Развод - Фрида МакФадден

Наконец, я втискиваюсь в парковочное место у обочины в конце квартала, и затем иду пять минут обратно к дому. Когда я подхожу ближе, я слышу музыку и детский смех, доносящиеся с заднего двора. Интересно, он заказал надувной замок — во дворе точно есть место.

Ворота на задний двор закрыты, но когда я пробую, они не заперты. Так что я могу войти на задний двор дома, где я жила четыре года, и увидеть воочию вечеринку века.

На этой вечеринке есть всё. Есть надувной дом — нет, надувной замок с водной горкой. Есть трёхъярусный торт. Есть клоун, надувающий воздушные шарики в виде животных. Есть пони. Грёбаный пони.

Но хуже всего — огромное количество людей. Эта вечеринка явно была главным событием этого воскресного утра. Похоже, пришёл весь класс Тедди. Чёрт возьми, похоже, был приглашён весь город.

Единственный ребёнок, которого я не вижу на вечеринке, — это мой сын. Я осматриваю надувной замок, очередь к пони и детей, собравшихся вокруг клоуна, но Тедди нигде не видно.

В животе у меня вспыхивает искра страха. Я предполагала, что Тедди будет в безопасности на своей вечеринке, но теперь я задаюсь вопросом, так ли это. Разве такая большая вечеринка не была бы лёгким местом для исчезновения маленького ребёнка? Что, если…

— Мамочка!

Взволнованный голос Тедди прорывается сквозь толпу, мгновенно развеивая мои страхи. Секунду спустя мой сын бросается мне в объятия. Такой уровень восторга обычно предназначен для Джереми, так что я польщена — это маленький утешительный приз в такой день, как сегодня.

— Мамочка, ты пришла! — радостно говорит Тедди. — Папа сказал, что ты не придёшь.

Как по команде, из толпы появляется Джереми, одетый на этот раз неформально — в джинсы и футболку. Он всегда носит костюмы, и я забыла, как хорошо он выглядит в повседневной одежде. Хотя он выглядит ещё лучше, когда улыбается, а сейчас он определённо не улыбается.

— Наоми, — говорит он тихим, злым голосом. После того, как медиация приняла недавний оборот, Джереми всегда выглядит взбешённым на меня — больно видеть его таким. — Что ты здесь делаешь?

Я смотрю на часы.

— Ты сказал мне прийти в полдень. Ты сказал, что вечеринка закончится к полудню.

Кровеносный сосуд вздувается на его виске.

— Я сказал в час!

— Мамочка! — Тедди тянет меня за юбку. — Мамочка, ты должна увидеть пони! Его зовут Спарклс!

Секунду спустя появляется Вероника, её шёлковые волосы собраны в высокий хвост, её безупречная кожа без макияжа. Она выглядит фантастически в джинсах и майке — действительно красивая, неважно, что там говорил Эзра. Она мило улыбается мне.

— Здравствуй, Наоми. Рада, что ты смогла прийти.

— Наоми уходит, — говорит Джереми, достаточно громко, чтобы быть услышанным сквозь крики детей, что заставляет нескольких взрослых гостей обернуться. Мы на грани того, чтобы устроить сцену.

— Нет! — вопит Тедди. — Я хочу, чтобы мама осталась!

Я беспомощно смотрю на Джереми, но он всё ещё сверлит меня взглядом. Именно Вероника наконец встаёт между нами.

— Пожалуйста, останься на вечеринке, Наоми. У нас есть еда в доме. Кухня прямо через заднюю дверь.

Мне хочется огрызнуться, что я знаю, где находится кухня в моём собственном доме, но, по крайней мере, она не хочет вышвырнуть меня, как Джереми. Хотя именно из — за Вероники меня вышвырнули из всей моей жизни.

Почему Джереми не видит этого? У меня есть доказательства того, что она охотится за его деньгами. Ему всё равно? Он хочет, чтобы его использовали?

Я позволяю Тедди провести меня через толпу гостей. Он показывает мне огромный торт, надувной замок и пони, и он даже просит клоуна сделать мне маленькую корону из шариков, которую я послушно надеваю на голову. Но затем Тедди отвлекается на своих друзей, оставляя меня одну.

Я сегодня ничего не ела, поэтому я захожу в дом посмотреть, какая там еда. И, естественно, сервировка впечатляющая. Там десятки мини — сэндвичей всех видов, что — то вроде мусса из копчёного лосося, фаршированные яйца с икрой, фаршированные грибы, какие — то крокеты и огромная доска с мясными деликатесами, где мясо выложено в форме цветов. И самое лучшее — несколько бутылок вина.

Я наливаю себе большой бокал красного, даже не удосужившись посмотреть на этикетку. Мне следовало бы сначала поесть, но больше всего мне сейчас нужно выпить. Как раз когда я делаю большой глоток, я опускаю бокал и вижу знакомое лицо.

— Кора? — говорю я.

Кора Янцен, которую я считала своей новой лучшей подругой, стоит в нескольких футах от меня, эффектно выглядя в белом летнем платье. Она останавливается, когда замечает меня стоящей там, и вся краска сходит с её лица. — Наоми?

Несколько дней назад я жаловалась Коре на эту самую вечеринку. Я рассказывала ей, как ужасно я себя чувствую из — за того, что меня исключили, и она казалась такой же злой, как и я. И вот она здесь.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я её. Я стараюсь не звучать слишком обвинительно, но, серьёзно.

— Я, э — э–э… — Она ёрзает, и на её щеках появляются два красных круга. — Мне очень жаль, Наоми. Зак так хотел пойти. Я не могла сказать «нет». Я имею в виду, все дети в школе только об этом и говорили. Он бы чувствовал себя обделённым.

— Да, — говорю я. — Я прекрасно понимаю, каково это — чувствовать себя обделённой.

— Наоми. — Её голос стал раздражающе нытьё. Я теряю к ней уважение с каждой секундой. — Ты ведь не злишься на это, правда? Это всего лишь вечеринка.

— Верно. Это всего лишь вечеринка, Кора.

— Послушай, — говорит она, — давай поговорим об этом завтра после школы, хорошо? Я буду на обычном месте, и мы сможем поболтать.

— Если ты будешь на обычном месте, я буду где — то в другом месте.

Я отворачиваюсь от неё и допиваю остатки вина. Я на этой вечеринке около пятнадцати минут, и это уже были худшие пятнадцать