Кара для предателя. Наследник бога-дракона - Элис Карма

спешит с ответом. Видимо, понимает, что, подтвердив слова Вермунда, фактически признается, что укрывал у себя Эмму. Рыжий пёс! А ведь я доверял ему даже больше, чем остальным. Ну ничего, я ещё разберусь с ним позже. Сейчас главное — потушить пламя возмущения.

— Какой смысл слушать выжившую из ума старуху? — усмехается Дагмар.

— Эта, как ты говоришь, старуха — бывшая жрица Стамфара, — отвечает Вермунд. — Прямо как Гутрун. Кстати, никто не знает, что стало с самой Гутрун. А новой жрицы Роальда не видать. Не потому ли, что вместо своих прямых обязанностей, она греет постель Роальда?! Если жрица нечиста, она не больше не жрица — это каждый дурак знает. А если у Роальда нет жрицы, то значит, он не следует воле Стамфара!

Ярлы замолкают, задумавшись над словами Вермунда. Меня же охватывает негодование. Этот ублюдок посмел что-то сказать про Хейдрун! Направляюсь в зал советов с одним-единственным желанием — вырвать его гнусный язык и запихнуть его ему в глотку.

Я вхожу в зал, резко распахнув двери. При моём появлении часть ярлов за круглым столом испуганно оглядываются. Из всех, пожалуй, только отец не меняется в лице. Я бросаю злобный взгляд на Вермунда, и тот опускает глаза. Я прохожу мимо и занимаю своё место на троне. После оглядываю зал сверху вниз. Лица ярлов теперь хорошо видны, и в каждом я читаю раздражение, страх и нетерпение.

— Итак. Зачем вы пытались собрать совет без моего ведома? — спрашиваю я изобличающим тоном.

Первым отзывается Вермунд. Он поднимается с места и бросает на меня решительный взгляд.

— Мы собрались, чтобы выразить недоверие конунгу, — произносит, оглядывая остальных.

И пусть мне уже известно обо всём, я всё же вскидываю брови удивлённо.

— И в чём же причина такого дерзкого шага? — спрашиваю я как будто настороженно.

— Причин достаточно, — продолжает Вермунд, воодушевившись тем, что его не перебивают. — Во-первых, ложное обвинение дроттнинг Эммы. Во-вторых, заточение ярла Йорана без доказанной вины. И, наконец, нападение на его графство.

— Всё это ложь, — отвечаю я, наблюдая за его реакцией. — Дроттнинг Эмма сбежала сама, потому что понесла от своего любовника и испугалась последствий.

— Это лишь слова, — бросает Вермунд.

— Разумеется, — спокойно отвечаю я. — Как и всё, что вы сегодня здесь произносите.

Я вижу, как тает уверенность во взгляде Вермунда, как на лицах ярлов появляются сомнения.

— Что касается ярла Йорана, то я понятия не имею, что с ним стало после того, как он покинул Хольмберг. Он уехал по собственной воле, и, вероятно, стал жертвой разбойников в пути.

— А нападение на северо-восточное графство? — в нетерпении спрашивает ярл Калле. — Не могли же войска оказаться там сами по себе.

— Генерал Матс действовал по собственной инициативе, — отвечаю я невозмутимо. — Он повёл войска без моего приказа. Доказательство этого очевидно: когда он потерпел поражение, я никак не отреагировал. Не послал никого ему на помощь. А теперь скажите мне, если бы генерал действовал по моей воле, разве я повёл бы себя так?

В зале снова повисает тишина.

— Но как же… — растерянно бормочет Вермунд. Я лишь самодовольно улыбаюсь.

— А что насчёт жрицы Стамфара? — спрашивает отец неожиданно. — Мне всё равно, чем занят конунг, пока Прародитель даёт на это своё благословение.

— С моей жрицей всё в порядке, — отвечаю я, глядя ему в глаза с открытой неприязнью.

— И Ваше Величество может это доказать?

Он смотрит на меня со свойственной ему отеческой строгостью. На секунду я вновь ощущаю себя мальчишкой, отчаянно желающим доказать собственную важность. Мне стоит усилий, чтобы совладать с эмоциями.

— Я могу, — отвечаю невозмутимо. — Но не стану этого делать. Вы все решили сговориться у меня за спиной, чтобы свергнуть меня. Что изменится, если я продемонстрирую вам, что способности моей жрицы всё ещё при ней? Ваше недовольство рассеется? Едва ли. Вы либо верите мне и демонстрируете свою лояльность, либо я буду вынужден счесть вас предателями.

Ярлы в один голос начинают возмущаться. Даже те, кто был мне лоялен, выглядят сбитыми с толку. На миг я начинаю сомневаться, а не перегнул ли я палку. Но мне удаётся прогнать эти мысли. Я должен действовать решительно, если не хочу оказаться не у дел.

Первым поднимается Вермунд. Он смотрит на меня исподлобья. Очевидно, что он еле сдерживает себя.

— Как я могу вам доверять, если вы не предоставили ни одного доказательства? — восклицает он. — Покажите нам хотя бы жрицу, чтобы мы убедились, что древнее пламя всё ещё освещает ваш путь!

Калле и Дагмар кивают, по-видимому, соглашаясь с ним. Я оказываюсь в непростом положении. Я мог бы попробовать привести к ним Хейдрун и попытаться обвести их вокруг пальца. И возможно, в этом случае я бы получил лояльность большинства. Но Хейдрун в последнее время очень слаба. Я не могу рисковать любимой женщиной и своим будущим наследником, чтобы убедить кого-то в своей правоте.

— Я сказал: нет, — произношу сурово. — Я не намерен идти у вас на поводу.

— Тогда нам не о чем больше говорить, — Вермунд разворачивается и направляется к выходу. — С этой поры моё графство больше не будет платить подати в столицу.

Дагмар, чуть помедлив, отправляется следом. Я вижу, что Калле тоже сомневается. Однако он всё же остаётся.

— Что ж, — произношу я со вздохом. — Они сделали свой выбор. И только время покажет, правильный ли он.

Я обвожу взглядом оставшихся. Никто из них не смотрит мне в глаза.

— Раз вы остались, значит, готовы доказать свою верность, — произношу я повелительным тоном. — Я жду от вас дополнительного взноса в казну в размере пяти сотен золотых и три сотни рекрутов для восстановления армии Дваргуса.

Вижу, что Вальгар хочет возмутиться. Его графство близко к границе и каждый воин у него на счету. Но это не мои проблемы. Я бросаю на него суровый взгляд, и он, ещё немного поразмыслив, кивает.

— Моё графство пришлёт всё, что нужно, — с лёгкой дрожью в голосе обещает Калле. Я перевожу взгляд с него на отца. Тот поднимается из-за стола.

— Я тоже предоставлю всё необходимое вскорости, — говорит отец своим обычным тоном.

Это раздражает. Я надеялся хоть раз увидеть панику в его глазах. Может, нужно было увеличить запросы?

— Если это всё, то я, с вашего позволения, покину вас, — продолжает он. — В моё графство дорога неблизкая, хотелось бы одолеть хотя бы часть пути до наступления темноты.

Он кланяется мне, и на секунду кажется, что я вижу на его лице хитрую улыбку. Неприятное чувство появляется внутри. Неужто старик задумал что-то? Впрочем, едва ли мне стоит