Телеграфистка из будущего. Шифр для господина жандарма - Виктор Громов

Жаров пожал плечами.

— Я думал об этом.

— Проверял?

— Нет доступа.

Дмитрий уже взял шляпу.

— У меня есть.

Она взглянула на него.

— Едем.

— Вы останетесь.

— Даже не начинайте.

Он открыл рот. Закрыл. Жаров неожиданно рассмеялся.

— Вот теперь я точно вижу, что с тобой что-то случилось, Варя.

Она снова посмотрела на него.

— Что именно?

— Раньше ты спорила тише.

— Жизнь стала громче.

Смех исчез. Жаров опустил глаза.

— Софья?

— Что Софья?

— Она узнает?

Марина долго смотрела.

— Не от меня.

Он вздрогнул.

— Варя…

— Ты сам ей скажешь.

— Она меня больше видеть не захочет.

— Это будет её выбор.

Взгляд Дмитрия задержался на ней. Слово «выбор» не могло не напомнить им обоим недавний спор. Жаров медленно сел.

— Я не хотел её втягивать.

— Тогда наконец перестань решать за неё.

Он больше ничего не сказал.

* * *

В управление железных дорог они прибыли под вечер. Официально Марина всё ещё оставалась арестованной, поэтому входить через центральную дверь было невозможно. Дмитрий провёл её через служебный двор, используя документы старого расследования. Рядом шёл Белов.

— Кабинеты пронумерованы? — спросила Марина.

— Да.

— Семнадцатый где?

— Второй этаж, восточное крыло.

— Кто сидит?

Дмитрий нахмурился.

— Не помню.

— Вы бывали здесь.

— Три года назад. Расположение менялось.

На лестнице Знакомое напряжение вернулось. Чем ближе они подходили, тем сильнее идея номера кабинета казалась очевидной. И потому подозрительной. Слишком просто.

К-17.

Кабинет семнадцать. Почему человек, построивший сложную систему распределённых сообщений, выбрал бы обозначение, которое буквально указывает на дверь собственного помещения?

— Подождите, — сказала Марина.

Дмитрий остановился.

— Что?

— Если К-17 — кабинет, это слишком удобно.

— Вы сами предложили.

— Предложила как гипотезу.

— Поэтому и проверяем.

— Проверим.

Они поднялись. Коридор был почти пуст. Рабочий день заканчивался, несколько служащих собирали бумаги. При виде формы Арсеньева никто не пытался остановить. Номера шли по порядку. Тринадцать. Четырнадцать. Пятнадцать. Шестнадцать. Марина увидела табличку раньше Дмитрия.

17.

Под номером находилась небольшая металлическая планка с фамилией. С. В. Ланской.

Секретарь особой комиссии.

— Чей секретарь? — спросила Марина.

Дмитрий уже знал ответ.

— Константина Павловича Редникова.

Внутри всё сжалось. След выглядел почти неприлично прямым: Жаров получает задания от К-17; кабинет №17 принадлежит секретарю Редникова; сам Редников прибывает на станцию после приказа убрать Соколову и три года назад возглавлял комиссию по похожему делу. Имя Константина словно само появлялось в конце цепочки — и как раз это заставляло Марину не спешить с выводом.

— Ланской здесь?

Дмитрий спросил проходившего служащего. Тот остановился.

— Сергей Викентиевич? Сегодня не видел.

— Он должен быть на месте?

— Вообще да. Константин Павлович ещё утром прислал несколько бумаг, их должны были обработать.

— Когда Ланского видели последний раз?

— Вчера вечером.

Дмитрий подошёл к двери. Постучал. Тишина. Ещё раз. Никто. Ручка не поддалась.

— Заперто.

Служащий рядом выглядел всё тревожнее.

— Может, ушёл.

— Запирается изнутри? — спросила Марина.

— И снаружи ключом.

— Запасной?

— У смотрителя.

Белов отправился за ним. Она взглянула на щель под дверью. Света не было.

