Город кошмаров - Б. Гринн

Я фыркаю. От мысли, что он готов пойти ради меня на такие крайности, в животе порхают бабочки. Узы умоляют меня немедленно сорвать с него одежду прямо здесь, посреди библиотеки, на глазах у Селесты. Сделав над собой усилие, я усмиряю эту похотливую сучку.

— Разве это не противозаконно? — спрашиваю я. — Разве Фамильяры не должны быть под защитой от других вампиров?

— И да, и нет. Ритуал Связывания превращает кровь Фамильяра в яд для тех, с кем он не связан. Так что Деймон не может просто подойти и выпить твоей крови, иначе он серьёзно заболеет, но так как ты всё ещё находишься где-то на границе между жизнью и смертью, убить тебя несколько сложнее. Единственный способ убить Фамильяра без фактического разрыва связи — это вырвать тебе сердце и предать его огню.

К горлу подкатывает тошнота.

— А как происходит разрыв связи? Мы сделаем это до того, как отправимся домой?

Он напрягается и поднимает голову от книг, чтобы посмотреть на меня.

— Не думаю, что ты вернёшься домой, Дэнни.

— Разве не ради этого всё затевалось? Чтобы я не осталась в этой ловушке навечно?

— Верно, но ты только что сильно усложнила исполнение этого плана. Мой отец желает использовать тебя, чтобы сохранить бессмертие. Сделка, которую он заключил с ведьмами, превратившими всех нас в тех, кем мы стали, подразумевала, что в конечном итоге он умрёт. А теперь ты — его лазейка, и я ничуть не удивлюсь, если он планирует удерживать тебя здесь даже после того, как через год наша связь разорвётся.

Тревога ледяным холодом расползается по венам. Слова срываются с губ быстрее, чем я успеваю их остановить.

— А ты? Ты тоже… — Я давлюсь от одной только мысли об этом. — …умрёшь?

Желвак дёргается на его скуле.

— Нет. Меня обратил отец, а не ведьма. То же самое относится и к остальным из Пятёрки. Он — их создатель. Его отродья останутся в полной сохранности при условии, что мы продолжим признавать его нашим лидером вплоть до его смерти. Он всё устроил так, чтобы я занял его место после его кончины, что совершенно не по вкусу остальным. Однако первоначальный договор скреплён магией — они мало что могут с этим поделать.

Узы внутри меня отчаянно сжимаются. Нокс всегда был такой незыблемой скалой, что я и представить не могла, что ему может что-то угрожать. Эту информацию мне следовало узнать гораздо раньше. Всепоглощающая потребность защитить его ото всех и вся затмили прочие мысли о магии и недуге Киприана.

— Эй, не беспокойся обо мне. Со мной всё будет в порядке.

Он притягивает меня к груди, окутывая своим ароматом. Я прижимаюсь к нему, впитывая каждое мгновение, пока оно не разбилось вдребезги.

— Но ты ведь не можешь знать наверняка!

— Дэнни, — произносит он, беря моё лицо в ладони. — Единственный человек, обладающий властью поставить меня на колени, — это ты. Во всём мире не сыщется настолько огромной армии, чтобы разлучить меня с тобой.

Я пытаюсь усмирить бешено колотящееся сердце, но тревога грозит столкнуть меня в пропасть.

— Давай, как бы мне того ни хотелось, нам нужно заглянуть в эти книги и понять, как обуздать твою силу лучше, чем ты сделала это сегодня. Я могу научить тебя азам низшей магии, но на этом мои познания заканчиваются. Мы сможем попытаться найти другой выход из этой дыры, как только убедимся, что ты в безопасности.

— В безопасности? Я никогда не буду здесь в безопасности, Нокс.

Слова горчат на языке. «В другой жизни, возможно», с тоской подумала я.

— Я вытащу тебя. Я сожгу всё дотла, если это позволит тебе жить спокойной жизнью вдали от всего этого.

— А как же ты? — спрашиваю я; в животе завязывается тугой узел. — Где будешь ты, пока мир горит?

— Я обрету покой, зная, что спас тебя, защитил. Я с радостью шагну в пламя и позволю себе сгореть ради тебя. В этом мире мне нет места без тебя.

— Эм, не хочу портить момент, но нам правда нужно просмотреть книги, — прерывает нас Селеста. С большой неохотой я отстраняюсь от надёжной груди Нокса и киваю ей.

Стулья и столы расставлены полукругом вокруг очага, а на тёмном дереве уже лежат приготовленные Селестой фолианты. Я падаю в ближайшее кресло и подтягиваю к себе одну из книг, чтобы изучить.

— Итак, с чего начнём? — спрашиваю я.

— Надеюсь, не без меня.

За голосом Джека следуют быстрые шаги по чёрному мраморному полу библиотеки. Я замечаю, как Нокс закатывает глаза и занимает место рядом со мной.

— Передай моему отцу, что нам не нужна нянька, спасибо, — язвит он в ответ.

Джек выныривает из-за очага: он бледнее обычного, а мешки под глазами у него похуже моих.

— Я здесь не от Киприана. Я пришёл к Дэнни.

Я неловко ёрзаю на сиденье. Рядом от плеч Нокса исходят волны напряжения.

— И зачем же я тебе понадобилась?

— Ну, учитывая, как ты раскрыла карты ранее, полагаю, мне тоже пора сделать шаг навстречу.

Я внутренне напрягаюсь, не представляя, что именно Джек имеет в виду.

— Я состою в братстве охотников, посвятивших жизнь истреблению вампиров.

— Прошу прощения? — переспрашиваю я, чувствуя себя такой же сбитой с толку, как выглядят и все остальные.

Джек делает глубокий вдох, словно моя недоверчивость его раздражает. Нокс рядом со мной сжимает руки в кулаки.

— Я сказал, что состою в братстве охотников, посвятивших жизнь истреблению вампиров.

Тишина.

— Да, ты уже это сказал, ублюдок. — Нокс ощетинивается, смахивая невидимую пылинку со своей чёрной футболки. — Я сегодня уже обезглавил одного Фамильяра, могу повторить на бис.

Джек вскидывает руки, широко распахнув глаза.

— Эй, я пришёл просто поговорить. Я не представляю для вас угрозы. Я лишь хочу помочь. Пожалуйста, просто выслушайте меня.

— Вопросы, вопросы, ненавижу, блять, вопросы, — бросает Нокс, сверля его взглядом сквозь пурпурное пламя.

— Пожалуйста.

Когда взгляд Джека метнулся ко мне, я почувствовала, как по узам от Нокса прокатилась волна жестокости. Ох, чёрт, всё сейчас быстро выйдет из-под контроля.

— Стой, Нокс, — произношу я, поднимаясь на ноги и беря его за руку. — Не трогай его. Мне нужно узнать правду.

Несмотря на мой мягкий тон, Нокс не сводит острого взгляда с Джека, который выглядит так, будто в любую секунду рванёт к двери или наложит в штаны. В качестве предупреждения я сжимаю руку Нокса; в ответ раздаётся лишь скрежет его зубов, когда он наконец не уступает.

— Ладно. У тебя есть тридцать секунд, пока