Царская гавань, или Складские истории - Екатерина Леснова

– Добрый вечер. – Мужчина учтиво поклонился.

– Здравствуйте, полковник. – Я вместо поклона протянула руку для поцелуя.

Этикет в Арссийском царстве в последние годы менялся в сторону упрощения. Уже почти никто не отвешивал реверансы, ограничиваясь легкими полупоклонами, но вот ручки еще целовали.

Он легко прикоснулся к моей руке сухими губами.

– И вам добрый вечер, юная барышня. – Полковник кивнул Таисии, отчего та слегка зарделась.

– Здравствуйте, – тихо проговорила она.

– Это моя помощница Таисия, она сегодня впервые в театре.

– О, вас ждет потрясающий спектакль.

– А говорили, что еще не видели эту постановку, – лукаво улыбнулась я мужчине.

– Не видел, но юной девушке эта история обязательно понравится. – Он ответил мягкой улыбкой, которую я до этого не видела на достаточно суровом лице полковника.

– У нас есть несколько минут перед началом, желаете напиток? – Полковник Дворский указал на столы с напитками.

Я согласилась, и мы взяли шампанского в тонком бокале, Таисия ограничилась соком. Повисла неловка тишина, которую мы дружно игнорировали и маскировали смакованием шампанского. Неловкость ощущали все: Тая, которая чувствовала себя не в своей тарелке, полковник Дворский, похоже гадавший, что он здесь делает, и я, потому что не знала, как и когда начать важный разговор.

– У нас билеты на балкон в отдельную ложу, мы можем пройти туда, если вы хотите.

– Да, пожалуйста, – уцепилась я за возможность наконец закончить это тягостное молчание.

Пока мы шли через людей, беседовавших в холле театра, я обратила внимание, что смотрят больше на Дворского, чем на меня или Таю. Интересно, почему так? Нет, мне не то чтобы странно, что мужчине уделяют внимания больше, чем мне, просто интересно. Я чего-то не знаю о господине полковнике?

Три лестничных пролета привели нас в коридор, откуда выходили двери на балкон, в отдельные ложи.

Полковник придержал дверь и штору, отделявшую нас от зала. В это же время как раз прозвенел второй звонок. Звук оказался куда громче, чем в холле, отчего я вздрогнула.

– Спокойнее, Анна Аркадьевна, – раздалось где-то над ухом уверенное.

Полковник осторожно придержал мои плечи.

– Вы так взвинчены, что я начинаю опасаться не только спектакля, но и разговора с вами. Вдруг вы решите сбежать раньше, чем постановка начнется.

Тая, услышавшая слова полковника, тихонько прыснула, но тут же сделала вид, что ничего не слышала и не видела, и с каменным лицом села в дальнее кресло, оставив между нами одно пустое.

– Простите, господин полковник, я слегка нервничаю. Давно не была в таких людных местах. – Маркус, давайте немного сбавим официальный тон.

Я посмотрела на мужчину, который присаживался в широкое красное бархатное кресло. Он глядел на сцену, пока еще закрытую тяжелым занавесом, на людей внизу, занимающих свои места. Взгляд его был внимательным, что совсем не вязалось ни с тоном, которым он только что предложил снизить официоз, ни с прошлыми нашими встречами. До этого начальник сыскного отдела управления полиции казался мне серьезным, даже суховатым типом, из которого слова клещами надо тянуть. А тут вдруг оказалось, что это я неопытная девица.

Вообще-то, так и есть, но он-то не знает, что душа совершенно другая, а мужчина рядом – обаятельный незнакомец. Я даже головой слегка потрясла, чтобы ненужные мысли вылетели.

– Тогда и вы меня зовите просто по имени.

Мужчина удобнее расположился в кресле и кивнул, правда продолжал в это время смотреть в зал и на сцену. Что ж, надо и мне слегка расслабиться, а то и правда ощущаю себя как на экзамене.

Таисия с интересом смотрела через перила, разглядывая заполняющийся зал, разглядывала украшенные лепниной и драпировкой стены и сцену.

Театр действительно выглядел великолепно, сиял огнями, легкая музыка доносилась со всех сторон, показывая прекрасную акустику. Большая люстра переливалась сотнями блесток-искр отраженного света. Красиво и величественно.

На противоположной стороне я увидела широкую закрытую ложу, где в тени смутно угадывались несколько человек. Ложа словно затянута легкой сиренево-голубой вуалью. Наверное, магия, какая-нибудь хитрая защита.

– Это царская ложа, – пояснил Маркус, проследив мой взгляд. – Надо же, кто-то из венценосной семьи решил посетить сегодняшнее выступление.

– Это редкость? – сначала спросила я, а потом подумала, что Анна бы такого не спрашивала, так как прожила большую часть жизни в столице и уж точно знает о царской семье больше.

– Да нет.

Если полковник и заметил странный вопрос, то виду не подал.

– Просто именно на этот спектакль род Ромуаловых ходит редко.

– Почему?

– Среди знати ходит слух, что легенда об Артении имеет отношение к царской семье.

– Интересно. – Я заинтересовалась и даже расслабилась немного.

Маркус придвинулся ближе и чуть склонился, чтобы не говорить слишком громко. Постановка еще не началась, в зале было шумно, но не на столько, чтобы говорить в полный голос и не быть никем услышанным.

От мужчины шел легкий аромат дорогого парфюма, а еще запах добротной ткани и как будто ветра с моря. Странное сочетание, но приятное.

– Это ведь легенда о становлении царства Арссийского, потому одну из главных героинь и соотносят с прародительницей правящего рода. Но так ли это? – Он пожал плечами. – Никто не знает. А даже если и неправда, к чему разрушать такую красивую историю? – Мужчин улыбнулся. – Что же касается Ромуаловых, то ее царскому величию просто не нравится актриса, исполняющая роль Артении.

Господин полковник усмехнулся задорно, как мальчишка, что вовсе не вязалось с его внешностью. Этот факт вызвал улыбку и у меня. Действительно, забавно.

Вот только откуда Дворский столько знает о правящем роде? Только ли он начальник сыскного отдела? И почему я раньше ни у кого не спросила о нем? Хотя у кого? У Гаяны? Борина?

Тем временем прозвенел третий звонок. Музыка стихла. Люди расселись, разговоры умолкли. Свет начал плавно тускнеть, пока вовсе не погас. А на сцене, наоборот, зажглись яркие лучи, скрестившись на расходящемся занавесе. Заиграла музыка, вначале легкая, едва слышная, а спустя несколько минут яростная и внезапная.

Сцена озарилась вспышками, молниями, и вовсе не с искусственными спецэффектами – они были самыми настоящими. Я еле сдержала восторженный «ах». Ведь вовсе не такого я ожидала.

На сцене разворачивалось удивительное действо: сплав магии, актерского таланта и музыки!

Глава 20

– Мне даже неловко прерывать удовольствие такого театрала, но, кажется, вы хотели о чем-то переговорить со мной в обстановке, где нас никто не услышит.

Все это Маркус сказал мне практически в ухо, отчего я вздрогнула и непонимающе посмотрела на него. А потом окинула взглядом темный затихший