Телеграфистка из будущего. Шифр для господина жандарма - Виктор Громов

— На станции?

— Да.

— Кто её забирает?

— Не знаю.

— Сколько времени это продолжается?

Жаров снова замолчал.

— Алексей Михайлович.

— Около четырёх месяцев.

Ладони похолодели. Четыре месяца. Значит, задолго до исчезнувшего вагона. Задолго до того, как она появилась здесь.

— Что вы передавали? — спросил Дмитрий.

— В основном служебные мелочи. Время проверок. Состояние линий. Смены дежурных. Иногда просили подтвердить прохождение какой-нибудь телеграммы.

— За деньги?

— Да.

— Сколько?

— Немного.

— Почему согласились?

Жаров раздражённо рассмеялся.

— Хотите красивую причину? Не будет. Сначала это выглядело совершенно безобидно. Один человек предложил плату за сведения, которые, по сути, можно узнать и без меня. Где идёт ремонт, когда проверяют линию, кто дежурит.

— Потом?

— Потом просьбы стали другими.

— Какими?

— Уточнить, сохранилась ли копия сообщения. Показать журнал. Один раз — оставить служебное помещение открытым на несколько минут.

— Вы сделали?

— Нет.

— А остальное?

— Часть.

Дмитрий спросил тише:

— Жетон.

Долгая пауза. Марина уже знала ответ прежде, чем услышала.

— Я не терял его у Софьи.

Она закрыла глаза. Жаров продолжил:

— Мне сказали, что нужен на одну ночь для прохода в мастерскую соседнего участка. Обещали вернуть утром.

— Не вернули.

— Нет.

— И вы устроили поиски у Софьи.

— Да.

— Втянули её в ложь, о которой она даже не знала.

— Она не лгала. Она действительно думала, что жетон пропал там.

— Очень удобно.

— Не говорите о ней.

В голосе Жарова впервые появилась настоящая злость.

— Почему? — холодно спросил Дмитрий. — Потому что её вы решили защитить от последствий собственных решений?

— Потому что она ни при чём.

— Варвара тоже?

Тишина стала тяжёлой. Жаров ответил не сразу.

— Я не знал, что они выйдут на неё.

Боль превращается в ярость. Дмитрий спросил:

— Но знали, что она собирает номера телеграмм.

— Да. Видел, как она их выписывала.

— Сообщили об этом?

Ещё одна пауза.

— Один раз.

Марина больше не смогла стоять за дверью. Открыла. Жаров резко повернулся. На его лице сначала появилось облегчение.

— Варя.

Она вошла. Дмитрий поднялся.

— Марина…

Она остановила Дмитрия рукой, не отрывая взгляда от Жарова.

— Не надо.

Алексей смотрел на неё так, будто всё ещё пытался понять, как она оказалась здесь.

— Ты жива.

— Как видишь.

— Значит, Каменный…

— Ложь. Ловушка для того, кто передаёт сведения дальше.

Жаров закрыл глаза. Этой реакции хватило больше, чем любого признания.

Марина подошла ближе.

— Ты сообщил им, что я собираю номера телеграмм?

— Варя, я тогда не понимал, во что это превратится.

— Я спросила не о том, что ты понимал.

Он тяжело выдохнул.

— Да. Сообщил.

— Когда?

— Несколько недель назад.

— До того, как за мной начали следить?

Жаров не ответил. Марине стало удивительно тихо внутри. Она знала этого человека всего несколько дней, но Варвара знала его годами; Софья ему доверяла; он ходил по той же станции, шутил, помогал, появлялся рядом так естественно, что Марина сама успела перестать видеть в нём подозреваемого. Теперь именно эта обыденность ранила сильнее всего.

— Софья знала?

— Нет. Клянусь, её я не втягивал.

— Хоть это.

Жаров поднялся, но Дмитрий жестом заставил его остаться на месте.

— Мне сказали только выяснить, почему ты запрашиваешь старые номера, — заговорил Алексей. — Я думал, кому-то из управления не нравится твоя самодеятельность.

— И тебя не смутило, что управление платит за это тайно?

Он отвёл взгляд.

— Сначала платили вообще не за тебя. За время проверок, за дежурства, за то, что и так можно было узнать.

— А потом стало поздно отказаться?

— Да.

— Нет, Алексей. Поздно стало не вдруг. Ты каждый раз соглашался ещё на одну маленькую вещь.

Он поморщился, но не возразил.

— Я попытался выйти после истории с жетоном. Мне объяснили, что уже сделал слишком много.

— Угрожали?

— Прямо — нет. И в этом было хуже всего. Просто перечислили то, что смогут доказать, если я заговорю.

Марина почти понимала, как его затянуло. Не одним большим решением — десятком маленьких: сообщить время проверки, назвать фамилию дежурного, оставить записку, взять деньги, отдать жетон «на одну ночь». Каждый шаг можно было назвать пустяком, пока все вместе не превратились в цепь. Система ловила не только телеграммы; она ловила людей на их собственных уступках.

— Почему ты не пришёл ко мне, когда понял, куда всё идёт?

Формулировка заставила его вздрогнуть — словно он услышал в ней чужую Варвару.

— Хотел. За день до исчезновения вагона.

— Но не пришёл.

— Ты сама начала меня избегать.

Марина вспомнила рассказы Софьи. Настоящая Варвара боялась, собирала цифры и, возможно, уже подозревала Жарова. Теперь это подозрение получало слишком простое объяснение.

— А Северная?

— Я там не был.

— Жетон был.

— Потому что его использовали без меня.

— Почему вам верить? — спросил Дмитрий.

Жаров посмотрел на него и вдруг усмехнулся.

— А вы совершенно не понимаете, кому служите.

Дмитрий не изменился в лице.

— Повторите.

— Вы думаете, нашли мелкого предателя, и теперь от меня пойдёт дорожка наверх. Не пойдёт.

— Почему?

— Потому что человек, которому я передавал сведения, никогда не называл имени. Я не видел его лица нормально ни разу.

— Но встречались?

— Дважды.

— Где?

— В людных местах.

— Описание.

— Обычный мужчина. Среднего роста. Перчатки. Шляпа. Голос менял.

— Что значит «менял»?

— Говорил тише обычного, иногда почти шёпотом.

— Возраст?

— Не знаю. Тридцать пять. Пятьдесят. Можно ошибиться.

Марина спросила:

— Как ты понимал, что задание от него?

Жаров посмотрел на неё.

— Подпись.

— Какая?

Он помедлил.

— К-17.

Дмитрий сразу спросил:

— Имя?

— Не знаю.

— Тогда что означает?

— Не знаю.

— Четыре месяца выполняли распоряжения и ни разу не попытались выяснить?

— Пытался.

— И?

— Один раз проследил за человеком, который забрал записку.

— Куда он пошёл?

— К управлению железных дорог.

Мысль начала выстраиваться.

— В какое здание?

Жаров назвал адрес. Он перевёл взгляд на неё. Тот самый административный комплекс, документы которого они изучали, когда проверяли проект северной ветки.

— К-17, — повторила Марина.

— Да.

— Может быть номером