Трансильвания - Оксана Пелевина

– Госпожа все не так поняла… Я… Я…

– Это вы убили ее. Вы! – выкрикнула Каталина, больно ткнув указательным пальцем в грудь Драгоша.

– Я не хотел! – громкий голос старосты оглушил девушку.

Казалось, старик больше не мог молчать.

– Я не хотел навредить ей. Никогда не хотел.

– Что же тогда произошло? – поинтересовалась Каталина.

– Я видел ее подле вас, – признался Драгош. – Знал, что она говорила с вами. И решил расспросить ее об этом. Когда вы покинули кладбище, я пошел за ней в лес. Там, у оврага, она ждала своего лесного друга. Во время разговора я укорил ее за беспечность. Ада никогда не опасалась чужаков. Она была слишком доверчивой и открытой. Она хотела, чтобы я рассказал вам правду о смерти отца. И тогда я, вспылив, толкнул ее. Я не знал, что все так обернется. Не знал… – опустив голову, старик заплакал, а после рухнул на колени между двух могил. Его терзало не гаснущее ни на секунду чувство вины. И он сдавался под грузом этого горя.

– Что вы знаете о смерти нашего отца? – грозно прошипела Каталина. – Говорите немедленно! О чем Ада просила вас рассказать нам? Ваша судьба сейчас в наших руках. Ну же… – торопила девушка. – Не расскажете, и все узнают, что вы убийца. Поведаете нам то, что мы хотим услышать, и мы сохраним ваш секрет.

Продолжая громко всхлипывать, старик тихо забормотал:

– Господин уже возвращался с кладбища, мы ехали обратно, когда они вдруг выросли на нашем пути. Их появление здесь не редкость. Кто знает, как бы все закончилось… Но мистер Петер узнал кого-то из них. И тем подписал себе смертный приговор.

– Кого узнал папа? Кого вы встретили той ночью? Говорите же…

Каталина пыталась задавать новые вопросы, но Драгош будто не слышал ее.

Глаза старика застыли, словно остекленев. На лице появилась маска ужаса.

И лишь когда за ее спиной послышались чьи-то тяжелые шаги, девушка поняла, куда все это время смотрел староста. Ирвинг, Талия и Каталина обернулись одновременно, тотчас потеряв дар речи. Под вой бушующего ветра, под крики диких птиц из леса вышло нечто, сеющее страх и ужас. Ступая по чужим могилам, чудовище, закрывавшее лицо костяной маской, двигалось точно вперед. Каталина слышала, как, оглушив своим стуком, ее сердце рухнуло куда-то вниз. Руки мгновенно заледенели, в венах застыла кровь. Страшный незнакомец, прикрывавший свой истинный лик черепом козла, держал в руках арбалет. Ирвинг, не спуская глаз с чудовища, не мог сдвинуться с места. И лишь Драгош, первым почувствовав опасность, закричал и, упав на четвереньки, пытался ползти прочь.

– Оставь меня! Оставь! – задыхаясь от ужаса, старик бледнел и заваливался на бок.

А чудовище все шло вслед за ним. Обойдя девушек и Ирвинга, нечто, вышедшее из леса, нависло над старостой.

– Ты за все ответишь… – зло прошипел низкий с хрипотцой голос.

– Нет… – вскочив на ноги, Драгош попытался бежать. Но вдруг, схватившись за сердце, вновь упал на землю. Его глаза расширились, рот раскрылся, но вместо слов по кладбищу разносилось его мычание. Не прошло и минуты, как старик распластался по земле. Его глаза закатились. Сердце не выдержало ужаса, обуявшего старосту, предпочтя навсегда остановиться. Склонившись над мертвым телом, чудовище пнуло его носком тяжелого ботинка, чтобы убедиться в его смерти. Затем развернулось и направилось обратно в лес.

Пошевелиться Ирвинг сумел, лишь когда кладбище опустело.

– Нам надо убираться отсюда. Быстро. В этой деревне оставаться больше нельзя, – пробормотал юноша. – Местные разорвут нас на части, решив, что мы причастны к смерти их старосты.

Все это Ирвинг говорил непривычно торопливо, запинаясь и проглатывая слова. Ему было страшно. И девушки разделяли этот страх. То, что произошло несколько минут назад, должно было оставаться тайной, сохранить которую будет непросто…

Глава 8

По следам Ренаты Лист

Из протокола допроса:

«Подозреваемый барон Эрих фон Рифхогель не проявляет желания сотрудничать со следствием. Несмотря на улики, указывающие на его причастность к гибели госпожи Терезы Барди, барон отказывается признать свою вину…»

Подрагивающий свет от старых ламп тускло освещал полицейский участок Дебрецена.

Шум, обычно сопровождавший рабочий день, давно стих. И в образовавшейся тишине было отчетливо слышно тяжелое, грозное дыхание Рихарда Бергера. Оперевшись крепкими руками на стол, он исподлобья взирал на сидевшего перед ним барона. Эрих сохранял спокойствие. Со стороны казалось, будто его совершенно не волнует ни тяжелый взгляд жандарма, ни выдвинутые против него обвинения. Безучастное молчание Эриха с каждой минутой все сильнее злило Бергера. Проведя пальцами по усам, он вдруг резко выпрямился и заговорил так, как обычно общался с самыми отъявленными негодяями.

– Вы, барон, будто не понимаете всей серьезности вашего положения, – приподняв уголок рта в странной недоброй усмешке, Эрих едва заметно кивнул.

– Вы правы, господин жандарм, совершенно не понимаю.

– Вздумали играть со мной, барон?! Думаете, вас спасет ваше высокое положение? Нет! Дайте мне лишь доказать вашу причастность к последним убийствам, и я обрушу на вас самое строгое наказание.

– Я никого не убивал, господин Бергер. Оттого меня совершенно не впечатляют ваши речи. Сейчас вы лишь тратите мое время. Зачем я здесь? Говорите прямо.

– Мне есть, что вам сказать, барон. Не сомневайтесь!

Бергер отошел от стола и, скрестив на груди руки, начал медленно обходить барона.

– Сегодня утром к нам поступило заявление от господина Барди. Он утверждал, что его сестра Тереза, служившая горничной в доме Петера Эстерхази, пропала. Мы немедленно приступили к ее поискам. Попасть в дом Эстерхази нам не удалось – нынешние хозяйки, по заверению соседей, минувшей ночью вышли из дома с чемоданами. Мы предполагаем, что Каталина и Талия Эстерхази спешно покинули Дебрецен. Что само по себе довольно подозрительно, учитывая связь мисс Каталины с убитым ректором.

До этого безучастный, при упоминании своих подопечных барон выпрямился. И, нахмурившись, склонил голову на бок.

«Покинули город? Куда их понесло? – встревожился Эрих. – Так вот почему никто не впустил меня в дом… Он был пуст…»

Всего на несколько мгновений челюсть барона заметно напряглась, на лбу выступила вена.

«Несносная девчонка! Это наверняка была идея Каталины. Проще договориться с бараном на скотобойне, чем убедить ее не делать глупостей».

Наблюдая за реакцией барона, Бергер удовлетворенно хмыкнул.

«Вот и нашлось у барона слабое место. Значит, у нас есть, чем его припугнуть при необходимости».

Наконец, взяв себя в руки, Эрих вновь задал жандарму