Призрак под толщей вод - Эмилия Джей

Но как здесь уже успела собраться новая команда? Где был Джек той ночью? Должно быть, он знал Эсмиру довольно давно, раз был так предан ей как своему капитану. Возможно, они были любовниками, и всё это — лишь пешка в их маленькой игре, в которой он теперь оказался. При мысли о том, что эти двое делят постель, в груди вспыхнуло жгучее чувство.

Дрэвин подошел к Эсмире и уставился на судно, наблюдая за командой так же, как и она; каменные кандалы впивались в его кожу.

— Здесь ли я получу объяснения?

— Я уже говорила тебе, Дрэвин Роу. Я ничего тебе не должна. На самом деле, считай, что тебе повезло остаться в живых.

Дрэвин смотрел на неё, ненавидя то, как великолепно было её лицо. Оно было манящим, даже порочным. Казалось, одна её красота способна приманить любого мужчину, а в сочетании с голосом, который больше напоминал ядовитый мед, она была абсолютно… смертоносна.

— Не могу избавиться от мысли, что это не было твоим первоначальным планом.

Челюсть Эсмиры напряглась, вены на шее вздулись, когда она повернулась к нему. Он ухмыльнулся её внезапной перемене в поведении, приняв это за подтверждение своей догадки.

Эсмира подняла палец к его лицу, и из кончика медленно высунулся коготь, чей острый конец замер прямо под нежной кожей его горла.

— Ты пленник на борту «Призрака ночи». Закованный и связанный, без своего пламени, которое могло бы тебе помочь. То, что я позволяю тебе свободно расхаживать здесь, не значит, что я не заброшу твою задницу обратно в камеру гнить, пока мы не прибудем к месту назначения. Если на то пошло, это значит лишь то, что я не считаю тебя серьезной угрозой.

Джек фыркнул, оставаясь в нескольких футах позади них, засунув руки в карманы.

Между ними воцарилась тишина, прежде чем она снова устремила взгляд вперед. Единственными звуками были шум работающей команды и удары волн о борт корабля.

— Что ж, Эсмира, — он выплюнул её имя точно так же, как она его. — Есть ли хоть что-то, что мне позволено знать?

— То, что твой отец — тиран и хренов король, — она шумно выдохнула через нос. — И к тому же трусливый.

— В этом мы сходимся.

Её брови нахмурились от его слов, кожа на переносице слегка сморщилась. Он мог бы поклясться, что едва заметная ухмылка тронула уголки её губ, но она исчезла так быстро, что он списал это на игру слепящего солнечного света.

— Интересно, — сказала она. — Твои отношения с отцом.

Он наблюдал, как темные локоны продолжают порхать вокруг её лица под шляпой.

— Не особо. Мы просто стараемся не попадаться друг другу на глаза.

Эсмира приглушенно расхохоталась.

— Действительно интересно.

— Теперь о месте назначения, о котором ты упомянула… где именно оно находится?

Она насмешливо фыркнула.

— Джек, уведи его вниз. Я устала от его присутствия.

Ноздри Дрэвина раздулись; он пытался подавить рычание, назревавшее в горле. Он думал, что нашел трещину в её броне, но снова в ней ошибся.

— Слушаюсь, Капитан, — ответил Джек, отталкиваясь от мачты и хватая Дрэвина за руку.

— Что ж, это не заняло много времени, Феникс.

Дрэвин стиснул зубы при словах Джека. Он ненавидел прозвище, которое дало ему королевство.

— Даю два дня, прежде чем она отправит тебя на дно, — закончил тот.

Джек агрессивно повел его вниз по первому пролету лестницы, через палубу, а затем обратно в тюремные отсеки корабля, снова заперев его. Единственным источником света осталась масляная лампа, раскачивающаяся вместе с волнами.

Возможно, этот человек был прав, и он слишком рано испытал удачу. Он увидел малейший проблеск свободы и сам же всё испортил. Только боги знали, как долго она продержит его здесь и куда они вообще направляются. Он снова был заперт в камере, имея еще больше вопросов, чем когда покидал её, и это приводило его в ярость.

Дрэвину оставалось только надеяться, что она даст ему шанс выйти на волю еще раз, и тогда он не совершит ту же ошибку дважды. Наблюдение за Атласом и его женщинами на протяжении многих лет кое-чему его научило.

Если Эсмира желает играть в игры за власть, что ж, она обнаружит, что он не намерен проигрывать.

Глава 25

Эсмира

Эсмира сидела за столом своего отца, изучая старую карту королевства при свете нескольких расставленных повсюду свечей. Прошла почти неделя с тех пор, как Джек отвел Дрэвина обратно в камеру в трюме, и она ни разу его не навестила — у неё не было ни малейшего желания. Он был не в том положении, чтобы задавать ей вопросы и требовать информацию так, будто это она была пленницей, а он — захватчиком. Это лишь доказывало, что он не воспринимает её всерьез, и от этой мысли ей почти хотелось перегрызть ему горло зубами.

Запереть его снова было актом милосердия. Хотя она знала, что через пару дней его придется вывести из камеры, поскольку они приближались к цели — пещере, которая, по её убеждению, вела в подводное королевство.

Но она никак не могла выкинуть из головы мысли о том, как легко он согласился с её мнением о его отце, его короле. И так быстро. Словно это даже не требовало раздумий. Если бы слова Феникса о согласии достигли чьих-либо ушей на земле Лефирина, это сочли бы государственной изменой. Она поджала губы, гадая, знает ли кто-нибудь еще о его истинных чувствах.

В дверь постучали, и, прежде чем она успела ответить, Джек распахнул её и ввалился внутрь вместе с Реном и Ривеном. Она вскинула бровь, глядя на троицу, ввалившуюся в проем; все они были пьяны.

— Чем могу помочь, господа? — поприветствовала она их, и в её тоне прозвучала нотка игривости.

— Капитан! — выкрикнул Рен, делая шаг к её столу с полупустой бутылкой рома в руке.

— Мы просто зашли проведать тебя, — добавил Джек с громогласным хохотом. — И у Рена есть вопрос.

Она попыталась скрыть ухмылку, переводя внимание на перевертыша-оленя.

— Что ж, у меня не вся ночь впереди, Рен.

Он отвесил глубокий поклон, почти издевательский, так что его голова чуть не ударилась о пол у самых сапог — или, может, он был просто настолько пьян.

— Моя любимая грозная леди морей, — начал он.

— Грозная леди морей? — она скрестила руки на груди, пытаясь спрятать улыбку. — Не так устрашающе, как я надеялась, — он почесал затылок, пока она тихонько посмеивалась. — Ближе к делу, Рен.

— Точно! У