Оборванная связь - Рина Рофи

Шёпоту. И от него, как по цепочке, мысль рванулась не в сад, не на поляну, а туда. В ту самую, забытую всеми, крошечную капеллу на самых нижних, непарадных уровнях дворца Белета. Где мы женились. Тайно. Только мы, Волот в роли свидетеля и старейшины и тишина вековых камней.

Сила внутри дрогнула и потянулась, повинуясь не столько моей воле, сколько этому яркому, болезненному воспоминанию. Воздух передо мной затрепетал, зазвучал низким гулом, и в нём распустилась щель. Не в мир людей, не в какой-то нейтральный разлом. Она вела туда.

Я ахнула, открыв глаза. Сквозь дрожащий портал был виден слабо освещённый каменный интерьер. Тот самый. Полустертые фрески, грубый алтарь из чёрного базальта, на котором тогда лежали наши сплетённые руки. Пыль. Забвение, но место было узнаваемо до боли.

Я давно не была в Аду. Почти две сотни лет я бежала от любого его отголоска, от любого запаха серы. А теперь… вот он. Портал прямо в его замок. В логово демонов. Сердце бешено заколотилось. Кто им управляет сейчас? Наверное… Волот. После… после всего. Мысль о том, чтобы встретить его, сжала горло ледяной рукой.

Но ноги сами подняли меня. Я сглотнула комок страха и… шагнула внутрь.

Переход был мгновенным, но мир вокруг сменился кардинально. Воздух стал сухим, прохладным, пропахшим камнем, пылью и слабым, едва уловимым шлейфом адской магии — не агрессивной, а старой, спящей. Я стояла в капелле. Света почти не было, лишь тусклое, вечное свечение каких-то камней в стенах. Волосы на моих плечах вдруг заструились едва заметным золотистым свечением — реакция на родную, хоть и чужую теперь, магию места.

Я подошла к тому самому месту у алтаря. Кончиками пальцев провела по холодному камню. Здесь стоял Волот, корча рожи и пытаясь вспомнить обряд. Здесь Белет… Белиал… смотрел на меня так, будто я единственный свет во всём мироздании. Здесь я была счастлива и безумно напугана одновременно.

Я обвела взглядом это место, впитывая каждую деталь. Да, Волот наверняка почувствует, что я здесь. Замок, даже полузаброшенный, наверняка пронизан охранительными чарами. Но… я вдова Белета. По всем их демонским законам и обычаям, я имею право быть здесь. Право оплакивать. Право приходить в места нашей памяти. Это знание, всплывшее из глубин того давнего времени, когда я изучала их обычаи, дало мне призрачную опору.

И тогда, в проходе, ведущем из капеллы в другие покои, возникла тень. Массивная, знакомая. Он вышел на свет медленно, без угрозы, но его присутствие заполнило собой всё маленькое пространство. Волот. Его золотые глаза горели в темноте, изучая меня без удивления, но с напряжённой, жёсткой концентрацией.

— Мария, — его голос был низким, хрипловатым, без обычной для него дерзости. — Лучше уходи. Сейчас.

Я не отпрянула. Стояла прямо, чувствуя, как сердце колотится, но голос, когда я заговорила, прозвучал ровнее, чем я ожидала:

— Да. Я знаю. Отец.

В этом коротком обмене не было ничего лишнего. Он не спрашивал, как я здесь. Я не спрашивала, почему он здесь. Мы оба понимали слишком много. Моё присутствие здесь — маяк.

Я посмотрела на него, на этого демона, который был когда-то почти братом, а потом стал частью кошмара, и теперь… теперь стоял здесь, охраняя не замок, а меня. От своего же отца.

— Я не надолго, — тихо сказала я. — Просто… нужно было увидеть.

Он кивнул, один раз, резко. Его взгляд скользнул по моим волосам, по слабому свечению, по моему лицу, на котором, наверное, читались и боль, и какая-то новая, хрупкая решимость.

— Видела, — буркнул он. — Теперь всё. Уходи через портал и закрывай его. Я здесь постою. Пока.

Это было и приказание, и предложение защиты. Я кивнула, в последний раз проведя ладонью по алтарю. Потом развернулась ко всё ещё трепещущей в воздухе щели. Шагнула назад, в знакомый запах трав и дерева избушки. В последний момент, уже на пороге своего мира, я обернулась.

— Волот… спасибо.

Он не ответил. Просто стоял, огромный и мрачный, спиной ко мне, заслоняя вход в капеллу, будто ожидая, что из темноты за ним вот-вот появится нечто гораздо худшее, чем просто воспоминание. Щель закрылась, оставив меня одну в тишине дома Ягини, с холодом адского камня на кончиках пальцев и новым, тяжёлым знанием в сердце: прошлое не просто болит. Оно может быть смертельно опасным.

Глава 24

За миг до

Тишина в покоях была обманчивой. Под слоем сосредоточенности на картах и планах клокотала та самая, знакомая буря — тревога за неё, оставшуюся одну в доме Ягини. Я заставлял себя думать стратегически, но каждую секунду часть моего сознания была там, у лесного ручья, прислушиваясь к отголоскам её боли.

И вдруг — тончайший, едва уловимый толчок. Не в обычных сетях, не на границе. Глубже. На самых нижних, заброшенных уровнях нашего же дворца. Колыхание магии, чистой, светлой, но теперь с горьким, знакомым до мурашек оттенком печали и… пробуждающейся силы. Её аура. Мария. Здесь.

Разум отказался верить на миг, но тело отреагировало первым. Я подскочил, и пространство вокруг уже начало плавиться, готовое разорваться под напором воли, чтобы перенести меня к ней мгновенно. Не думая ни о чём. Только видеть. Только знать, что она жива, рядом…

Из тени в углу комнаты, сгустившись быстрее мысли, материализовался Волот. Он появился не для доклада. Он возник как живое препятствие, его мощная рука поднялась в резком, останавливающем жесте.

— Белет, стой! — его голос был не криком, а сдавленным, не терпящим возражения приказом.

Я замер, но сила ещё гудела в жилах, требуя выхода.

— Она здесь! В капелле! — вырвалось у меня, и в голосе прозвучала вся дикая, слепая надежда, что разорвала оковы двухсотлетнего отчаяния.

— Чувствую! — парировал Волот, не отступая. Его глаза горели не яростью, а холодной, трезвой необходимостью. — И ты не пойдёшь. Не сейчас. Посмотри на себя!

Его слова ударили, как обухом. Я не видел себя, но чувствовал — ауру, сотканную из ледяной ярости, древней скорби и этой новой, всепоглощающей, опасной надежды. Каким я предстану перед ней? Не тем князем, которого она любила. Чудовищем из её худших кошмаров.

— Но её аура… — попытался я найти логическую причину для своего порыва. — Отец, если он почувствует…

— Я пойду, — отрезал Волот, и в его тоне была та самая, солдатская уверенность. — Я уже направлялся туда, как только почуял всплеск. Я скрою её ауру своим фоном. Заглушу. И отправлю обратно. Быстро и тихо. А ты… ты останешься здесь. Твоё присутствие сейчас —