Развод. Ты (не) заслуживаешь прощения - Ари Дале

чем становлюсь вполоборота к “гостям”, пытаясь максимально оградить девочку от посторонних взглядов. Хотя у меня плохо получается, она все равно оказывается на виду.

Вот только бабушка с дедушкой Дины даже не смотрят на нее, они не отводят полных презрения взглядов от меня. Почему-то складывается впечатление, что мы в песочнице, и я забрала их любимую игрушку. Становится совсем не по себе от этой мысли. Чего эти двое в действительности хотят?

— А вам анкету заполнять не нужно? — хмыкает Аделина. — Или то, что ваш муж владеет этим… приютом, — выплевывает, — дает вам привилегии? — медленно выгибает бровь.

Гнев вспыхивает в груди. Инстинкт защитить Дину становится почти невыносимым. Чувства сливаются в единый вихрь, который вызывает всего одно желание — чтобы незваные “гости” убрались подальше из моего кабинета.

— Прошу вас покинуть территорию детского дома, — чеканю. А когда понимаю, что никто не двигается, добавляю: — Или я вызову охрану, — срываюсь с места, иду к своему столу.

— Не нужно, — останавливает меня Аделина. Разворачиваюсь. — Мы уйдем, но скоро встретимся… — сужает глаза, — в суде.

— Договорились, — говорю, а у самой внутри все переворачивается.

Нужно связаться с Мишей. Срочно!

— Пойдемте, — Аделина окидывает взглядом своих “подопечных”.

Они еще какое-то время с презрением смотрят на меня, после чего разворачиваются и идут к выходу. Аделина следует за ними. Я же не могу позволить себе расслабиться, пока все незваные гости не оказываются в коридоре. Вот только Аделина, переступив порог, оглядывается.

— Кстати, Настя просила передать вам “привет”, — коварно усмехается, после чего захлопывает дверь.

Глава 56

Машина останавливается на подземной парковке здания, в котором находится офис мужа.

Павел, мой бессменный водитель и охранник, выходит из салона, пока я отстегиваю Дину от детского кресла. Я до сих пор удивляюсь, что Миша не только не уволил мужчину, который, по сути, отпустил меня, когда я сбегала, так еще и позволил ему снова оказаться рядом со мной. Отстегнув последний ремешок, подхватываю малышку на руки и покидаю салон через дверцу, открытую Павлом.

— Спасибо, — улыбаюсь мужчине и сразу иду к лифтам.

Путь на двадцать четвертый этаж кажется невероятно долгим, хотя проходит не больше минуты, когда раздается характерный звон и створки разъезжаются.

Крепко прижимая Дину к себе, несусь по знакомому коридору со стеклянными стенами, за которыми суетятся работники, пока не достигаю приемной перед кабинетом мужа.

Останавливаюсь у ресепшена, где в черном платье сидит светловолосая помощница мужа.

— Миша на месте? — выпаливаю, немного запыхавшись. — Добрый день, — запоздало вспоминаю о вежливости.

Девушка поднимает безучастный взгляд. Вот только стоит ей увидеть меня и ребенка в моих руках, ее брови ползут вверх.

— Добрый день. Эм-м-м, да, — кивает в дополнении. — Сейчас, — поднимает трубку стационарного телефона. Нажимает на кнопку, проходит всего несколько долгих секунд, как она снова начинает говорить: — Михаил Александрович, к вам тут… жена приехала.

Дина сразу же же начинается крутиться, а уже через мгновение я улавливаю тяжелые быстрые шаги.

Миша, резко распахнув дверь, выходит из кабинета, сосредотачивает внимание на мне с Диной и преодолевает разделяющее нас расстояние.

— Что случилось? — останавливается напротив и вглядывается мне в лицо.

— Мы можем поговорить… наедине? — указываю головой на помощницу мужа.

— Конечно, — Миша берет на руки Дину, которая тянет к нему ручки, и отступает в сторону, пропуская меня вперед.

Я же, не теряя время, направляюсь в нужном направлении. Меня давно тут не было, но вроде бы ничего не поменялось: большое пространство, темно-серые стены, большие окна, за которыми находится терраса, кожаный диван с журнальным столиком для посетителей и широкий стол, заваленный бумагами. Направляюсь к последнему. Но не успеваю даже шага сделать, как муж перехватывает меня за талию и ведет к дивану. Усаживает, после чего устраивается рядом.

Дина же остается стоять ножками у Миши на бедрах, обнимая его за шею. Это выглядит настолько мило: суровый темноволосый мужчина с щетиной на лице и маленькая девочка в розовом платьице с рюшами, жмущаяся к нему, — что я на мгновение забываю, зачем вообще приехала.

— Люда, — Миша сужает глаза, вырывая меня из транса.

Тяжело вздыхаю, заглядываю в черные глаза мужа и выпаливаю:

— Ко мне приходила твоя Аделина.

Миша тут же подбирается, кладет ладонь на спинку малышки, прижимает ее к себе.

— Что? — цедит сквозь стиснутые зубы.

— С родственниками Дины, — в груди полыхает ярость, она жжется… сильно. — Заявила, что теперь представляет их интересы, требовала дать бабушке с дедушкой познакомиться с внучкой. А, когда я отказала, аргументировав проверкой безопасности, она сказала, что подаст на меня в суд.

Муж шумно выдыхает, на его щеках начинают ходить желваки. Видно — он тоже злится. Но все-таки не могу скрыть последний факт, о котором Миша должен знать.

— Она передала “привет”... — прохожусь языком по пересохшим губам, — от Насти, — произношу едва слышно.

Мгновение, и муж подрывается на ноги, при этом все так же прижимает Дину к себе. В пару широких шагов преодолевает расстояние до стола, подхватывает телефон. Быстро находит что-то на экране и прикладывает гаджет к уху.

Проходит несколько долгих секунд, прежде чем Миша чеканит:

— Виктор Владимирович, можем встретиться?

* * *

Через час я, Миша и Дина, которая отказалась слезать с рук моего мужа даже во время поездки в машине, подъезжаем к новому зоопарку. По идеи, его должны были вот-вот открыть, но я не видела об этом новости. Хотя могла и пропустить.

— Ты уверен, что они хотят оформить опеку над Диной ради социальных выплат? — откладываю в сторону планшет, который передал мне муж, стоило нам сесть в автомобиль.

Люди Миши нашли много информации о родственниках малышки, но сколько бы я не пролистывала открытый файл, не могу уловить суть. Поэтому, когда муж кратко рассказал мне самое важное, я была очень благодарна.

— Да, — Миша удобнее перехватывает малышку. Кладет ладонь на дверную ручку. — Именно поэтому мама Дины сбежала, не дождавшись совершеннолетия. Как бы это жестоко ни звучало, с детдомовскими детьми сложно ужиться. Особенно, когда они взрослые.

Муж вместе с Диной выбирается из салона, я тоже не задерживаюсь. Водитель открывает передо мной дверь, и я выхожу на улицу. Сжимаю в телефон, чтобы хоть как-то успокоиться, пока огибаю машину.

— Но зачем тогда им Дина? — спрашиваю, подходя к Мише, который ждет меня.

— Это нужно у них спросить, — муж оглядывается по сторонам, словно кого-то ищет. — Думаю, дело в том, что Дина их внучка. Они считают, что будет меньше геморроя с органами опеки. Конечно, с полученной информацией, никто им девочку не отдаст.