Царская гавань, или Складские истории - Екатерина Леснова

Домашние все спали. Няня разбудила только меня. Мы спустились по лестнице. У крыльца на пританцовывающем жеребце ждал Самар.

– Быстрее, Анна-равашан, надо торопиться.

Каравал сверкнул белыми зубами в темноте.

– Самар, что происходит? – Я обеспокоенно посмотрела на степняка.

А он протянул руку. Это что же, он предлагает вскочить на лошадь впереди него?

– Я так не поеду, – заупрямилась я, – я на лошади не ездила много лет, да и вообще.

– Нет времени, равашан, Алиян ранен, ждем полиции! – грозно заговорил мужчина. – Не время артачиться, как степная кобылица, берись за руку, я быстро нас доставлю!

Я помедлила несколько секунд, потом решительно взялась за крепкую ладонь каравала. Он лихо вскинул меня в седло перед собой, поддержав не только за руку, но и за талию. Села я боком, но при этом лука седла почему-то не давила, вообще было мягко.

– Держись! – крикнул Самар, разворачивая коня чуть ли не дыбом.

От неожиданности я откинулась на мужчину и вцепилась руками в его кафтан. Лошадь сорвалась во весь опор, громко цокая копытами по уличным камням.

Говорить при таком бешеном темпе не получалось, меня трясло, но я крепко держалась за отвороты кафтана и моталась в руках каравала. Но хоть попу не отбила, хотя всегда искренне считала, что при таком способе езды эта часть тела превращается в синяк из-за конструкции седла, но было довольно удобно. Спасительница, о чем я думаю?

Самар сказал, что ранили одного из его людей и они вызвали полицию. Что случилось? На склад напали? Но было же так тихо. Даже полковник не показывался, хотя патрули я видела. Я уж подумала, что все само собой утихло. Мало ли, спугнули полицейские да моя охрана. А тут вдруг опять!

С таким галопом мы домчались за считаные минуты до порта. У склада Самар резко осадил коня, отчего меня снова мотнуло, но он придержал.

Мужчина помог спуститься, а я заметила, что сидела на плотной подушке, которую каравал убрал в седельную сумку. Вот почему было так удобно. Он сам спрыгнул, и мы пошли к воротам, и только тут я обратила внимание, что вход освещен дополнительно несколькими плавающими прямо в воздухе световыми шарами.

У ворот, привалившись к ним, неподвижно сидел человек, уронив голову на грудь, по левому плечу натекла кровь. Сначала я подумала, что это Алиян, каравалов я уже знала в лицо. Но затем поняла, что это кто-то другой. А степняк обнаружился с другой стороны, он сидел в открытой карете, рядом с ним стоял Маркус Дворский. Алиян прижимал к плечу окровавленную тряпку, а господин полковник что-то у него спрашивал.

Я бросилась к мужчинам. Самар следовал за мной.

– Что случилось? Алиян, ты в порядке? Вы вызвали лекаря? – Я оглядела мужчин.

– Все нормально, Анна-равашан.

Каравалы звали меня только так, «равашан» означало что-то среднее между красавица и уважаемая. Они со смехом пытались мне объяснить, что так у них зовут независимых женщин, что, вообще-то, большая редкость. Обычно все каравалки замужем.

– Этот урхил только чуть-чуть достал меня, но я оказался быстрее.

– Очень жаль, что вы, уважаемый Алиян, оказались быстрее, – проговорил полковник.

Интересно, он вообще спит или прямо живет в полицейском управлении? Каждый раз, как что-то случается в Царской гавани, так он тут как тут, прямо как я.

– Э-э-э, полковник, ты что такое говоришь? – тут же вступил Самар. – Мой лаилин пострадал, а ты говоришь, тебе жаль, что эта крыса мертва?! – Самар грозно набычился.

– Нет, Самар-аэртан, мне жаль, что твоего брата ранили, но он мог бы оставить в живых этого бандита, чтобы я мог найти тех, кто промышляет здесь по ночам! – Маркус говорил спокойно, но твердо.

Напряжение повисло между мужчинами. Оба и Самар, и Маркус смотрели в глаза друг другу, того и гляди вцепятся.

– Так вы вызвали лекаря? Если нет, то я пошлю за проверенным человеком, – вмешалась я, развеивая угрожающую тишину.

А заодно обратила внимание на позабытого Алияна.

– А то наш друг скоро потеряет сознание от потери крови.

Каравал, действительно, выглядел белее полотна и держался на одном упрямстве.

– Я в порядке, – снова повторил он, но уже не так уверенно.

– Давай-ка я немного помогу, – сказал Дворский и положил руку ему на открытую кожу шеи. Появилось легкое, едва заметно свечение, и Алиян чуть выпрямился.

– Спасибо, – поблагодарил степняк.

– Зовите своего врача, Анна, – обратился ко мне Маркус.

Я продиктовала адрес другому каравалу, который стоял у ворот, тот взял коня Самара и уехал за мастером Ивадином. Опять мы посреди ночи его поднимем.

Пока ждали лекаря, Самар и Алиян рассказали, что же произошло. После закрытия склада все рабочие разошлись, осталась только охрана и дед Ухват. Они замкнули магический контур на ночь и разошлись по своим делам.

Каждый час по расписанию кто-то из каравалов делал обход внутри здания и снаружи.

– В самую середину выпало мне обход делать, – рассказывал Алиян.

Слова он стал немного растягивать, видно, что ему бы полежать, даже несмотря на магическую поддержку Маркуса, а не показания давать.

Дворский что-то вписывал в блокнот, внимательно слушая степняка.

– Я только выйти успел, как сразу заметил этого. – Мужчина кивнул в сторону трупа. – Он как раз выскочил из простенка. Не знаю, что он там делал, но я его окликнул, а он кинулся с ножом. И урхил такой, метил в шею. Если б я не отшатнулся и не прикрылся, то лежал бы я, а не он.

– Чем ты его? – спросил господин полковник.

– Так знамо чем, – попытался пожать плечами, но тут же сморщился Алиян, – рукоятью кнута. Места мало было, саблю не вытащить.

Он похлопал по свернутому кольцами кнуту, закрепленному на поясе специальным зажимом. Рукоять торчала навершием вверх и выглядела весьма грозно: трехгранный шип, выступающий на два сантиметра над окованным металлом и украшенным камнями кругом.

Маркус отошел к телу, а я пошла встречать мастера Ивадина, который прибыл не столь экстравагантным способом, как я. Лекарь был на другом коне, наверное у него имелся свой, как-то же он передвигается по городу.

– Я знал, что не зря тогда несколько месяцев назад поспешил к вам на выручку, Анна Аркадьевна, – с легкой улыбкой проговорил молодой человек.

– Артемий Игнатьевич, честное слово, я не специально.

Я даже руки прижала к груди, так мне было неудобно перед лекарем. Постоянно дергаем его то в непогоду, то по ночам.

– Нет, Анна Аркадьевна, вы настоящий вдохновитель для меня! Наше прошение одобрили, я как раз собирался на днях к вам заглянуть, кое-что обсудить. Но