— Вы думаете, он исчез?

— Пока думаю, что кабинет закрыт.

— Вы сегодня заразились от меня осторожностью.

— Полезная привычка.

Она усмехнулась. Белов вернулся с ключом и перепуганным смотрителем. Замок открылся. Дмитрий сразу выставил руку, не позволяя Марине войти первой.

— Даже не спорьте.

— Не собиралась.

— Вот теперь страшно.

Дверь открылась. Внутри царил беспорядок. Не обычный рабочий. Стул лежал на боку. Несколько папок валялись на полу. Чернильница разбилась возле стены. Дмитрий вошёл первым. Марина следом. Кабинет был пуст. На столе лежали бумаги. Шкаф открыт. Один ящик выдвинут.

— Ланского нет, — сказал Белов.

Марина медленно огляделась.

— Есть ещё помещение?

Смотритель кивнул на маленькую внутреннюю дверь.

— Архивная комнатка.

Дмитрий подошёл. Дверь оказалась закрыта.

— Сергей Викентиевич? — позвал он.

Тишина. Потом Марина услышала звук. Очень слабый. Не голос. Будто что-то коснулось дерева изнутри.

— Там кто-то есть.

Дмитрий резко открыл дверь. В маленьком помещении между шкафами лежал человек. Руки связаны за спиной. Рот закрыт тканью. Жив. Белов бросился к нему и быстро освободил. Мужчина тяжело дышал, лицо было серым от усталости.

— Ланской? — спросил Дмитрий.

Тот кивнул.

— Кто это сделал?

Секретарь попытался заговорить, но голос вышел хриплым. Марина присела рядом.

— Не торопитесь. Нам нужен только один ответ. К-17 — это вы?

Глаза Ланского расширились. Он резко качнул головой.

— Кабинет? — спросила она.

Снова нет. Дмитрий наклонился ближе.

— Тогда что такое К-17?

Ланской посмотрел сначала на него, потом на Марину — не растерянно, а со страхом человека, который слишком хорошо понимал, какое имя собирался произнести.

— Не… кабинет, — выговорил он.

Дмитрий замер.

— Кто?

Секретарь с трудом вдохнул.

— Это он сам.

Холод медленно поднялся по спине.

— Кто — он?

Ланской закрыл глаза, будто одного имени было достаточно, чтобы снова увидеть того, кто оставил его связанным в тёмной комнате. А потом прошептал:

— Константин Редников.

Глава 10

Господин Редников

Имя Константина Редникова прозвучало почти неслышно, но Марине не понадобилось переспрашивать. Она смотрела на лежащего между шкафами Сергея Викентиевича Ланского и вспоминала человека, который ещё совсем недавно стоял перед ней в почтовом отделении: безупречно одетого, спокойного, внимательного, готового публично подтвердить законность денег Варвары и защитить её от поспешных обвинений. Ему хотелось верить — оттого услышанное и ложилось так тяжело. Дмитрий Сергеевич медленно поднялся.

— Вы уверены?

Ланской тоже попытался приподняться, но Белов удержал его за плечо.

— Не торопитесь.

— Уверен, — выговорил секретарь. — Господин Редников.

Дмитрий смотрел на него жёстко.

— Вы видели, как он вошёл?

— Нет.

— Тогда откуда знаете?

Марина сразу почувствовала: Арсеньев не собирался принимать признание секретаря только потому, что оно соответствовало их подозрениям. Даже сейчас. Особенно сейчас. Ланской облизнул пересохшие губы.

— Он сам сказал, что я слишком много увидел.

Дмитрий не дал Ланскому спрятаться за общей фразой.

— Когда?

— Сегодня утром.

— Константин Павлович лично находился здесь?

Ланской закрыл глаза.

— Он приехал раньше обычного. Без сопровождающих. Сказал, что нужны бумаги старой комиссии. Я открыл архивную ведомость. Потом он спросил о журнале