Развод - Фрида МакФадден

И дело в том, что я, вероятно, ушла бы. Да, я хотела быть там на песне и торте, но я также не хотела заставлять моего сына плакать на его собственном дне рождения. (Хотя на самом деле это была вина Джереми.)

Но именно в этот момент я слышу сирены, и всё идёт под откос.

Глава 35

Я не могу поверить, когда приезжает полиция.

И как они добрались так быстро? У них что, нет преступлений, которые нужно раскрывать? Небольшая стычка на детском дне рождения не должна быть приоритетом.

Но всего через несколько минут после того, как Джереми вызвал полицию, на заднем дворе появляется офицер, выглядящий так, будто он не в восторге от работы в воскресное утро. Он выглядит так, будто через пять секунд достанет пистолет и перестреляет всех нас.

— В чём проблема? — рявкает полицейский.

— Спасибо, что приехали, офицер, — уважительно говорит Джереми. — Моя бывшая жена пришла на день рождения нашего сына и теперь отказывается уходить.

— Я всё ещё твоя жена! — парирую я. — И наш сын хотел, чтобы я пришла!

Хотя в этот момент Тедди не выглядит так, будто хочет меня здесь. Он обнимает свои худые руки, опустив глаза. Он выглядит так, будто хотел бы, чтобы я ушла, чтобы он мог съесть свой торт и насладиться остатком вечеринки.

Мне, вероятно, стоит просто уйти.

— Ладно, мэм, — рявкает на меня офицер. — Вам нужно уйти, чтобы эти люди могли наслаждаться своей вечеринкой.

Отлично. Джереми даже не даёт мне уйти с достоинством. Он заставляет полицейского вышвырнуть меня на глазах у всех, кого я знаю.

Офицер берёт меня за руку, чтобы вывести, и, честно говоря, с меня достаточно. Мне не нужно, чтобы он меня выволакивал. Поэтому я выдёргиваю руку, что неожиданно выбивает его из равновесия, так что он почти падает. Он удивлённо смотрит на меня.

То, что происходит дальше, происходит очень быстро. Я слышу, как полицейский бормочет в рацию, которую он снимает с пояса, что я «веду себя агрессивно». Чего я абсолютно не делаю! Но прежде чем я успеваю попытаться объяснить ему это, он снова хватает меня за руку, только на этот раз гораздо грубее. Затем он толкает меня на стол, на котором я оставила еду и напиток, разбрасывая множество тарелок и коробочек с соком.

Мокрота разлитого сока пропитывает мою блузку, пока полицейский заламывает мои руки за спину. Секунду спустя я чувствую, как металлические кольца впиваются в мои запястья. Мне требуется ещё секунда, чтобы осознать, что произошло:

Он надел на меня наручники.

Этот ублюдок надел на меня наручники!

Я застыла, прижатая лицом к холодному пластиковому столу, липкому от разлитых коробочек с соком и вина. Я не могу двинуться или подняться со стола, но затем он грубо дёргает меня, возвращая в вертикальное положение. Каждый человек на вечеринке смотрит на меня с одинаково ужаснувшимся выражением лица. Тедди рыдает, прижимаясь к ноге Джереми.

— Пошли, леди, — рычит на меня офицер.

Он подталкивает меня, заставляя идти, и меня выводят с заднего двора дня рождения моего сына в наручниках, на глазах у всех.

Думаю, можно с уверенностью сказать, что торта мне не достанется.

Глава 36

Меня никогда раньше не арестовывали.

Очевидно. Большинство законопослушных граждан, таких как я, никогда не были арестованы. Конечно, Веронику арестовывали. Единственная положительная сторона всего этого — представить, как она испытывает те же неудобства.

Полицейский везёт меня в полицейский участок, где меня обыскивают — наверное, в поисках оружия. К счастью, он взял мою сумочку с собой в полицейскую машину, но мне не дают её оставить. Меня заставляют подписать какую — то бумагу о том, что они её изъяли.

А затем меня регистрируют за воспрепятствование работе офицера и незаконное проникновение. Мне задают кучу вопросов, снимают отпечатки пальцев и делают фото для протокола. Честно говоря, это слишком ужасно, чтобы описать словами. Всё это время я прошу дать мне поговорить с адвокатом, но они не позволяют мне сделать это до завершения регистрации.

В зоне регистрации есть телефон, и мне разрешают найти номер Эзры в моём мобильном, который был в сумочке. Я действительно, действительно не хочу звонить ему, но я должна. Я даже не уверена, что он ответит в воскресенье утром, и это не тот звонок, который он захочет получить. Мне стыдно, что он узнает о случившемся. Но он мой адвокат, и он нужен мне сейчас.

К счастью, он отвечает после второго гудка, вероятно, потому что ему не привыкать получать звонки из полицейского участка.

— Алло?

— Привет, Эзра… это Наоми.

— Наоми? — Он замолкает на мгновение, и когда я снова слышу его голос на другом конце, он звучит озадаченно. — Ты звонишь мне из полицейского участка?

— Да. Я… меня арестовали.

— Арестовали? Ты серьёзно?

— Это не моя вина! — Вся история выливается наружу о вечеринке, обвинениях Джереми и о том, как я собиралась уйти, но затем полицейский схватил меня, и это было просто недоразумение. Ну, вроде того. — И теперь они хотят посадить меня в камеру.

— О, чёрт, — стонет Эзра. — Разве я не говорил тебе не ходить на эту вечеринку?

— Я и не пошла! Он сказал мне, что всё закончится к полудню! Это не моя вина.

— Ладно, ладно… — Он глубоко вздыхает. — Хорошо. Ладно. Посмотрим, что я могу сделать.

— Мне придётся провести здесь ночь?

Мысль о том, чтобы провести ночь в тюремной камере, слишком ужасна, чтобы описать словами.

— Не знаю, — говорит он. — Вероятно, нет. Как я и сказал, посмотрим, что я могу сделать.

— Будет залог?

— Надеюсь, нет. Скорее всего, тебя отпустят под подписку о невыезде.

— Хорошо. — Мой голос срывается на втором слоге. — Спасибо, Эзра.

— Но это нехорошо, Наоми.

— Правда? Я думала, это блестящая идея.

Он снова