Царская гавань, или Складские истории - Екатерина Леснова

Через несколько минут одна из трех дверей открылась, и в коридор вышла дама в сопровождении пожилого мужчины высокого роста.

– Уверяю вас, баронесса Жемаева не планирует вас посадить в лужу на вашем балу. Она просто так сказала эти слова.

– Но как же… – растерянно проговорила полная дама в кружевном платье, которое делало ее еще крупнее. Но лицо было миловидное и приятное.

– Вы просто сильно волнуетесь перед предстоящим вечером, поэтому вам кажется, что ее слова были полны злого умысла. Но здесь нет никакого повода для иска в аристократический суд. Поверьте мне.

– Но я почти уверена, что она имела в виду…

– Юлана Васильевна, не тратьте деньги.

Мужчине надоело уговаривать клиентку, и он перешел с успокаивающего тона на серьезный.

– Я понимаю, вам сейчас кажется, что все настроены против свадьбы вашего сына с графиней Умаровой, но не думаю, что каждая дама, посмевшая сказать хоть что-то по этому поводу, достойна вызова в суд для разбирательства. Это просто нецелесообразно.

– Вы думаете? – завороженно спросила женщина.

Адвокат уверенно кивнул, твердо смотря в глаза. Женщина вздохнула, не отрывая взгляда, и отошла на пару шагов.

– Хорошо, я полностью вам доверяю, Ник Сарович, наверное вы правы.

– Идите, Юлана Васильевна, всего вам хорошего, – доброжелательно попрощался с клиенткой мужчина. – Все будет прекрасно!

Женщина подошла к стойке секретаря, а адвокат обратил внимание уже на меня.

– Вы ко мне?

– Не знаю пока, – улыбнулась я.

Хотя мне мужчина понравился, была в нем какая-то внутренняя харизма.

– Нинель, – окликнул секретаря адвокат, – эта прекрасная дама ко мне?

– Да, Ник Сарович, она без записи.

– Отлично, приготовь чай. Пожалуйста, проходите.

Ник Сарович жестом пригласил меня в кабинет, а сам слегка согнулся в поклоне, когда я прошла. Дернувшуюся было за мной Таисию я остановила, тихо шепнув: «Я одна». Девушка кивнула и вернулась в исходное положение «королева в ожидании».

Кабинет был светлым и чисто мужским. Ни единой лишней вещи. Шкафы со стеклом, забитые книгами. Широкий стол из светлого дерева со стопками бумаг. Письменный набор из черненого серебра. Мягкое кресло с высокой спинкой, удобный стул для посетителей ему в пару. Красиво, строго и, как ни странно, уютно.

– Итак, юная леди, что вас привело ко мне?

Мужчина присел и предварительно помог расположиться мне.

Я вытащила конверты с письмами отца и копию завещания и положила на стол.

– Я уже бывала у нескольких стряпчих, – начала я свой рассказ, – никто из них не смог помочь мне оспорить завещание. Но к вам я пришла совсем по другому вопросу.

Стряпчий в этом мире был чем-то средним между адвокатом, нотариусом юристом. Проще говоря, знаток законов, мастер судебного производства. А еще они славились тем, что хранили любые секреты, вплоть до криминала, и полиция ничего не могла с этим сделать, их ограждал закон.

Ник Сарович ознакомился с завещанием, я рассказала как могла подробно о том, что произошло после оглашения, о части своего наследства. Он в свою очередь мне подробно объяснил, почему оспорить завещание в моем случае очень трудно, ведь те беседы со стряпчими вела сама Анна.

Почему-то воспоминаний о них почти нет, как и вообще о том дне и днях перед ним, поэтому мне было интересно. Очень странно, что именно эту часть жизни Анна почти не помнит, то есть буквально несколько последних дней.

Законная жена здесь наследует в первую очередь, минуя сыновей и дочерей. Если есть завещание, оформленное по всем правилам и зарегистрированное в царской канцелярии, то и вовсе тяжба будет безнадежной. Кроме того, у Клариссы остались все капиталы отца, так что она наймет лучших, и никакое мастерство Ника Саровича мне не поможет.

Кроме беседы о завещании, которая меня очень расстроила, я почему-то надеялась, что удастся хоть что-то отбить, мы составили договор для пекарши и договорились о времени. Ник Сарович был так любезен, что взял на себя обязанность оповестить тетушку Арину.

Последний вопрос, с которым я пришла к стряпчему, – письма отца. Ник Сарович ознакомился с ними, выслушал мою теорию, пришлось также поведать и моем здесь появлении, не буквально, конечно, а лишь то, что, судя по всему, меня пытались отравить.

– Вам очень повезло, – сказал он, – настойка кивари – верное средство для того, кто хочет отправить своего врага прямиком к Спасительнице.

– Да, ощущения не из приятных.

– Выживают единицы. Удивительно, что вы справились. – Мужчина окинул меня взглядом, словно проверяя, что ничего я не потеряла после покушения.

– Что вы думаете о письмах?

– Я не следователь. – Он сложил письма аккуратной стопкой. – Но здесь можно зацепиться. Вам бы найти того, кто согласился бы расследовать это, заручиться поддержкой царевых людей, так сказать. Возможно, тогда жена барона Лисерского и сама бы себя выдала.

– Боюсь, что одних писем будет мало для полиции. Что здесь… – Я постучала по конверту. – …просто слова отца, их к делу не пришьешь.

– Интересно вы выражаетесь, – улыбнулся адвокат, – но весьма точно. К делу их никак не привяжешь. Поэтому и говорю, что вам надо найти того, кто согласится просто так покопать в этом направлении, вдруг там не так тщательно все скрыто. Вы ведь в последние годы дома бывали редко?

Я кивнула, а мужчина потер переносицу и продолжил:

– Может, поискать слуг, которые работали в то время, поваров? Поговорите с друзьями барона, кого-то ведь вы знаете. А когда найдете хоть кого-то, кто подтвердит странности в поведении вашего отца, я помогу вам составить прошение о возбуждении уголовного дела.

Глава 19

День был длинным и заканчиваться еще не собирался. Еще предстояло посещение театра с полковником Дворским. За делами я как-то об этом забыла, но стоило попасть домой, как сразу же вспомнила. Мысли заскакали переполошенными тараканами.

Зачем я влезла в это? Лучше б просто поговорила с полицейским, как нормальная гражданка. Ага, а потом склады бы подожгли или еще и со мной что-нибудь сделали. Мне хватает покушений со стороны родственников, чтобы еще и в порту оглядываться, ожидая удара в спину.

В общем, удалось себя встряхнуть и настроить. Панические мысли убрать в дальний ящик. В конце концов, я иду не на свидание, а на важный разговор, который по совместительству будет в красивом месте и с приятным мужчиной. По крайней мере, внешне господин Дворский был очень даже ничего.

Платье нашлось быстро, благо гардероб Анны не был так уж мал, а в театр дозволялось надевать не самые торжественные наряды. Конечно, дамы