Ну какой же ты мерзавец! - Арина Арская

— Ненавижу тебя, — выдыхаю из себя чистосердечное признание. — Ты добился своего. Годами тебя ненавидела и годами не понимала! И сейчас не понимаю! Ты доволен? Придурочный и обидчивый мальчик Демьян сейчас должен быть доволен. Постаревшая вдова Горошкина признается ему, что все эти годы вспоминала о нём…

Демьян смеётся и шагает между стеллажей к двери. Раздуваю ноздри и в бессилии сжимаю кулаки до боли в каждой клеточке

В бессилии сжимаю кулаки до боли в каждой клеточке

Снился

Снится

И будет сниться

Он стал частью меня. Стал моим личным демоном, моим кошмаром, моей болью. И даже если однажды меня одолеет глубокая деменция, я буду помнить Демьяна

Забуду сына

Забуду Николая

Забуду моё имя

Но буду помнить Демьяна

Он отравил моё подсознание. Мои инстинкты. Мои рефлексы. Он живёт во мне, как вирус, который невозможно вылечить. Он — шрам, который никогда не бледнеет

А он опять смеётся

Ему опять весело

— А теперь возвращайся к работе, Емельянова, — высокомерно приказывает Демьян

И вот тут у меня срывает все предохранители. Я не думаю. Я не соображаю. Я не анализирую.

Белая чистая ярость заливает всё: разум, сердце, лёгкие. Она заполняет каждую вену и каждый нерв

Я несдержанно откатываю в сторону передвижной столик с папками. Колёсики визжат по линолеуму. Папки падают на пол с глухим шлепком, разлетаются листы

И я кидаюсь за Демьяном

Зачем? Я не знаю. Будь в моей руке сейчас нож, то я бы его убила. Нанесла бы тридцать ножевых ран, а, может, и больше

Сейчас у меня разум не работает. Он отключен. Я действую на эмоциях

Демьян уже у двери, когда я к нему выскакиваю из-за стеллажей. Резко разворачивается в тот самый момент, когда я в ярости замахиваюсь на него кулаками

Мои руки летят вперёд, и он перехватывает их

Он перехватывает мои руки за запястья до острой боли, а после одним рывком прижимает меня к стеллажу, который немного покачивается под нашим весом.

Спина врезается в рёбро полки. Коробки на верхних полках сдвигаются на несколько сантиметров

Его пальцы сжимают мои запястья намертво, и мне не вырваться

— Это я зря, — за секунду трезвею я, но поздно

— Верно, — хрипло шепчет мой кошмар из прошлого, — ты это зря.

Глава 48. Не в моём стиле

Я не дышу

Его пальцы сжимают мои запястья так сильно, что кости хрустят, а в пальцах рук начинает пульсировать острая, вибрирующая боль. Между нашими лицами несколько сантиметров

Я чувствую жар его тела, он проникает сквозь ткань моего платья, обжигает живот, грудь, шею

Я в ловушке

Демьян горячо и шумно выдыхает мне в лицо, и я делаю судорожный вдох. А когда выдыхаю я, он делает вдох. Синхронно и неосознанно. Будто наши лёгкие соединены одной трубкой

Смотрим друг другу в глаза и не моргаем

Люминесцентная лампа над головой мерцает, жужжит, отбрасывает на его лицо бледный, больничный свет. Я вижу каждую морщинку в уголках его глаз, каждую пору на лбу, седые волоски в бровях

Его зрачки расширены: они почти полностью затопили карие радужки, превратив глаза в две чёрные бездны

В его глазах горит столько ярости, столько бешенства и столько ненависти, что мне кажется, его взгляд выжжет мои глаза и расплавит мозг

Через его ладони, что сжимают мои запястья, я чувствую, как по его телу пробегает волна напряжения. Мощная и неконтролируемая дрожь перекатывается от его плеч к локтям, от локтей к кистям

Он хрипло и шумно выдыхает мне в лицо, и его дыхание обжигает губы

Позади меня — холодная металлическая полка стеллажа. Она впивается рёбрами в спину, через тонкую ткань платья я чувствую каждую неровность, каждую заклёпку

Мне не вырваться

И, вероятно, сейчас, в этом тихом, пыльном архиве, произойдёт нечто для меня ужасное. Неприятное и жестокое

Я обречена

Зверь наконец-таки растерзает меня

Спустя тридцать лет Демьян сделает то, на что у него не хватило смелости или жестокости в старших классах. Тогда он только плевал в лицо и давал пощёчины. А сейчас… сейчас он себе позволит себе гадкую мерзость

И, наверное, это должно произойти, чтобы наша история с Демьяном наконец-то получила логическое завершение

Демьян окончательно оскотинится, окончательно превратится в чудовище, а я приму судьбу истинной жертвы в крови, синяках и разрывах

После этого Демьяна отпустит, а моя обида и разочарование сгорят под отчаянием и обратятся в холодную отстранённость растерзанной в клочья добычи

Он должен уничтожить меня. Разорвать. Растоптать. Стереть в порошок. Физически и морально сломать

Вот итог всей нашей истории

— Ну давай, — рычу я и дёргаю запястьями. — Сделай это уже. Давай. Давай!

Мой голос срывается на чужой и истеричный визг. Я сама себя не узнаю

Демьян смотрит на меня несколько долгих, бесконечных секунд. Потом его пальцы разжимаются

Он отпускает мои запястья

Я делаю резкий, судорожный вдох. Воздух врывается в лёгкие, обжигает горло и легкие, но радоваться свободе рано

Он дёргается в мою сторону

Я замираю

Жду, что он сейчас меня ударит. Кулаком в живот, в лицо — куда угодно, лишь бы заткнулась, а после повалит в бешенстве на пол, чтобы совершить надо мной свой последний акт насилия: бесчеловечный и безумный

Но вместо этого он поднимает руки

Его горячие, дрожащие ладони ложатся на мою шею

Я чувствую в его пальцах напряжение, едва сдерживаемую силу и безумную мощь, но эти пальцы не душат меня. Не делают больно

Они обжигают кожу жаром и лишь немного сдавливают

И вот тут я по-настоящему пугаюсь до тошноты. До головокружения

Потому что происходит то, чего я не ожидала. То, к чему я не была готова

Демьян медленно выдыхает шумно и протяжно. Так выдыхают после долгой задержки дыхания под водой. А потом его горячая, с жёсткой седой щетиной щека прижимается к моему виску

Он продолжает осторожно держать мою шею в своих больших, горячих ладонях

Я не шевелюсь

Потому что от испуга, от неожиданной реакции Демьяна на мой крик, я вновь потеряла власть над телом и над мыслями. Я превратилась в статую

Демьян тем временем делает новый глубокий вдох и выдох

Вдох

Выдох

Я чувствую, как его грудь расширяется и опадает. Чувсвтую, как бьётся его сердце: слишком быстро, слишком громко, и это сердцебиение отдатся и под моими рёбрами

Он