Согреши со мной - Джей Ти Джессинжер

— Да, так и есть. И теперь он ведет себя как придурок, и я не собираюсь это терпеть. А ты бы терпел, если бы роли поменялись?

Нико переводит взгляд на меня.

— Ты согласна, Грейс? Думаешь, мне стоит поговорить с Барни и попросить его отвалить?

— Нет. — Я делаю шаг в сторону от Броуди, скрещиваю руки на груди и смотрю ему в глаза. — И раз уж ты об этом заговорил, вот тебе радикальная честность, Броуди: ревность – это мелочно, не по-взрослому, и ей нет места в здоровых отношениях. Я этого не потерплю. Либо мы доверяем друг другу, либо нет. Если да, то неважно, сколько других людей с нами флиртуют. Если нет… что ж, тогда лучше просто сдаться и избавить себя от лишних мучений.

У Броуди такой вид, словно я дала ему пощечину.

— Сейчас вернусь, — говорит он и выбегает из дома вслед за Барни.

Глядя, как он несется по подъездной дорожке, Нико бормочет: — Что ты с ним сделала, черт возьми?

Кэт выглядывает в открытую дверь.

— Похоже, она загипнотизировала его своей волшебной вагиной. Никогда не видела, чтобы кто-то так резко менялся!

Мне не хочется стоять в дверях и пялиться на него, поэтому я делаю несколько шагов назад и спрашиваю: — Что ты имеешь в виду? Что он делает?

Через некоторое время Нико усмехается.

— Похоже, он готов признать ошибку.

— Кэт, что там происходит?

Она улыбается.

— Броуди и Барни стоят рядом с «Эскалейдом». Барни скрестил руки на груди и расставил ноги в позе крутого парня, а Броуди что-то ему говорит. — Она делает паузу. — Теперь Барни кивает. — Еще одна пауза. — Теперь они пожимают друг другу руки. — Кэт смеется. — Теперь они обнимаются, как настоящие мачо, хлопают друг друга по спинам и толкаются. — Она смотрит на меня и ухмыляется. — Похоже, твой парень только что извинился.

Он не может быть настоящим. Он слишком хорош, чтобы быть реальным. Никто не может быть настолько идеальным.

— Нико?

Он смотрит на меня.

— Ты знаешь Броуди лучше, чем кто-либо другой, верно?

— Да. Как брата.

— Мне нужно тебя кое о чем спросить.

Нико поднимает брови.

— Валяй.

— Он хороший человек? Я хочу сказать, что у каждого есть недостатки, но в целом – хороший ли он человек?

Нико ухмыляется, демонстрируя ямочки на щеках. Его синие глаза озорно блестят.

— А что? Он тебе нравится или что-то в этом роде?

Я прерывисто выдыхаю.

— Пожалуйста, не издевайся надо мной. Мне нужно честное, непредвзятое мнение.

Кэт и Нико смотрят на меня с удивлением, как будто я кто-то, кого они никогда раньше не видели, какая-то похитительница тел, которая убила настоящую Грейс и теперь разгуливает в ее теле.

— Он тебе действительно нравится, — тихо говорит Нико.

Я прикусываю губу и киваю.

Нико тоже кивает, не улыбаясь.

— Хорошо. Тогда я скажу тебе правду, Грейс. Да, он хороший мужчина. На него можно положиться, он честный, внимательный, бескорыстный и щедрый до безрассудства. Он не из тех, кто выставляет свои чувства напоказ, и я знаю, что иногда его беспокоят вещи, в которых он никогда не признается, но он определенно хороший человек.

Его взгляд становится пронзительным.

— И раз уж мы говорим правду, то, насколько я понимаю, в этой ситуации ему самому стоит беспокоиться о том, что ему причинят боль.

— Нико! — восклицает Кэт. — Это несправедливо!

Но я ничуть не обижена. Если бы я смотрела на ситуацию глазами Нико, то подумала бы то же самое.

— Да, Кэт. Это абсолютно справедливо. Если судить по моей истории отношений, то да. — Мой голос становится тише. — Но если судить по тому, какие чувства Броуди у меня вызывает, то тебе не о чем беспокоиться.

Нико не выглядит убежденным.

— Да? И какие чувства он у тебя вызывает?

Эти слова слетают с моего языка сами собой, так же просто и естественно, как выдох.

— Как будто все плохое, что со мной случалось, того стоило, потому что все это вело меня к нему.

После этих слов наступает полная, гробовая тишина.

Пока из дверного проема не доносится громкий стук.

Когда я вижу, что его вызвало, у меня замирает сердце.

Барни стоит там, сжимая в своих мясистых кулаках два больших чемодана. Броуди стоит прямо за ним и смотрит на меня горящими глазами, его щеки пылают. У его ног валяется большая спортивная сумка, которую он уронил.

Он уронил ее, потому что услышал меня.

На секунду я впадаю в панику. Но потом решаю: да пошло оно все. Я уже слишком глубоко увязла в этой кроличьей норе. Так что можно и съесть кекс.

— Вы как всегда вовремя, мистер Скотт, — мягко говорю я, глядя ему в глаза.

Он отвечает хриплым голосом: — И слава богу.

Я смотрю на Барни.

— Вы во всем разобрались и помирились?

Он пожимает плечами.

— Трудно злиться на парня, который десять раз подряд извиняется и делает это от чистого сердца. — Он поджимает губы и добавляет: — Хотя я не уверен, что он тебе подходит.

— Я точно не подхожу, — хрипло произносит Броуди. — Никто не подходит. Она гребаная богиня.

То, как он на меня смотрит, определенно заставляет меня чувствовать себя ведьмой. Спорим, если бы я сосредоточилась, то смогла бы взлететь.

Броуди направляется прямо ко мне. Оказавшись на расстоянии вытянутой руки, он хватает меня и обнимает. Затем сжимает меня так крепко, что у меня перехватывает дыхание, и хрипло шепчет мне на ухо: — Черт возьми, ведьмочка, ты точно знаешь, как сбить парня с ног.

— Мы будем на кухне рыться в твоем винном шкафу, — со смехом говорит Нико. — Пойдем, детка. Барни.

Их шаги стихают. Когда мы остаемся одни, я говорю Броуди в шею: — Радикальная честность?

— Да.

Я поднимаю голову и смотрю в его горящие глаза.

— Я обязательно воспользуюсь этим, чтобы уговорить тебя заняться со мной сексом до истечения тридцати дней.

Он заливается смехом.

— И спасибо, что извинился перед Барни. Я знаю, что он это оценил.

Броуди с нежностью улыбается мне и обхватывает мое лицо ладонями.

— Я сделал это не ради него, солнышко. Ты