Бесстрастный - Алекс Мара

Орсон устраивается на диване, закинув ноги на подлокотник. Да простит меня Дон Агати, но похоже, его сына воспитали обезьяны.

Орсон включает телевизор. Нет сомнений, какие каналы он так сосредоточенно ищет.

Закрываю собой экран и складываю руки на груди.

– Объясни, что происходит!

Орсон ухмыляется.

– Собираешься устроить стриптиз? Вживую намного лучше, чем по телевизору.

– Хватит притворяться шутом, Орсон! Я видела тебя в деле и знаю, какой ты.

Поднимает руки ладонями вверх.

– Детка, в тот день я был не в лучшей форме. Те две девицы утомили меня за сутки…

– Прекрати дурачиться! Ты знаешь, что я имею в виду нападение Вилема.

Он морщится, проводит ладонью по непослушным волосам.

– Отстань, а? Дай посмотреть телевизор.

– Отстану, как только ты объяснишь, что происходит и почему Доменико забрал Рени.

Орсон отбрасывает пульт и, бормоча ругательства, поднимается на ноги.

– Они пошли гулять. С детьми гуляют, ты наверняка об этом знаешь.

Приподнимаю брови.

– Мне не позволяли гулять с Рени из-за опасности.

– А сейчас опасность миновала, и Доменико вывел брата погулять.

– Его не было два дня, а теперь он срочно вышел погулять? Куда? – спрашиваю голосом сварливой жены. С ума сойти, как низко я пала!

Пытаясь от меня избавиться, Орсон направляется на кухню.

– Здесь рядом парк, и они там гуляют. Все. Отстань, Ада!

Накидываю пальто и даю знак Эмилио следовать за мной. Орсон отменяет мой приказ и сам идет следом. Ругаясь, конечно.

Хорошо, что он со мной, потому что я не знаю, куда идти. Маленький, но уютный парк, спрятавшийся между двумя небоскребами, встречает меня журчанием фонтана и…

Мое сердце останавливается.

Оно билось без перебоев, когда Доменико поимел меня в кладовке, а потом без предупреждения представил верхушке синдиката.

И когда меня под пулями волокли к Вилему Романи.

Но теперь, когда я вижу, как Доменико и Рени гуляют в парке с самой красивой девушкой синдиката, мое сердце останавливается.

Присаживаюсь на скамейку, тру грудину костяшками пальцев, чтобы прийти в себя.

Мой муж и его спутница не видят меня, они удаляются по аллее парка. Рени между ними, держит их за руки, как родителей. Они то и дело поднимают его в воздух, и я слышу радостный детский смех.

Как удар в солнечное сплетение бейсбольной битой.

Мне не нужно видеть лицо девушки, чтобы знать, кто она такая, и восхищаться ее красотой. Искренне восхищаться, потому что именно так делают подруги.

Нария Рунелли, жемчужина синдиката. Милая Нари, моя однокурсница и подруга. Та самая, которая дала мне ключи от дачи и помогла бежать. Ее легко узнать даже со спины по роскошной фигуре и длинным светлым волосам.

– Насмотрелась? Пойдем обратно. Будешь разбираться с Доменико, когда он вернется домой. Все вопросы к нему, – бурчит Орсон.

– Нет, не насмотрелась.

Вздохнув, Орсон садится рядом, вытягивает ноги. Щурится, оценивая Нарию со спины.

– Вот это задница! Слушай, вы же вместе учились, да? Ты видела ее голой? Это ее настоящая задница?

– Игрушечная, – шепчу хрипло.

Орсон не обращает внимания на мой шок. Подается вперед, таращась на зад моей подруги… бывшей?

Словно ощутив его взгляд, Нария оборачивается. Увидев меня, расплывается в улыбке и что-то говорит Доменико. Тот недовольно поджимает губы, подхватывает Рени на руки, и все они направляются к нам.

Орсон усиленно моргает, словно пытается отогнать видение. Это обычная мужская реакция на красоту Нарии, она похожа на ангела. И характер у нее замечательный, дружелюбный, искренний.

Собрав остатки сил, поднимаюсь на ноги. Нария спешит ко мне, заключает меня в объятия.

– Как же я рада тебя видеть! Когда Доменико рассказал о твоих злоключениях, я сначала даже не поверила! Думала, тебе удастся сбежать с дачи, а тут такое… Как же я рада, что с тобой все в порядке и Доменико о тебе позаботился!

Хлопаю глазами, как кукла. В голове обрывки мыслей и никакой общей картины. Доменико застыл каменным изваянием. Орсон притих, не иначе как исследует тыл Нарии на близком расстоянии. Рени на руках у Доменико, тянется к Нарии и лепечет: «На-на-на!»

Ревность с привкусом желчи разливается по всему телу. В голову приходит странная мысль: я ревную мою семью к Нарии.

Орсон наконец отмирает и усмехается.

– Уж поверь, Доменико позаботился о нашей Аде!

Нария смотрит сквозь него, словно не видит. Это ее фирменный, отработанный взгляд специально для таких, как Орсон. Наглых и бесстыжих.

– Я так рада, что ты наконец получишь то, о чем мечтала, – восклицает Нария. – Ты ведь всегда хотела быть свободной и жить вдали от синдиката. И я тоже буду счастлива. Брат договорился с Доном Доменико, мы поженимся! Как только ваш брак аннулируют, мы сможем объявить о помолвке. Я так рада! – Смотрит на него с восхищением.

Помолвка.

Они поженятся, как только наш брак аннулируют.

Ноги не держат, поэтому неловко плюхаюсь на скамейку и чуть не оказываюсь на коленях у Орсона. Однако тот не замечает, потому что, не отрываясь, пялится на Нарию.

– Послушай, детка… – начинает Орсон, однако Нария отмахивается от него, словно от назойливого комара.

Доменико подходит ближе.

– Нария, не сейчас. Я еще не поговорил с Адой.

– Ой! – Она округляет глаза и прикрывает ладошкой рот. – Извини, Ада! Я решила, что раз мы гуляем с Рени, то ты обо всем знаешь.

На моем лице застыла полуулыбка, похожая на судорожную гримасу при столбняке.

– Ада, иди домой, я скоро буду! – командует мой муж.

Муж, который договорился о помолвке с моей подругой.

Не знаю, как мы с Орсоном оказываемся в пентхаусе, в моей голове белый шум. Сажусь на краешек дивана, складываю руки на коленях и жду.

Орсон злится неизвестно на что. Стоит у окна и бурчит что-то себе под нос.

Доменико возвращается через полчаса. Дает знак Орсону, и тот поднимает Рени вместе с игрушками и закрывается в кухне.

Доменико наливает себе виски, я отказываюсь. Для этого разговора я уж точно должна быть трезвой.

Он встает передо мной, на лице нечитаемое выражение, взгляд тяжелый и темный.

Почему мне кажется, что мы перенеслись обратно на седьмой участок?

– По известным тебе причинам мне было необходимо жениться на одной из жемчужин синдиката. Я подкупил директора академии, и та позволила мне посмотреть на вас во время занятия.

Сердце замирает, а потом с силой ударяет о ребра.

– Во время балета, да?

– Да.

А ведь я ощутила чужое присутствие и пристальный взгляд. Как странно.

– Ты меня не впечатлила, – продолжает Доменико, окатывая меня словами как ледяной водой. – Директор посоветовала присмотреться к девушкам, с