Снега Ниссы - Изабелла Халиди

ли, он не пил эликсир молодости до тех пор, пока не умер мой дед. И поэтому каждый раз он шел в бой с риском умереть, прежде чем у него появлялся шанс сделать это, — он замолчал, подбирая следующие слова. — Он был настоящим воином, благородным человеком. Великолепный мастер оружия. Даже сегодня поются легенды о его легендарных достижениях на поле боя. Как только мой дедушка, наконец, скончался, мой отец напился из ручья Ниам, начав таким образом обратный отсчет до своей двухсотлетней отметки.

Мадир подошел к ближайшей скамейке и сел на нее, похлопав по сиденью рядом с собой, подзывая Дуну.

Она так и сделала, заняв свое место рядом с привлекательным мужчиной.

— Тьма распространилась по земле, поглощая человечество на ходу. Великое зло из чужого королевства из-за моря угрожало самому существованию нашего народа. Бушевала великая война; бесконечные сражения с непостижимыми человеческими жертвами. Казалось, что все потеряно, как будто человек не доживет до следующего дня. Оставалась одна битва. Она будет вестись на пустынном клочке земли, соединяющем наши три королевства. Равнины Ифигении. Где силы всех Трех Королевств объединились в первый и последний раз в нашей земной истории в последней отчаянной попытке изгнать зло из нашего мира. Мой отец отказался участвовать в последней битве, он больше не мог смотреть, как убивают его людей. Он сам бессчетное количество раз водил свои армии против вражеских войск. Его тошнило от кровопролития. Перед королем тоже стояла большая дилемма — его двухсотлетний рубеж быстро приближался, и все же у него все еще не было наследника. Его нежелание приводить ребенка в этот мир обреченности и отчаяния, казалось, наконец-то настигло его. Однажды в Белый город пришла одинокая фигура, закутанная в плащ и вуаль, отгородившаяся от мира. Он потребовал встречи с королем — моим отцом, — угрожая сжечь дотла весь город вместе с его жителями, если король откажется. Излишне говорить, что мой отец впустил его в свой дворец, заинтригованный. Мало что известно о том, что происходило за закрытыми дверями; нет живых свидетелей, которые помнили бы это событие; все погибли в Войне Четырех королевств. Это стало бы поворотным моментом в истории войны. Мой отец в сопровождении таинственного посетителя бросился в бой со всей мощью грозных армий нашего Королевства, готовый умереть за свободу человечества. Если верить легендам, огромная вражеская армия наводнила равнины Ифигении в тот ужасный, забытый богами день. На глазах у человека из темноты появился бесконечный поток самых леденящих душу, жутких созданий ночи. Словно выползая прямиком из самого ужасного кошмара, они наводнили землю, вселяя страх и отчаяние в сердца человеческих армий. Человек был обречен с самого начала, ему было суждено умереть на этих бесплодных полях. И все же, несмотря ни на что, люди победили. Они яростно сражались днем и ночью, никогда не останавливаясь, чтобы передохнуть. Мой отец прибыл на битву со своими устрашающими армиями, воспламенив сердца отчаявшихся смертных. Битва, казалось, продолжалась неделями, число человеческих жертв почти в сто раз превышало число жертв их врага. Все казалось потерянным, все, кроме кроткого бутона надежды, который робко продолжал распускаться в хрупких сердцах людей. По мере приближения конца битвы они были готовы сложить оружие, уступить злу, которое, казалось, никогда не кончится. Приближался последний день жизни моего отца, который достиг своего двухсотлетнего рубежа прямо на том самом поле боя.

Дуна сглотнула, ее сердце бешено заколотилось, легкие сжались от самого смысла того, что говорил ей принц.

— Сквозь тьму, окутавшую уничтоженные армии смертных и огромные силы из самого ада, появился одинокий воин, взобравшийся на одинокий валун посреди равнины. В этот самый момент выглянуло солнце, расколов черное, как эбеновое дерево, небо. Он осветил своим ярким светом одинокого человека, который поднял свой меч к небу, словно проклиная самих богов за то, что они бросили людей на этих залитых кровью равнинах. Всякое движение прекратилось, даже темные силы застыли, словно в оцепенении. Единственное смертоносное копье пронеслось в воздухе над воинами-стоиками, нацелившись прямо в сердце моего отца.

Мадир вдохнул, задержал дыхание, затем очень медленно выпустил воздух из легких.

— Одинокий воин метнул свой меч в приближающееся копье, его оружие пролетело по воздуху с невероятной скоростью, поражая цель с безукоризненной точностью. Копье промахнулось мимо цели, не попав во все еще бьющееся сердце моего отца.

У Дуны перехватило дыхание, внутренности скрутило от слов принца.

— В тот день одинокий воин спас жизнь моему отцу, пойдя наперекор самой судьбе. Некоторые говорят, что он был вовсе не воином, а той самой таинственной фигурой, которая пришла навестить короля Белого Города. Другие клянутся, что это был полубог или божество, один из самих богов, которым двигали неумолимое человеческое сердце и непогрешимая храбрость даже в самых тяжелых и невозможных обстоятельствах.

Принц замолчал, его глаза блуждали по медленно темнеющему небу, Солнце проделывало свой давно запоздалый путь над горизонтом.

— Мадир, как это возможно… — Дуна замолчала, производя вычисления в уме. — Война Четырех королевств — твоему отцу, сколько ему лет?

Он усмехнулся, удивленный ее вопросом.

— Никто на самом деле не знает наверняка, — вздохнул он. — Кажется, он неохотно называет точную дату своего рождения. Я полагаю, на самом деле это даже не имеет значения; что такое, в конце концов, несколько лет в огромном пространстве веков? — он сделал паузу, как будто сомневаясь в себе. — Моему отцу больше семисот девяноста лет, Дуна. Ты можешь себе представить, прожить так долго? Прожить больше половины тысячелетия.

Она побледнела.

— Что?

Он проигнорировал ее, его глаза были ошеломлены.

— Я пытался разобраться в этом. Понять, как он это сделал, как он пережил всех наших предков до него. Это не должно было быть возможным, и все же, вот он, живое доказательство самого мифа. Он сам обманул Смерть, сыграл Судьбой, как праздный дурак. Я должен знать, как он этого добился. Как он совершил невозможное, — внезапно он повернулся к Дуне, — И ты поможешь мне найти ответ.

ГЛАВА

17

Прошла почти неделя с тех пор, как они стояли над ручьем Ниав, глядя на искрящиеся зеленые воды древности. Дуна согласилась помочь принцу в поисках секрета кажущейся вечной жизни его отца. Очевидным местом для начала была библиотека Гран-Ниссиан, которая располагалась в Белом дворце с того самого дня, когда это монументальное сооружение было построено тысячелетия назад. Однако, к большому разочарованию Дуны, в его древних фолиантах было обнаружено немногое. Мадир оставил Дуну рыться в многочисленных книгах, поскольку сам не был большим любителем истории.

Сегодняшний день ничем не отличался. Дуна снова оказалась