванную, из кухни слышно, как Рита возится с завтраком. Такой обычный повседневный ритуал. Не представляю, как жил без этого