Царская гавань, или Складские истории - Екатерина Леснова

Самар собирался что-то возразить, но я остановила его жестом и продолжила:

– Во-вторых, здесь распоряжаюсь я. Если у вас есть какие-то вопросы, вы обращаетесь с ними ко мне. Мы постараемся их решить. Самоуправства я не потерплю. И, пожалуйста, не забывайте, что это я вас наняла, заплатила деньги, а не вы мне сделали одолжение.

– Хэ, да мы ж по доброте, – лучезарно улыбнулся Самар, качнув серьгой в ухе. – Вот смотри.

Он снова попытался приобнять меня, но я увернулась, тогда мужчина просто пошел к ближайшей стене.

– Вот тут можно по-другому защиту поставить, тут узел сложный, такие легко рассыпаются, а лучше бы сделать другую связку.

– Я не маг. – Я сложила руки на груди, смотря, как Самар и его люди рассредоточиваются по площади. – Но могу пригласить тех, кто защиту ставил, это обученные мастера, маги из гильдии.

– Да я тоже учился в магической школе, – кивнул степняк. – Да только годы практики говорят о других правилах, – самодовольно улыбнулся каравал.

– Хорошо, – согласилась я, – я позову магистра Ольсинского, вы сами с ним поговорите. Что еще?

– Нам надо, чтобы рабочие не ходили там и там. – Каравал указал на несколько точек, где пока и так никого не было.

– Почему?

– Отдыхать там будем, принесем каравал-шатры, ночевать станем, кушать, тебя вот угощу, равашан. Я так хорошо готовлю, твои уста еще не вкушали пищи вкуснее, чем каравальские угощения.

Самар смотрел мне прямо в глаза и улыбался, намекал он явно не на еду. Я начинала злиться, так как терпеть не могу самоуверенных мужчин. Слишком много он себе решил позволить.

– Выберите одно место для отдыха.

Вестись и прогибаться больше, чем надо, я не собиралась. Либо Самар сейчас уяснит, кто здесь хозяин, либо пусть уходят на все четыре стороны. И уж тем более я не потерплю никаких намеков!

– Я уже озвучила свое требование к обращению. Если у уважаемого Самара проблемы со слухом, то могу повторить еще раз. Что касается еды, у меня всех рабочих кормят бесплатно, в том числе ем я и моя помощница, так что и вас накормим. Но ночью можете готовить и только так, чтобы с моими грузами ничего не случилось. И ночью с вами останется мой человек, зовут его Ухват.

Дед как раз показался из своей коморки.

– Он тут самый опытный, все знает, все покажет. Ваше дело – охрана. Мне не важно, как вы ее организуете, но не лезьте туда, куда вас не просят, в том числе в работу моих сотрудников. Это понятно?

Дед Ухват, услышавший слова о себе да впечатлившийся самими рослыми степняками еще с раннего утра, собрался было опять скрыться, но потом передумал, потому как за нашей перепалкой с каравалом следили все рабочие склада. Даже Таисия замерла за моей спиной, внимательно наблюдая, что и как я говорю. Вот пусть учится ставить таких людей на место.

– Понятно, Анна-равашан.

По глазам Самара я поняла, что еще не все им понято, больше списано на женскую блажь. Но он уже послушал меня, и это хорошо. А время покажет, сможем мы сотрудничать или нет.

– Только и ты пойми, что там, где будет дело касаться безопасности твоей, твоего имущества или жизни твоих рабочих, – вдруг посерьезнел каравал. – Я спрашивать тебя, равашан, не стану, буду действовать.

Таким Самара я еще не видела, человек-маска просто. То балагур, весельчак и хамоватый тип, а то вдруг серьезный, как топор.

– А раз мы все прояснили, то с твоего позволения я отправлю Улая за вещами, э? – расплылся в улыбке старший над степняками.

Мне оставалось только кивнуть. Да-а-а, очевидно, просто с ними не будет. Вот теперь я в полной мере поняла, почему господин полковник в прошлый раз так высказался о каравалах. Очень специфические люди, очень!

Через час на складе был раскинут цветастый полосатый шатер, внутри раскатаны ковры и расставлены низенькие стульчики с небольшими спинками, а на них пухлые подушки с яркими цветами на ткани. Шатер был явно походным и уже видавшим виды, но раз каравалам так надо, то пусть, может им так спокойнее в окружении знакомых вещей.

– А так должно быть? – спросила меня Тая, тоже смотря на шатер.

– Не знаю, – пожала я плечами.

Хотела сказать, что уж я-то точно меньше нее знаю не только о каравалах, но и вообще об этом мире.

– Наверное, им так удобнее.

– Да каравалам по вере положено кусочек дома возить с собой и по возможности спать на традиционной для них мебели или хотя бы ковре. А то духи-хатыры их не станут оберегать, – вдруг подал голос дед Ухват.

Вот уж от кого не ожидала услышать объяснение о странном поведении степняков.

– Они даже на корабле могут разбить шатер или притащить свои табуретки с подушками. Плавал я однажды с таким, так он спать не ложился без своей подушечки, возил крошечную с цветами, говорил, матушка его расшивала.

– Интересно, – протянула Тая.

А мысленно с ней согласилась и еще как. Чужая удивительная культура. Хотя тут для меня все чужое, но к этой я уже успела попривыкнуть.

Глава 22

В моей социальной жизни тоже наметились перемены. Однажды утром Гаяна, поставив передо мной завтрак, заодно положила письмо на красивом небольшом подносе. Я удивилась, так как до этого письма если и приходили, то от царской канцелярии, официальные. А тут явно что-то другое. Красивый конверт с тиснением, почерк явно женский, завитки и финтифлюшки.

Имя отправителя с ходу мне ничего не сказало, а потом стали всплывать воспоминания, как легкая дымка у воды рано утром, о симпатичной курносой девушке со светлыми волосами.

Подруга? Точно подруга, не самая близкая, таковой у Анны-меня не водилось вовсе, но вот Натали была одной из хороших знакомых. Ага, и что это она вспомнила про меня? Вернулась-то я несколько месяцев назад. Успела поучаствовать в скандале с мачехой, получить не самую лучшую известность в аристократических кругах, поэтому мне и не слали приглашений.

Я раскрыла письмо, чтобы прочитать:

«Дорогая Анна!

Как хорошо, что ты вернулась! Как твои дела? Слышала, что ты получила диплом. Прими мои искренние поздравления!

Знаю, что сейчас у тебя непростой период, поэтому предлагаю свою дружескую поддержку. Давай встретимся сегодня в пять часов в ресторации «Арлекин» на главной площади. Я заказала столик (О, это было непросто!). Побеседуем, вспомним юношеские годы и учебу в пансионате.

С уважением и любовью,

Виконтесса Натали Ремил».

Ого! Вот это да! Сразу приглашение в лучшую