500 лет ожидания - Рина Рофи

— Договорились, — он коснулся моего плеча — легко, мимолётно, но достаточно, чтобы я снова покраснела. — А теперь иди работай. У тебя глава горит.

Он ушёл, а я осталась стоять в коридоре, прижимая ладонь к груди. Анимационный сериал. Моя манга станет анимацией. Здесь. В «Сирояма Интертеймент». Под его руководством. Я сделала глубокий вдох и вернулась в кабинет. Кенто как раз раскладывал распечатки на моём столе — аккуратно, по цветам, с маленькими стикерами-пометками. Он явно перфекционист, и меня это радовало.

— Кенто-кун, — я села за планшет и потянулась. — У нас задача: добить главу для моего старого редактора. И фоны для второго эпизода. И ещё кое-что…

— Я готов, Мэй-сан! — он поправил очки и замер с ручкой наизготовку. — С чего начнём?

— С главы. Мне нужно закончить раскадровку и отправить до шести.

Я открыла файл и погрузилась в работу. Пальцы летали по планшету, линии ложились одна за другой. Храм. Тории. Лисья морда крупным планом. Рука героини, касающаяся белой шерсти. Я работала быстро, но тщательно — знала, что Такахаси-сан не простит небрежности.

Кенто сидел рядом и помогал с мелочами: подчищал лайн, проверял перспективу на фонах, подбирал референсы для храма. Я попросила его найти старые гравюры с ториями Фусими Инари, и он через пять минут уже вывел на мой монитор целую подборку.

— Мэй-сан, а этот храм… он настоящий? — спросил он вдруг, вглядываясь в мои наброски. — У вас так детально прорисован. Каждая балка. Каждая трещина на камне.

— Он мне снится, — ответила я, не отрываясь от планшета. — Каждую ночь. Уже несколько месяцев.

— Снится? — Кенто замер. — Один и тот же храм?

— Один и тот же. С красными ториями. С лисами. С мужчиной в каригину. Я просто рисую то, что вижу.

Кенто помолчал. Потом тихо сказал:

— Это немного жутко, но очень красиво. Может, это какое-то место из прошлой жизни?

Я подняла голову и посмотрела на него. Прошлая жизнь. Слова повисли в воздухе. Раньше я бы рассмеялась, но после сегодняшнего дня, после духов, после Калеба и котят-оборотней, я уже ни в чём не была уверена.

— Может быть, — сказала я тихо и вернулась к работе.

Через час глава была готова. Я откинулась на спинку кресла, потянулась до хруста в спине и пробежала глазами последние кадры. Хорошо. Очень хорошо. Такахаси-сан будет доволен. По крайней мере, я надеялась.

— Кенто-кун, посмотри свежим взглядом? — я развернула монитор к нему.

Он склонился над экраном, поправил очки и начал читать. Я следила за его лицом — вот он нахмурился на одной сцене, вот улыбнулся на другой, вот задержал дыхание на финальном кадре. Когда он закончил, то снял очки и протёр их.

— Мэй-сан, это… это потрясающе. Я не преувеличиваю. Тут и динамика, и нежность, и эта сцена в храме… у меня мурашки. Такахаси-сан будет в восторге.

— Думаешь? — я нервно покрутила кольцо на пальце.

— Уверен. Отправляйте.

Я открыла почту. Прикрепила файл. Написала сопроводительное письмо — вежливое, формальное, как положено:

«Уважаемый Такахаси-сан, добрый вечер. Направляю вам готовую главу с раскадровкой. Надеюсь, она соответствует вашим ожиданиям. Пожалуйста, дайте знать, если потребуются правки. С уважением, Мэй.»

Пальцы зависли над кнопкой «Отправить». Я зажмурилась и нажала.

— Готово, — выдохнула я.

— Теперь ждать, — Кенто сел на соседний стул. — Я могу принести ещё кофе?

— Неси. И себе тоже.

Мы пили кофе у окна, глядя, как солнце медленно клонится к закату над Киото. Горы вдали порозовели. Где-то в офисе играла тихая музыка, кто-то смеялся, кто-то обсуждал раскадровку. Кенто рассказывал про свою собаку Моти, которая вчера стащила у него носок и спрятала в миске с кормом. Я смеялась, но мысли были далеко — там, в почтовом ящике, куда должен был прийти ответ.

И он пришёл.

Телефон пиликнул. Я схватила его быстро. Уведомление от Такахаси-сан. Я открыла письмо и замерла.

«Мэй-тян. Я прочитал. Это лучшее, что ты делала за последние два года. Огонь вернулся. Сюжет живой. Герои настоящие. Даю добро на публикацию. Назначаю дату первого выпуска — через две недели. Обложку рисовать тебе. Жду эскизы. Чем быстрее, тем лучше. Без опозданий. p.s. Лис хорош. Очень хорош.»

Я перечитала трижды. Потом ещё раз. Кенто замер рядом, глядя на моё лицо.

— Мэй-сан? Что там?

— Он… — я подняла на него глаза. — Он одобрил. Дал добро. Через две недели первый выпуск. И обложку рисовать мне.

— Ура!!! — Кенто подпрыгнул на месте и чуть не опрокинул кофе. — Мэй-сан! Это же прорыв! Это же ваша новая манга! Я так рад! Я так за вас рад!

— Обложка, — прошептала я, всё ещё глядя в телефон. — Мне нужно нарисовать обложку. Что я туда помещу? Храм? Лиса? Героев?

— И то, и другое, и третье! — Кенто уже схватил блокнот и начал набрасывать идеи. — Вот смотрите: крупным планом лисья морда, а в глазах — отражение храма. Или героиня стоит спиной, а перед ней — тории и лис. Или…

— Кенто-кун, — я засмеялась и подняла руки, — дай мне хотя бы допить кофе. И главу доработать. И фоны для второго эпизода.

— Точно! Фоны! — он хлопнул себя по лбу. — Простите, я слишком взволнован. Но обложка — это важно. Это лицо манги. Я помогу вам с референсами. У меня есть отличные архивные фото храмов. И лис. И кимоно. Всё принесу.

— Спасибо, — я улыбнулась. — Ты отличный ассистент, Кенто-кун и хороший друг.

Он покраснел до корней волос и снова поправил очки. Я рассмеялась и откинулась на спинку кресла. Первый выпуск через две недели. Моя новая манга — «Кицунэ» — увидит свет. А здесь, в «Сирояма Интертеймент», её ждёт анимация. Я посмотрела в окно на закатное небо и улыбнулась. Всё складывалось. Всё, о чем я и мечтать не могла.

День закончился. Я встала из-за стола, потянулась и оглядела кабинет. Кенто собирал свои вещи — планшет, зарядку, неизменную папку с референсами.

— Кенто-кун, спасибо за сегодня. Ты очень помог.

— Это вам спасибо, Мэй-сан, — он поклонился и поправил очки. — Я рад работать с вами. До завтра?

— До завтра. Отдохни хорошо.

Он ушёл, а я ещё минуту постояла у окна. Закат догорал, окрашивая Киото в розово-золотую акварель. Горы вдали горели солнечным ареолом. Где-то зажигались первые огни.

Я взяла сумку, поправила юбку и вышла из кабинета. Коридоры «Сирояма Интертеймент» уже опустели — только пара художников задержалась допоздна, склонившись над планшетами. Я спустилась в лифте, вышла через стеклянные двери на улицу и замерла.