Развод с Некромантом: Верни Моё Сердце! - Виктория Северина

высокой вероятностью сильный некромант?

— Или пророк с некромантической устойчивостью. Возможно, нечто промежуточное. Никто не знает.

— И вы решили попробовать.

Эстель спокойно выдержала взгляд. — Да.

Мирель встала.

Сидеть вдруг стало невозможно.

Она прошла к окну, остановилась рядом с Рейвеном, но почти сразу отступила, не желая искать у него опору даже случайно.

— Значит, он не был очарован.

— Нет.

— Не потерял волю.

— Нет.

— Не оказался связан с вами магией.

— Нет.

Каждое «нет» делало измену хуже.

Не катастрофа судьбы.

Не древняя сила.

Обычный выбор взрослого мужчины.

— Он выбрал вас, — сказала Мирель.

Эстель помолчала. — Да.

Мирель закрыла глаза на мгновение.

Странно.

Она думала, что давно это знает.

Но только сейчас поняла полностью.

Адриан не встретил предназначенную.

Он встретил женщину, с которой мог получить желанного наследника, почувствовал влечение, возможно, любовь, и решил, что двадцатилетний брак можно закончить.

Вот и всё.

Никакой судьбы.

Мирель повернулась.

— Вы его любите?

Впервые Эстель не ответила сразу.

— Он мне дорог.

— Это не ответ.

— Тогда нет.

Мирель замерла.

Даже Рейвен чуть изменился в лице.

— Нет?

— Не так, как это понимаете вы.

— А как?

Эстель задумалась. — Мне нравится Адриан. Я уважаю его силу. Он умён. Интересен. Мы хорошо разговариваем. Мне приятно быть рядом. Я не испытываю к нему отвращения и не использую его исключительно как средство. Но если вы спрашиваете, готова ли я умереть ради него или отказаться от всего ради любви, — нет.

Мирель смотрела ошеломлённо.

— Он знает?

— Думаю, догадывается.

— Но всё равно собирается жениться.

— Потому что ему нужен наследник.

— А вам?

— Мне нужен ребёнок.

Вот это было настоящее.

Не холодность.

Не злорадство.

Просто ясность.

Эстель немного подалась вперёд. — Я тридцать лет живу среди людей, которые смотрят на пророчиц как на удобный инструмент. Одни хотят узнать будущее, другие — выдать замуж туда, где дар усилит род. Я не собираюсь притворяться, что сама не понимаю цену собственной силы. Если могу родить ребёнка с редким даром и обеспечить ему положение, защиту и наследство, я рассмотрю такую возможность.

— Вам двадцать шесть.

— Да.

— Не тридцать.

Эстель впервые по-настоящему растерялась, потом едва заметно улыбнулась. — Я сказала «тридцать лет» как выражение.

— Плохо врёте.

— Видимо, вы заразились от палача.

Рейвен тихо кашлянул.

Мирель почти рассмеялась, но удержалась.

— Вы знали о моём сердце до того, как легли с Адрианом?

Эстель снова стала серьёзной.

— Да.

Вот.

Именно этого Мирель ожидала.

— Насколько знали?

— Что оно хранится в родовой усыпальнице и связано с его жизнью.

— Что я не могу далеко уехать без него?

— Нет.

— Что обряд мог повлиять на мою способность иметь детей?

Пауза.

— Узнала позже.

— Когда?

— После того как спросила, почему он не предлагает провести такой же обряд со мной.

Мирель почувствовала, как холод проходит по спине.

— И что он сказал?

Эстель посмотрела прямо в глаза. — Что в ближайшие годы это не нужно.

— Потому что моё сердце уже работает.

— Да.

Рейвен перестал двигаться.

Мирель очень медленно подошла обратно к креслу.

— Повторите.

— Адриан не формулировал так грубо. Он сказал, что действующая сердечная связь уже стабилизирует его жизнь и создавать вторую опасно. Потом я выяснила, что сам обряд может снижать вероятность беременности. После этого вопрос исчез.

— Для вас.

— Да.

— Вы не собираетесь отдавать ему сердце.

— Нет.

Ответ был мгновенным.

Без колебания.

Мирель почувствовала почти странное уважение, которое тут же вызвало злость.

— Но моё пусть оставляет.

