Проклятье жрецов Египта - Таруна Поддубная

Когда я спустилась, в прихожей уже кипел сбор. Все были здесь: Анубис, молчаливый и огромный, Гор с лицом, будто вырубленном из гранита, Ингвар, заряжающий обоймы, Дик с Еленой, что-то быстро говорящие о чем-то своем. Сергей попытался поймать мой взгляд, его глаза были полны вопросов и боли, но мне было стыдно встретиться с ним. Я чувствовала на коже и Сашины пальцы, и его взгляд.

Вскоре мы уже мчались по волшебным дорогам сектора, которые затем уступили место пустыне. И вдруг среди песков выросло нечто… Не современные дома, а… словно срез древнего города. Низкие здания из желтого песчаника, увитые диким виноградом, арки, поросшие диким инжиром. Воздух звенел тишиной и пах пылью, миром и сухими травами. Это был анклав кошек. Островок Бастет в море загадочного мира, что прятался в песках от людей.

Дом, в который мы вошли, дышал прохладой и ароматами сандала и кошачьей мяты. В полумраке зала женщин-кошек было пятеро. Трое — те самые женщины из аэропорта в Каире, что встречали нас в день прилета. Невероятной, плавной красоты, глаза-маслины, смотрящие с томным любопытством. Они улыбались, и в их улыбках была вся сладость древнего мира.

Приветствия были краткими, как удар кинжала. Гор отступил на шаг, дав дорогу Анубису. Тот даже головы не склонил в ответ на их сладкие речи. Показывая, что он пришел сюда не просто с визитом.

— Мы ищем правду, — его голос прокатился по залу, заставляя гасить улыбки. — О проклятых влюбленных, чья тайна была спрятана от всех. О мумии, похищенной из Некрополя. Мумии проклятой Бастет. Знаете ли вы что-нибудь?

Самая старшая кошка, с серебром в черных как смоль волосах, сделала удивленные глаза:

— О, великий Анубис! Мы — хранительницы очага и ласки. Что нам до мрачных тайн мертвых? — но даже я не поверила ее словам.

Гор шагнул вперед. Его особенный, магический глаз «Око, видящее истину» сверкнул.

— Вы лжете. В воздухе висит тень вашей вины. Вы повинны в смертях, которые постигли вашу расу! — видимо, на долгие разговоры сегодня не был готов никто.

— Мы? Чем мы могли прогневать богов? Мы лишь…- женщина-кошка заломила руки.

Она не договорила. Анубис поднял руку. Не для удара. Он просто разжал ладонь. И из нее, словно черный песок, полилась Тень. Не тьма, а именно Тень — живая, плотная, холодная. Она обвила женщин, мягко, почти нежно.

— Суд Смерти, Суд правды — произнес Анубис, и его слова стали законом. — Говорите. Или боль будет вашим языком!

— Клянемся Баст… АААРГХ! — они попытались снова соврать, и на то, как изогнуло их тела от боли, даже мне было страшно смотреть.

Крик вырвался не из глоток, а из самой сути их существ. Они скрючились, как от удара током. Искривились их прекрасные лица, суставы вывернулись под немыслимыми углами. Это было мерзко. Нечеловечно.

— ПРАВДУ! — прогремел голос Гора.

И правда полилась, прерываемая хрипами и стонами. Да, они знали. Да, их сестра, самая младшая, влюбилась в охранника-человека и рассказала ему тайну, что хранилась тысячелетиями как детская сказка. Да, она с людьми проникла в запретную зону Некрополя, используя свои чары. Да, они выкрали мумию кошки-возлюбленной братьев, чтобы… чтобы попытаться оживить ее, влив в нее жизнь, и обойти проклятие. Они хотели вернуть ей тело, чтобы она могла быть с любимыми. И подарила остальным Бастет право на любовь, а не только вечное служение. Они устали быть хранительницами, они хотели быть сильными и стоять рядом с Анубисом и Гором, как это и должно было произойти много десятилетий назад. Пока не вмешались старейшины, которые не готовы были делиться властью, как и расы Анубисов и Горов. Бастет были переполнены яростью, презрением. Женщины, что сейчас мучались от боли, пытались остановить сестру, когда узнали, но было уже поздно.

Когда все кончилось, женщины-кошки лежали на ковре, как безобразные скомканные куклы, рыдая от боли и стыда. Воздух был сладким и горьким от разлитой магии и страдания.

Анубис опустил руку. Тень отступила.

— Где мумия проклятой Бастет сейчас? — спросил он, и в его голосе не было ни гнева, ни милосердия. Только бездна.

И мы замерли. Понимая, что где-то в городе, в темноте, возможно бродила девушка с душой проклятой кошки и сердцем, разбитым тысячелетия назад. И за ней уже шла охота. Или, что еще хуже, мумию продали на черном рынке и вывезли за пределы сектора, а то и континента.

— Мы не знаем. Как только одна из сестер, прежде чем также превратиться в мумию, успела рассказать о том, что они сделали, мы бросились на поиски, и обратились к вам, о великий Анубис. Но понадеялись, что сможем все исправить сами. Мы искали не только тут, но и в других странах. Только все безрезультатно. Скоро все равно никого из нас не останется. Мы не уберегли тайну и покой проклятой, за это и расплачиваются наши сестры. И мы умрем вместе с ними, — как выстрел, прозвучал ответ Бастет.

Глава 45

— Пиздец! — это первое, что вырвалось из меня, как только Анубис закончил допрос. — Мы пытались понять, что к чему. Почему ваши сестры погибают, а вы все знали и молчали, водили нас за нос. На что вы надеялись — что никто ни о чем не узнает⁈ Вы вообще нормальные⁈

— Мы хотели все исправить. И не опозорить нашу расу, — хрипя, ответила мне самая старшая Бастет.

— Помогло? — взбешенная, крикнула я им.

Ответа не последовало, кошка опустила глаза. Я поспешила прочь из дома, пока сама не бросилась их добивать за глупость. Выйдя на улицу, от злости попинала песок, который не был ни в чем виноват. Именно в этот момент с моей талии упал пояс, и Гоша приобрел свои обычные размеры.

— Прекрати! — велел он мне.

— Отвали, а то сейчас и тебе достанется! — во мне все кипело от возмущения.

— Не стращай. Криком тут не поможешь. Да и ничего необычного не случилось. Ты думаешь, только люди хотят власти? Нет, конечно — об этом мечтает каждая раса. Искренне при этом веря, что они достойны. Одни понимают, какие последствия могут быть. Но молодёжь — что у существ, что у людей — одинаковая. Они думают, что могут все, и что старшие