Телеграфистка из будущего. Шифр для господина жандарма - Виктор Громов

почти два часа. Дмитрий настаивал, что каждая версия должна выглядеть естественно и не требовать от подозреваемого никаких действий. Марина требовала, чтобы различия были достаточно заметными для распознавания в коде. В итоге остановились на трёх ложных местах, где Варвара якобы будет содержаться до официального допроса. Софье должны были сообщить, что её подруга находится в сторожевом доме возле Берёзового Лога. Жарову — что Соколову переведут на технический пост Каменный. Николаю Редникову — что она уже доставлена в старую почтовую контору при станции Черницы. Каждое место существовало.

Каждое можно было взять под наблюдение. Ни в одном Марины не будет.

— Как сообщим Софье? — спросила она.

— Через Белова. Он вернётся в город под видом сопровождающего пустого вагона, а затем зайдёт к ней.

— Она сразу поймёт, что что-то не так. После вчерашнего ареста любой ваш человек будет выглядеть подозрительно.

— Поэтому он скажет, что видел вас лично во время пересадки.

— И попросит молчать?

— Нет.

Марина улыбнулась.

— Правильно. Если запретить Софье говорить, она действительно будет молчать.

— Вы уверены?

— Варвара доверяла ей.

— А вы?

Вопрос заставил Марину остановиться.

— Да.

Она поняла это только после ответа. Софье она доверяла. Не потому, что знала её долго. Потому что за последние дни девушка несколько раз могла сделать историю удобнее для себя — и не сделала. Не выдала Варварину тайну. Прибежала на станцию, когда испугалась. Попыталась вмешаться при аресте.

— Тогда Белов просто случайно проговорится, — решил Дмитрий.

— Он умеет?

— Придётся научиться.

— А Жаров?

— Позову его якобы для осмотра повреждённой линии. Разговор услышит от одного из моих людей.

— Как будто случайно.

— Да.

— Николай?

— Ему отправят официальную просьбу передать дополнительные документы комиссии. В записке будет упоминание, что Соколову временно содержат в Черницах и при необходимости допросят там.

Марина подняла на него глаза.

— Слишком прямолинейно.

— Он и так знает, что вы арестованы.

— Но почему в служебной записке указывать место?

— Потому что его могут вызвать туда для очной проверки показаний.

— Подойдёт.

Она записала три места. Берёзовый Лог. Каменный. Черницы.

— А ловушка?

— В каждом месте будут мои люди.

— Те, которым доверяете?

— Только те, кому сообщил отдельные части плана.

Марина усмехнулась.

— Вы даже внутри ловушки строите ещё одну ловушку.

— После знакомства с вами приходится соответствовать.

— Не перекладывайте собственную подозрительность на меня.

Он посмотрел на неё поверх листа.

— Человек, который за два дня заподозрил начальника станции, техника, промышленника и меня, говорит о моей подозрительности.

— Я никого не подозреваю без оснований.

— Разумеется.

— Именно.

Дмитрий улыбнулся.

— Хорошо. Но остаётся одна проблема.

— Какая?

— Мы должны увидеть, какая версия попадёт в сеть.

— Для этого нужен доступ к техническому каналу.

— На этом посту линия действует.

— Но если мы начнём слишком часто запрашивать проверку, это заметят.

— Значит, будем слушать.

— Как?

Он встал.

— Покажу.

В соседнем помещении находился простой рабочий аппарат, которым пользовались для служебной связи между постами. Старший дежурный уже получил приказ не вмешиваться в работу Дмитрия и относился к происходящему с таким выражением лица, будто давно решил: меньше знаешь — спокойнее живёшь. Арсеньев снял со стола несколько журналов.

— Через этот участок проходит линия на три станции: Черницы напрямую, Каменный через ответвление, а линия Берёзового Лога соединяется чуть дальше.

Марина кивнула.

— Значит, если сеть использует тот же принцип, часть сигналов можем увидеть здесь.

Марина кивнула.

— Значит, если сеть использует тот же принцип, часть сигналов можем увидеть здесь.

— Не все.

— Нам достаточно ключевой фразы.

Они договорились, что каждую техническую проверку будут переписывать полностью, особенно время и бессмысленные буквенные группы. Ничего больше сделать было нельзя. Оставалось ждать. Это оказалось сложнее всего.

* * *

К полудню версии ушли. Белов вернулся первым.

— Софья Андреевна поверила? — спросила Марина.

Он смутился.

— Полагаю. Я сказал, что видел вас при пересадке возле Берёзового Лога.

— И как она отреагировала?

— Она спросила, почему вы в наручниках.

Марина бросила взгляд на Дмитрия.

— Очень хороший вопрос.

Белов продолжил:

— Я сказал, что распоряжение строгое, но вы держитесь нормально. Потом добавил, что вас оставят в сторожевом доме до приезда комиссии.

— Сама спросила, где именно?

— Да.

Марина кивнула.

— Отлично.

— И ещё…

Белов замялся.

— Что?

— Просила передать, что если господин Арсеньев снова причинит вам неприятности, она лично найдёт способ с ним поговорить.

Марина медленно повернулась к Дмитрию.

— Слышали?

— Боюсь.

— Хорошая девушка.

— Опасная компания у вас была ещё до нашего знакомства.

— Не ревнуйте.

Белов кашлянул, явно не зная, куда смотреть. Дмитрий отпустил его. Информацию для Жарова передали через час. Один из проверенных людей Арсеньева действительно вызвал техника к участку линии. Там в его присутствии другой жандарм якобы случайно спросил, стоит ли послать дополнительную охрану на Каменный пост, куда ночью должны перевезти Соколову. Жаров, по словам наблюдателя, никак не отреагировал.

— Совсем? — спросила Марина.

— Спросил только, не связана ли неисправность линии с переводом заключённой.

— Разумно.

— Потом занимался работой.

— После куда пошёл?

— Вернулся на станцию.

Напряжение немного отпустило. Ей хотелось, чтобы Жаров оказался невиновен. Возможно, потому, что настоящая Варвара знала его давно. Возможно, потому, что Софья любила этого человека настолько, что предпочитала отправить его из города, лишь бы не привязывать к себе. Возможно, потому, что всё остальное уже становилось слишком большим. Хотелось оставить хоть одного человека простым. Николай Редников получил записку последним. Ответил почти сразу, что готов предоставить документы и явиться куда потребуется. Никакого подозрительного поведения. Теперь оставалось только наблюдать. Первый час не происходило ничего. Второй тоже. Марина записывала каждую техническую проверку линии.

В основном это действительно были обычные рабочие сигналы. В 13:14 проверили связь с Черницами. В 13:42 — с восточным постом. В 14:08 прошла короткая группа из четырёх букв. Никакого кода. В 14:35 появилась коммерческая телеграмма. Марина разобрала числа. Ничего.

— Может, мы ошиблись, — сказал Дмитрий.

— Или никто из троих не связан с сетью.

— Тогда придётся расширять круг.

— Или ждать.

Он посмотрел на часы.

— Вы с утра почти ничего не ели.

— Не начинайте.

— Это не приказ.

— Звучит подозрительно похоже.