Вторая семья генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш

В её позе читалась не покорность, а усталая решимость человека, которому больше нечего терять.

— А что думала? — хрипло бросила служанка, шагнув в комнату. — Мне уже терять нечего, леди Донна. Так что гореть, так всем. Ха!

Донна обернулась. В её глазах мелькнула паника, тут же прикрытая маской возмущения.

— Ты что говоришь! — прошипела она, делая шаг навстречу.

— Правду, — Марта не отступила. — А её никто не любит. Вон, из-за вас местечка хлебного лишилась. Так что решила и тебе помочь. Господин генерал, она, пока вас не было, с лакеем путалась. Скучненько ей было. И со мной секретиками делилась.

Воздух в комнате стал вязким.

Дракон внутри фыркнул. Ему было плевать на интриги. Ему было важно одно: слова Донны — ложь. И это испуганное выражение лица — это момент разоблачения. Она просто не ожидала. И на этом прокололась.

— Да как ты можешь! — Донна сорвалась с места, пальцы впились в воздух, словно готовы были вонзиться в горло бывшей подруге.

— А что, уже терять? — Марта рассмеялась. Звук вышел сухим, как треск сухих веток. — Гореть, так всем!

Я перевёл взгляд обратно на Донну. Её лицо побледнело, губы дрожали. Маска треснула, обнажив голый, липкий ужас предательства.

— Так делаем проверку или нет? — спросил я. Без угрозы. Без эмоций. Как констатацию неизбежного.

— Ты что? Поверил в этот бред? — её голос сорвался на шёпот, пальцы судорожно сжали ткань платья у живота. — Да я никогда бы… Никогда бы тебе не изменила! Клянусь…

— Ха! — снова рассмеялась Марта. — У кого хочешь спросите. Вон там уже вещички все собирают. Не хотят с генеральшей оставаться. Боятся, что она на них отыграется за всё.

Я не смотрел в коридор. Я видел достаточно. Тени у дверей, шуршание ткани, тихие шаги, спешащие прочь из дома, где рухнул старый порядок.

Страх перед Ноэлией. Страх перед правдой. Страх перед порядком.

— Я же всегда с тобой по-хорошему! — задохнулась Донна, отступая к порогу. В её глазах уже не было расчёта. Только животная паника загнанного зверя. — Я любила тебя…

И она выбежала за дверь.

— Чем хотите могу поклясться, что это правда! Вы мне хоть за честность не так плохо напишите, — вздохнула Марта, поправляя лямку саквояжа. — А то совсем без работы оставаться не хочу.

Я кивнул. Медленно.

— Так и быть. За правду немного смягчу рекомендации.

Она поклонилась, не низко, но с достоинством, и вышла. Дверь закрылась мягко, без стука.

Я остался один. Вернее, не один. Ноэлия всё ещё стояла в комнате. Я не смотрел на неё сразу. Дышал. Втягивал воздух, пропуская его через лёгкие, чувствуя, как уходит запах чужой лжи, уступая место чему-то чистому. Холодному, но живому. Запоздалому, но важному.

Только тогда я повернулся.

Она не двигалась. Взгляд устремлён куда-то мимо меня, в точку на стене, где тень от окна пересекалась с полосой света. В её позе не было торжества. Не было злорадства. Только тихая, глубокая усталость. И что-то ещё. Невидимая нить, натянутая до предела.

Я подошёл. Не спеша. Каждый шаг отдавался в груди тяжёлым, ровным стуком. Дракон внутри затих. Не удовлетворённо. Смиренно. Он знал: битва закончилась. Тишиной.

Я взял ее на руки и понёс на кровать. — Ложись, отдохни…

Остановился у края кровати. Не стал нависать. Не стал ломать дистанцию. Просто протянул руку и накрыл её пальцы своими. Кожа была холодной. Я сжал их, осторожно, чтобы не раздавить, и почувствовал, как под моей ладонью дрогнула жила.

— Всё, — выдохнул я. Голос прозвучал глуше, чем я планировал. Словно вырывался из глубины, где долго лежал камнем. — Отдыхай… А я просто посижу рядом…

Я взял её тонкую руку и прижал к своим губам, а потом к сердцу.

Глава 86

Глава 86

Я очнулась не сразу.

Сознание всплывало медленно, словно через толщу тёплой, мутной воды. Первым, что я ощутила, был вес.

Его ладонь лежала на моей, пальцы переплетены так плотно, будто он боялся, что я растворюсь, стоит ему ослабить хватку.

Кожа на тыльной стороне его кисти была шершавой, испещрённой тонкими шрамами, но тепло от неё шло такое, что пробивалось сквозь одеяла, сквозь сон, сквозь все мои защитные барьеры.

Я лежала с закрытыми глазами, вдыхая воздух. В нём больше не пахло пылью и затхлостью. Пахло им.

Я пропустила всё самое интересное.

Новые лица в коридорах, чужие голоса, отдающие приказы, тяжёлые шаги стражи, уводящей Ольдена. Даже отъезд Донны прошёл мимо, оставив лишь эхо захлопнутой двери где-то внизу.

Но я не пропустила главного. Его руку. Она не отпускала меня ни на миг. Даже когда я проваливалась в забытье, даже когда лихорадка усталости и нервов трясла меня изнутри, его пальцы оставались на месте. Тихое, упорное обещание.

— Проснулась, — шёпот коснулся моих волос. Голос прозвучал глухо, с хрипотцой, от которой по спине побежали мурашки.

— Вроде бы… — прошептала я, наконец разлепив веки. Свет в комнате был приглушённым, шторы плотно задёрнуты, но на краях ткани уже тлела утренняя дымка. Я потёрла глаза тыльной стороной свободной руки. — А сколько я проспала?

— Почти двое суток. Если быть точнее, то через пять часов уже новый день.

— Много, — выдохнула я, и голос сорвался на сухом смешке. Тело гудело, мышцы ныли, но внутри было странно пусто и легко. Будто после долгого шторма море наконец успокоилось.

Он не ответил словами.

Просто подался ближе.

Матрас слегка просел под его весом, и я почувствовала, как жар его тела окутывает меня, вытесняя прохладу комнаты.

Его ладонь скользнула с моей руки к лицу, пальцы осторожно, почти благоговейно, коснулись виска, отводя прядь волос.

Я замерла. В его взгляде не было прежней хищной жадности, но была сладкая тяжесть.

— Ноэлия, — произнёс он. Не как генерал. Не как дракон. Просто как мужчина, который не сводит с тебя глаз.

Его губы коснулись моего лба, потом скулы, потом уголка рта.

Медленно. Проверяя реальность.

— Я ждал, что ты проснешься, — шептал он.

Вместо ответа — мой выдох. Я не смогла сдержать его, чувствуя, как под жаром его губ плавится моя кожа.

Каждое прикосновение было вопросом, на который я отвечала молчанием, пока не нашла в себе силы поднять руку и упереться ладонями в его грудь.

Ткань рубашки была тонкой, под ней билось сердце — ровно, мощно, слишком близко к моему.

Сейчас, когда его руки скользнули по мне, я почувствовала себя обнаженной, беззащитной, маленькой.

Он понял это раньше меня. Его дыхание участилось. Запах озона