Кара для предателя. Наследник бога-дракона - Элис Карма

само древнее пламя. Затаившиеся на корабле разбойники реагируют на появление дракона криками. Кое-кто посмелее пробует стрелять из лука. Но ещё в бою под Дротфрэйном я выяснил, что обычному оружию не под силу пробить драконью чешую. Осознав, что не могут причинить мне вред, часть разбойников бросаются к борту и прыгают в воду, кто-то падает на колени, закрывая голову руками. Я чувствую, как огонь просится наружу — столб пламени, и всё закончится. Но я сдерживаюсь, потому что не могу допустить, чтобы корабль пострадал.

Вместо этого я зависаю над палубой и позволяю своим товарищам высадиться, а после вновь принимаю прежний облик. Разбойники, оправившись от первого ужаса, бросаются в атаку. Их выпады резкие, нестройные, но отчаянные. Сталь встречает сталь. Удары отдаются в плечах глухой болью. Я слышу дыхание Свеи за спиной и подначивающие крики Эрлинга.

Бой длится недолго. Похоже, нам удалось застать бандитов врасплох. Оставшиеся в живых отступают и бросают оружие. В их взглядах уже нет дерзости — только понимание, что сопротивление бессмысленно.

Когда всё заканчивается, я впервые за долгое время позволяю себе выдохнуть. Корабль наш. Пленные сидят у мачты, связанные, молчаливые, не решающиеся поднять глаза. Мы причаливаем к ближайшей пристани. Наши воины поднимаются на борт. Раненым помогают, после чего мы поднимаем парус.

Я смотрю, как берег медленно теряет чёткость, растворяясь в сером тумане. Путь в столицу всё ещё опасен. Но теперь у нас есть судно, которое несёт нас вперёд, несмотря ни на что.

Глава 38

Роальд

В зале советов душно и непривычно оживлённо. Военачальники уже собрались. Они стоят полукругом, не решаясь занять места за столом без моего дозволения. По их лицам я вижу — новости будут дурными. Я чувствую это ещё до того, как кто-либо раскрывает рот.

Доклад начинают осторожно, словно прощупывая почву. Я слушаю, скрестив руки на груди. Выясняется, что отряд Эскора, которому было поручено доставить королеву в столицу, подвергся нападению разбойников. Нападение оказалось внезапным, жестоким и продуманным. Корабль был захвачен, сопровождение частично перебито, часть солдат смогла сбежать, прыгнув в реку. От них и удалось узнать, что произошло.

С каждой новой описанной деталью я всё больше теряю терпение. Эмма была почти у меня в руках, но снова ускользнула. И произошло это из-за тупости и трусости моих подданных. Я стискиваю зубы до скрежета и лишь усилием воли удерживаю себя от того, чтобы не обрушить кулак на каменную поверхность стола.

— Боюсь, что на этом всё, — произносит один из генералов. — Я также получил послание от генерала Матса. По-видимому, ему и части его войска удалось выстоять и укрыться в горах северо-восточного графства. Он запрашивает дополнительные войска для выполнения вашего приказа.

Собравшиеся смотрят на меня в ожидании. Я же думаю, что именно из-за Матса Эмма снова оказалась вне поля моего зрения. Если бы только этот бездарь приставил к ней кого-то более толкового, она, возможно, уже была бы в Хольмберге.

— Нет, — говорю я, глядя на военачальников сверху вниз. — Подмоги не будет. Генерал Матс предал моё доверие. Он взялся за дело и не справился. Теперь его жизнь в руках Стамфара, и только бог-дракон решит, заслуживает ли он прощения.

Я вижу недовольство в глазах военачальников. Они переглядываются. Кто-то хмурится, кто-то поджимает губы, но никто не решается возразить. Они знают, что сейчас это было бы равносильно самоубийству. Я сказал своё слово, и спорить с ним — значит накликать на себя судьбу ярла Йорана.

Совет подходит к концу, и на пороге появляются стражники. Те самые, которых я отправил следить за ритуалом шаманки. Их появление так скоро настораживает.

— Вы проследили за человеческой женщиной? — спрашиваю я самого старшего.

— Да, Ваше Величество, — отвечает тот взволнованно. — Шаманка попыталась провести ритуал в королевской усыпальнице. Но, кажется, что-то пошло не так.

Слова звучат осторожно, будто сами стражники боятся того, о чём рассказывают.

— Мы думаем, ритуал был прерван, — продолжает второй неуверенно. — Женщина упала посреди усыпальницы. А когда мы привели её в чувства, на её лице были следы ожогов.

— Я готов поклясться, что когда мы привели её в усыпальницу, ожогов не было, как не было и огня в самой усыпальнице, — заканчивает третий с придыханием.

Меня охватывает раздражение. Да что там вообще произошло?! Я приказываю немедленно привести её ко мне.

Когда Триксу вводят в зал, она выглядит иначе, чем прежде. В её движениях больше нет уверенности. Вьющиеся волосы опалены. Смуглая кожа на лице и руках выглядит неровной и вздувшейся, словно она решила заночевать на углях в очаге. Трикса бросает на меня возмущённый взгляд. Держится прямо, хотя я вижу, каких усилий ей это стоит.

— Тебе удалось выполнить моё поручение? — спрашиваю я настороженно. Она недовольно цокает.

— Ты солгал мне! — отвечает она негодующе, отчего её акцент звучит ещё более отчётливо. — Ты не говорил, что те двое, чьей смерти я желал, находятся под защитой божества.

— И что это меняет? — я вскидываю брови удивлённо.

— Мёртвый бог не в силах забрать того, чья судьба уже принадлежит другому богу, — угрюмо отвечает Трикса.

С каждой новой её фразой я испытываю всё большее разочарование. Мне кажется, что она нарочно ищет оправдания собственной слабости, прикрываясь словами о воле богов.

— Пустые отговорки! — восклицаю я, поднимаясь с трона. — Так и знал, что ты бесполезна. Стража! Заприте её в темнице. И отберите всё, что она имеет при себе.

Мой голос разносится по залу, отражаясь от каменных стен. Трикса вздрагивает и в панике хватается за мешочек с землёй, висящий у неё на шее, словно это последнее, что связывает её с силой. В этот миг я смотрю на неё сверху вниз и ясно ощущаю собственное превосходство. Она всего лишь орудие, которое не оправдало ожиданий. А я конунг, чья воля всё ещё способна решать судьбы, несмотря на вмешательство богов.

Стражники подходят ближе, готовые исполнить приказ. Я отворачиваюсь, не желая больше видеть ни её, ни страх в её глазах.

* * *

Весть о том, что ярлы собирают совет, сваливается будто прошлогодний снег на голову. Молодой шпион говорит сбивчиво, путаясь в именах и деталях, но суть ясна и без лишних подробностей. Пленение ярла Йорана и поход на северо-восточное графство встревожили остальных ярлов. Кое-кто из них поговаривает, будто я утратил связь с реальностью. Хуже всего другое: среди ярлов ходит слух, что Хейдрун лишилась дара, а значит, я больше не способен принимать решения в интересах Дваргуса.

Меня охватывает злость. В голове мгновенно возникает возможное