Болен тобой - Тина Рамм

Марк остановился в дверях, и его взгляд метнулся от матери к брату, потом к сестре.

Ольга подняла голову, и ее лицо было опухшим от слез.

– Марк... Сынок, – ее голос дрогнул.

Ольга вскочила с дивана, но Марк не ждал, когда она подойдет к нему. Он быстро преодолел разделяющее их расстояние и сел рядом. Я прошла следом и взяла на руки Левушку. Он посмотрел на меня большими, испуганными глазами, тут же прижался к моей груди, удобно расположив подбородок на моем плече.

– Рассказывай все подробно.

Тетя Оля всхлипнула, замотала головой и убрала прилипающие к мокрому лицу пряди.

– Я... я ничего не знаю. Они приехали рано утром, сказали, что должны забрать Витю. Я спрашивала, за что, но они не ответили. Просто забрали его и уехали.

– Кто приехал? – уточнил Марк.

– Следственный комитет, и… И отдел экономической безопасности.

Она снова заплакала, спрятав лицо в ладонях.

– Я не знаю, что делать, – прошептала она. – Я первым делом позвонила тебе.

Рука Марка легла на плечо матери, и он слегка похлопал ее по спине.

– В чем они его обвиняют? На каких основаниях они задержали отца?

– Мошенничество в особо крупном размере и отмывание бабла, – подал голос Игорь, стоящий у окна.

Он был напряженный, хмурый, смотрел на нас тяжелым взглядом.

– Марк, ты бы видел как они уводили папу, – запищала Лиза. – Они относились к нему, как к настоящему преступнику! Как будто он кого-то убил…

Тетя Оля захлюпала сильнее, уткнувшись лбом в плечо сына. Левушка крепче обвил ручками мою шею. Малыш очень боялся.

Марк решительно встал.

– Я поеду в участок и все узнаю. Я разберусь с этим. Нужно созвонится с друзьями отца и найти ему хорошо адвоката.

Игорь подошел к брату:

– Я поеду с тобой.

Ольга и Лиза вскочили с дивана.

– Мы тоже поедем! – Ольга схватила сумку. – Я не могу здесь сидеть! Я должна быть рядом с ним!

– Мама, нет, – Марк резанул по ней жестким, не терпящим отказа, взглядом. – Ты останешься здесь. С Лизой и Левушкой. Там будет толпа журналистов, я не хочу, чтобы ты это видела.

– Но...

– Никаких "но", – он посмотрел на нее так, что она замолчала. – Ты останешься здесь. Я позвоню, как только узнаю что-нибудь.

Лиза тоже хотела возразить, но она бросила быстрый взгляд на Левушку, который висел у меня на шее, и замолчала.

– Теть Оль, – я повернулась к Ольге. – Вам лучше остаться. Правда. Марк разберется. А вам нужно быть здесь, когда Виктор вернется.

Ольга посмотрела на меня, потом на Марка, и медленно кивнула.

– Хорошо, – неуверенно прошептала она. Лиза обняла ее.

Марк подошел ко мне. Он посмотрел на меня долгим, внимательным взглядом, и я увидела в его глазах то, что он не мог сказать при всех. Я увидела страх и рассеянность.

Он наклонился и поцеловал меня.

Не нежно, не осторожно – он поцеловал меня так, как целуют перед боем. Крепко, жадно, как будто боялся, что это последний раз.

Когда он отстранился, я увидела, что Ольга смотрит на нас с открытым ртом. Ее глаза были широко распахнуты, и в них читался шок.

Марк и Игорь покинули гостиную. Повисла тяжелая, гнетущая тишина. Я кивнула в сторону кухни, стараясь не смотреть на их опухшие, красные глаза:

– Я заварю чай с мятой. Он успокаивает.

Поставив Левушку на пол, я взяла его маленькую теплую ладошку в свою, и мы зашагали в сторону кухни. Его шаги были тихими, неуверенными – он чувствовал напряжение в доме, хоть и не понимал его причины.

– Варь, – он потянул меня за руку, заставляя остановиться, и заглянул мне в глаза снизу вверх. Его большие, темные глаза, точно такие же как у Марка, были полны такой детской тревоги. – А папа вернется?

Я присела на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне, и провела ладонью по его мягким, вьющимся волосам.

– Конечно, вернется, солнышко. Даже не сомневайся в этом. Твой папа ни в чем не виноват, а брат – самый сильный на свете. Он обязательно все уладит.

Левушка кивнул, видимо, поверив мне, и мы продолжили путь на кухню. Я помогла ему забраться на высокий стул, пододвинула коробку с его любимыми динозаврами, и он тут же, с серьезным видом, выставил их в ряд на столе, что-то бормоча себе под нос.

Я отвернулась к столешнице и принялась заливать водой электрический чайник. Руки предательски дрожали, и я сжала кулаки, чтобы успокоиться.

Я не верю в то, что Виктор может быть замешан в отмывании денег. Он же адвокат! Он же защищает людей, отстаивает их в суде, борется за справедливость. Как он может быть преступником? Я плохо его знала, мы мало контактировали – он был холодным, сдержанным, всегда немного отстраненным. Но я не думаю, что он был плохим человеком.

Мои размышления прервал звук открывающейся двери. В кухню вошли Лиза и тетя Оля. Ольга смотрела только на меня – все еще ошарашенная, взволнованная, с красными от слез глазами.

Она тотчас подбежала ко мне:

– Варечка... что это было? Вы с Марком... – она моргнула. – Как это понимать?

С моих губ сорвался судорожный вздох. Мы с Марком собирались все рассказать его родителям. Но точно не в день, когда его отца увезли в наручниках.

Я прикусила губу до боли и выпалила на одном дыхании, пока не потеряла решимость:

– Мы с вашим сыном любим друг друга. Все получилось внезапно, и мы сами не ожидали, что все так быстро закрутится. – Я смотрела на лицо тети Оли и впитывала, как губка, ее реакцию. Нервы ходили ходуном, и мои пальцы нервно теребили обручальное и помолвочное кольца на среднем пальце правой руки – тонкое золото и маленький бриллиант. – А вчера... Вчера мы поженились.

Не передать словами, какой шок отразился на лице тети Оли. Она в мгновение побледнела так, что стало видно голубые прожилки на висках. Я думала, что она упадет в обморок, и инстинктивно шагнула к ней, чтобы подхватить. Чайник щелкнул за спиной, отключаясь автоматически, но я стояла неподвижно, не в силах пошевелиться.

– ПОЖЕНИЛИСЬ?! – вскрикнула Лиза. Ее лицо, и без того красное от слез, теперь перекосилось от гнева.