Эстель не отвела взгляд. — Да.

— Какая удобная позиция.

— Очень.

Мирель застыла.

— Вы даже не будете оправдываться?

— Зачем? Вы правы.

— Тогда почему пришли?

Эстель медленно выдохнула.

— Потому что нынешняя ситуация опасна для всех.

— Для Адриана.

— В первую очередь.

— Вот и честность закончилась.

— Нет. Для меня тоже. Если он умрёт сейчас, ребёнка не будет.

Мирель почувствовала отвращение.

— Вы говорите о человеке как о племенном жеребце.

Эстель поморщилась. — Грубо.

— Зато точно.

— Частично.

— А он знает, что вы так думаете?

— Думаю, да.

— Вы удивительная пара.

Эстель неожиданно усмехнулась. — Возможно.

Мирель встала снова.

Ходить было легче, чем сидеть перед этой женщиной и слушать вещи, которые та произносила без стыда.

— Что вы хотите от меня?

— Вернуть ковчег.

Мирель остановилась.

— Нет.

— Я ещё не объяснила.

— Неважно.

— Для вас может быть.

— Нет.

Эстель слегка нахмурилась. — Вы действительно настолько уверены?

— В чём?

— Что готовы рискнуть его смертью прямо сейчас.

Мирель почувствовала, как разговор резко меняется.

— Мы уже знаем о накопленных смертях.

— Я тоже.

— От Адриана?

— Частично. Остальное увидела сама.

— В будущем?

Эстель кивнула.

Вот она.

Пророчица.

До этого Мирель почти забыла.

— Что вы видели?

— Несколько вариантов.

— Конкретнее.

Эстель некоторое время молчала. — В одном Адриан умирает до конца года. В другом живёт ещё десятилетия. В третьем я рожаю сына. В четвёртом ребёнка нет. Видения не показывают единственную дорогу, Мирель. Они показывают вероятности.

— И вы пытаетесь выбрать ту, где рожаете сына.

— Конечно.

— Потому что хотите стать хозяйкой дома?

— И это тоже.

Рейвен тихо спросил: — Насколько вы можете доверять этим вариантам?

— Никогда полностью.

— Тогда почему вообще строите на них решения?

Эстель повернулась к нему. — Потому что если вам показывают четыре дороги, а на одной впереди яма, разумно хотя бы помнить, где она.

— Можно увидеть яму и всё равно упасть.

— Можно.

Мирель слушала их и всё сильнее понимала, что перед ней не женщина, уверенная в собственной судьбе.

Наоборот.

Эстель ничего не считала гарантированным.

Она просто пыталась увеличить вероятность нужного будущего.

Это делало её гораздо опаснее красивой соперницы из песен.

— Вы видели себя женой Адриана? — спросила Мирель.

Эстель повернулась.

— Да.

— С ребёнком?

— Да.

— Значит, считаете это предназначением.

— Нет.

— Но хотите сделать реальностью.

— Да.

— Любой ценой?

Эстель задумалась. — Не любой.

— Моим сердцем?

Пауза.

— На несколько лет.

Мирель почувствовала, как всё тело стало очень спокойным.

Опасно спокойным.

— Вот зачем вы приехали.

— Да.

— Предложить мне потерпеть.

Эстель кивнула.

Мирель рассмеялась.

Сначала тихо.

Потом громче.

Рейвен нахмурился, но не вмешался.

— Простите, — сказала Мирель, вытирая уголок глаза. — Просто это замечательно. Адриан предложил мне дом. Вы предлагаете срок.

Эстель выдержала.

— Я понимаю, как звучит.

— Нет. Думаю, понимаете прекрасно.

— Да.

— Сколько?

— Что?

— Несколько лет — это сколько?

Эстель помолчала. — Три. Возможно, четыре.

Мирель почувствовала почти весёлое изумление. — Всего-то.

— Мне нужно забеременеть, выносить ребёнка, убедиться, что он здоров и наследует дар. После этого ситуация изменится.

— Для кого?

— Для меня.

— А для Адриана?

Эстель впервые отвела взгляд.

Вот оно.

— Продолжайте.

— После рождения наследника его жизнь всё равно будет иметь значение.

— Но меньше.

Эстель молчала.

— Скажите.

— Да.

Мирель смотрела на неё и почти