Проклятье жрецов Египта - Таруна Поддубная

видеть то, что скрыто от глаз. Возможно, люди заключили сделку с ними. Или были обмануты. Но я осмелюсь предположить, Марьяна, что именно кошки Бастет, по чьей-то воле или собственной прихоти, стали проводниками для тех, кто вторгся в священный покой этого Некрополя.

Мой разум метался, пытаясь осознать эту невероятную мысль. Кошки Бастет, уже второй раз за последний час я так сильно разочаровывалась в них. Угроза исходила не от чьей-то грубой силы, а от утонченной, почти невидимой женской — кошачьей манипуляции. Ведь если кошки могут быть проводниками за барьер, то кто мог быть следующим? И что тогда означала это огромная защита в виде купола, вечная стража, если даже самые скромные создания могли ее обойти?

— Это… это ужасно, — прошептала я, чувствуя, как холод пробирает меня до костей. — Получается, у нас теперь есть мумии кошек и где-то еще и трупы, людей возможно. У меня только один вопрос: НАХРЕНА ВСЕ ЭТО??? Не верю я в любовь, которая заставила сложить такую дорогу из трупов.

Несмотря на шок и растерянность, я почувствовала, как внутри меня вновь разгорался огонь решимости. Я верила — мы заставим ответить тех, кто посмел нарушить вечный покой этого места. Я была спокойна и равнодушна к смерти. Но только когда она была естественной. Но сейчас кто-то решил для собственного блага погубить такое количество существ. А кошки Бастет, хоть теперь я на них и злилась, вообще могли погибнуть абсолютно все. Магия врачевой сейчас была согласна с моей человеческой когда-то частью.

— БАЛАНС НАРУШЕН!!! — абсолютно не человеческим, а каким-то загробным голосом проговорила я и сжала руки в кулаки, в которых зажглась разнонаправленная магия.

Глава 48

Я слышала голоса мужчин, приглушенные, словно сквозь толщу воды. Гор, его тембр такой низкий и успокаивающий сейчас, когда его слова были обращены ко мне. Анубис… Его присутствие я ощутила кожей — как прикосновение прохладного ветра после бури. Ингвар, всегда такой резкий, но сейчас в его голосе звучали нотки страха, которые он старательно скрывал. Дикаст… его тишина, она говорила больше, чем любые слова. Сергей, его настойчивость, его попытки достучаться до меня. И Саша… его голос, тихий, как паутинка, но в нем было столько отчаяния, что он прорывался сквозь мой собственный хаос.

Я чувствовала их. Всех их. Чувствовала, как их беспокойство, их любовь, их страх переплетались с этим чудовищным, пульсирующим в моих руках огнем. Это был не мой огонь. Это — не я. Это… оно. То, что пробудилось. То, о чем все говорили, но я не верила. Сила Врачевой, что может стереть города и превратить горы в пыль. Сейчас даже мои глаза все видели совершенно в другом, нет, в других спектрах. «Кто я теперь? Что я теперь? И как мне все это остановить?» От такой силы и потока магии внутри меня кости горели, будто огнем.

Мои руки. Я посмотрела на них, и увидела, как они дрожали. В правой руке — пульсирующий, зеленый свет. Он источал тепло, такое нежное, такое обещающее. Я чувствовала, как в нем пульсировала жизнь, как он тянуло к себе, как хотело расцвести, залечить, вернуть. Это была магия Врачевой, я ее знала, она была мне привычна. Магия жизни. Она такая… прекрасная.

А в левой… в левой — холод. Черный, клубящийся мрак. Он не грел, он замораживал. Он тянул вниз, в бездну, в забвение. В нем — смерть. Я чувствовала ее дыхание, ее тихий шепот, обещавший покой. Это тоже магия Врачевой, незнакомая, но не пугающая — она тоже была своя, родная. Магия смерти. Она такая… притягательная. И такая ужасная одновременно.

И они горели. Эти две силы, они боролись внутри меня, разрывая на части. И я больше не могла их контролировать. Не могла. Мне хотелось их выпустить. Дать свершиться правосудию. Уничтожить все зло, все неравенство, что было сотворено тут.

— Марьяна! Пожалуйста, услышь нас! — это Гор. Его голос, как якорь в бушующем море. Я пыталась уцепиться за него, но волны отбрасывали меня.

— Она в опасности! Эта сила… она не должна быть пробуждена сейчас! Она не удержит ее! — это Ингвар. Я слышала его крик, его отчаяние. Я знала, что он прав. И это делало мою боль еще сильнее.

— Марьяна, это не ты. Это не твоя вина, ты не можешь сейчас ничего привести в баланс. Ты только погубишь невиновных. Остановись, ты можешь! — прошептал Анубис. Его слова звучали, как бальзам на рану. Я почувствовала, что могу остановить то, что со мной происходило. Я хотела в это верить. Я изо всех сил хотела верить. Но как? Как поверить, когда чувствуешь, что становишься пустым сосудом, наполняющимся чем-то чужим, чем-то страшным? Как остановить это бурлящий поток внутри?

— Соберись, Марьяна! Ты сильная! Ты сможешь! — Сергей. Его слова звучали как призыв к битве. Но я не хотела биться. Я хотела, чтобы все это прекратилось. Я хотела вернуться.

— Марьяна… пожалуйста, — голос Дикаста, такой тихий, такой нежный. В нем не было приказа, не было требования. Только мольба. И это пробило броню моего страха.

— Она… она теряет себя, — Саша. Я слышала, как дрожал его голос. Я знала. Я чувстввовала, как мои собственные мысли пропадали, как они тонули в этом двойном пламени.

Я увидела, как Саша бросился ко мне, но Гор удержал его. «Гор сильнее. Он удержит.» — Я это знала. Я видела. Я видела ту силу, что он каждый день сдерживает в себе. Это было великолепно. Его бушующие потоки магии — необыкновенны. Они завораживали. Гору надоело держать Сашу, и одним касанием он заставил его уснуть. Тело Саши расслабилось и упало на песок. С ним все было хорошо, он спал. Но даже во сне он все равно пытался вскочить и бежать ко мне, это я видела по тому, как дёргалось его тело. Истинная пара. Любовь до последнего вздоха.

Сквозь рвущийся кашель, который отозвался эхом в моей груди, словно эти силы боролись и внутри меня, я поняла: «Я… я не могу… Это… это не я…»

— Ты — это ты, Марьяна. Это лишь часть тебя, которая пробудилась. Я знаю, что это страшно. Но я здесь. Я не оставлю тебя. — Гор изменился, он принял свою настоящую магическую сильную сущность и направился ко мне. Его слова были таким странными. Почему он не оставил меня. Я ему