Измена. Я теперь (не) твоя, дракон! - Илана Васина

Вместо того, чтобы ответить ректору, Дарран подходит ко мне вплотную, склоняется к уху и тихо спрашивает:

— Тебе не надоело здесь учиться?

Глава 42

— Не надоело, — мотаю головой.

— Подумай еще, — с напором произносит.

Во мне столько эмоций — даже не знаю, что чувствую больше. Мне приятно, что эгоцентричный дракон поинтересовался моим мнением. И в то же время страшно, что он может не прислушаться. Ведь тогда будет еще обиднее.

Чувствую, будто в его крепких руках ниточка моей учебы. Потянет сильнее — и меня погонят взашей. А я не готова вернуться в родовой замок Амакиир! Да, эта мысль меня не замораживает, как раньше. Но все еще обдает прохладой и заставляет зябко ежиться.

Я только-только глотнула свободы, уважения и жажду этим чувством надышаться всласть.

Повторяю увереннее:

— Я хочу остаться.

Дарран едва заметно пожимает плечами. Снова отходит к огромному, сводчатому окну и обращается к Фабиану:

— Что происходило с портфелем с тех пор, как там оказались бумаги?

Магистр заметно напрягается от вопроса и с шумом выдыхает. Он, видимо, считал, что допрашивать будут меня, однако сам оказался под прицелом. Пальцы правой руки трёт "щепоткой", а в вытянутой левой по-прежнему брезгливо удерживает липкую улику.

— Пришел в аудиторию, — неохотно бросает он. — Как всегда, оставил портфель возле кафедры. Все.

— Когда портфель был вне поле зрения?

— Когда меня перед занятием обступили адепты. Им приспичило расспросить меня про тёмное любовное плетение. Это новое исследование в области магии…

На лице Фабиана проскальзывает воодушевление, в глазах загорается огонек. Странно. Он никогда не выглядел таким вдохновленным на уроке, пока объяснял нам азы плетений. Наверно, основы ему надоели, а продвинутые уровни магии побуждают интерес исследователя.

— То есть любой из присутствующих адептов, — продолжает допытываться Дарран, — мог подсунуть в твой портфель леденцы?

— Им было не до портфеля, я же говорю! Они, раскрыв рты, слушали мое объяснение про…

— Значит, мог любой. Тогда почему ты пришел к выводу, что это сделала именно Луара, хотя она на тот момент отсутствовала?

— Все равно, кто это сделал, — Фабиан в примиряющем жесте поднимает ладони, видимо, осознав, что не стоило было верить словам Эйрины. — Просто найди виновника и накажи!

— Эйрина Гравиали, — Дарран небрежно указал на побледневшую девушку, до побелевших костяшек сжимающую лямку серой наплечной сумки. — До того, как стала адепткой Магической Академии, была поймана на подделке документов и воровстве. Каждый раз родители откупались большими деньгами. Не так ли? — дракон пристально смотрит на объект своих обвинений.

— Подумаешь! — хорохорится блондинка, сжимая маленькие кулачки. — Разочек позаимствовала ожерелье у одной, морщинистой зануды! У нее таких в шкатулке полно! А то, что возраст подделала на документе — так меня в клуб интеллектуалок не хотели принимать. Не надо теперь из меня делать преступницу!

— Делают преступников сами преступники, — пожимает плечами Дарран. — Зачем вы испортили документы?

— Это не я! — шипит Эйрина. — Нечего выгораживать свою жену! Думаете, раз она Амакиир, то всегда невиновна?

— Мне известно одно занятное плетение, — говорит муж. — Им пользуются агенты, первыми нашедшие улики. Оно покажет нам руки, которые прикасались к улике до нас.

Мне становится неуютно. Надеюсь, он знает, что делает. Я ведь тоже прикасалась к леденцам. Вдруг заклинание что-нибудь напутает и покажет не того человека — меня?

Муж подходит к Фабиану, одной рукой поправляющему щегольский коричнево-золотистый камзол, а второй зажимающий нелепый ворох бумаг. Опускает кончики крупных пальцев на леденцовую крошку и тихо что-то шепчет.

С интересом смотрю на то, как из-под его ладоней выходит серебристое мерцание. Оно рассыпается в тысячи искорок и вдруг сходится в единую картинку, обретая форму и цвет двух маленьких кистей с тонкими, женскими пальчиками. На запястье отчетливо виднеется браслет из розового жемчуга, который носит Эйрина.

Девушка в волнении... не кусает — грызет свои губы и тянет вниз манжет белой блузки в безуспешной попытке скрыть украшение. Все взгляды устремляются к ней.

— Что? — она, побледневшая до нездоровой белизны, сплошной комок нервов, переводит взгляд с Даррана на ректора. — Ладно, признаю! Это был небольшой дружеский розыгрыш. Можете дать мне штрафные баллы! Я отработаю.

— Штрафных баллов мало, — строго припечатывает магистр Луций. — Если смотреть на ваше поведение в целом.

— Да что вы понимаете о поведе... — она с видимым усилием замолкает и добавляет умоляющим тоном: — Я буду самой примерной, самой послушной адепткой, только дайте шанс! Я должна доучиться, поймите! Иначе родители сошлют меня в глушь, на самый край Империи, с ее коровами, курами и... Я не могу… Лу, скажи им! — девушка умоляюще смотрит на меня. — Я просто пошутила! Я бы призналась… Просто меня взбесило, что одним все, а другим ничего…

На ее агонию больно смотреть, и я вопросительно вскидываю глаза на мужа. Тот качает головой, призывая не вмешиваться.

— Глушь для вас — отличный вариант, леди Гравиали, — с лица магистра Вернона не сходит любезная улыбка. — Уверен, вы подружитесь с коровами! Говорят, на окраине Империи они дают самое вкусное молоко.

Не знаю, как и когда ректор успел вызвать охранников, но в конце его неоднозначного напутствия раздается стук в массивную дверь, и Эйрину уводят в неизвестном направлении двое хмурых, широкоплечих детин в темно-зеленой форме. Вот только она, активно работая локтями, вырывается. Выкрикивает:

— Вы сами преступники! Я про вас все знаю! Каждый что-то прячет! Ректор... Магистр Луций, я про вас догадалась! И про вас, лорд Амакиир! А ты, Луара, ты... просто доверчивая дурочка!

Когда стражам удается закрыть дверь и крики затихают, Вернон обращается сразу ко всем:

— Думаю, на этом следует считать инцидент исчерпанным.

Киваю вместе с остальными и поворачиваюсь к выходу. Следом за мной выходят и остальные — Дарран и Фабиан.

Оба, галантно попрощавшись с госпожой Кларой и мной, тихо перекидываются фразами и за разговором исчезают за ближайшим поворотом.

Я рада,