Согреши со мной - Джей Ти Джессинжер

— Ладно. Мы тут засиделись, так что давайте, две белочки, возвращайтесь к сбору орешков. — Нико встает, и мы все тоже.

— Чувак. Почему ты сравниваешь нас с белками? Мы что, похожи на пару грызунов?

— Это потому, что они такие милые, да? — говорит Грейс.

Кэт морщит нос.

— Они разносят чуму!

— Серьезно? — произносит Нико. — Я думал, чуму переносят крысы.

Барни услужливо вмешивается.

— Так и есть, а еще белки, кролики и верблюды. — Все смотрят на него. Он пожимает плечами и постукивает себя по виску. — Здесь много бесполезных фактов. Если вам когда-нибудь понадобится узнать, на каком продукте впервые появился штрихкод, обращайтесь.

— Это просто, — говорит Грейс. — На жевательной резинке «Ригли».

Барни удивляется.

— Верно. Откуда ты знаешь?

Она отвечает: — Оттуда же, откуда знаю, сколько машин и фонарных столбов на обратной стороне десятидолларовой купюры.

Барни тут же отвечает: — Четыре и одиннадцать.

Грейс ухмыляется.

— Уинстон Черчилль родился в дамской комнате во время танцев.

Барни дерзко парирует: — У кошки в каждом ухе тридцать две мышцы.

Теперь я начинаю нервничать и выпаливаю: — На визитке Аль Капоне было написано, что он торговец подержанными вещами!

Грейс поворачивается ко мне и улыбается еще шире.

— Да неужели? Что ж, слоны – единственные наземные млекопитающие, которые не умеют прыгать.

— Я думала, что только белые люди из всех наземных млекопитающих не умеют прыгать, — говорит Кэт, и все начинают смеяться.

Слава богу, потому что я только-только начинал втягиваться в эту игру «без ревности», и от того, как Грейс и Барни разыгрывают банальную сценку, у меня чуть сердце не остановилось.

Я знаю, что ей бы это не понравилось, но собственнические чувства, которые я испытываю по отношению к ней, однозначно говорят о том, насколько я серьезно настроен. Она моя. То есть я понимаю, что она не моя, я свободный мужчина, она сама по себе, никто никому не принадлежит, я не это имел в виду.

Да ну, кого я обманываю? Я говорю, что она моя, и я убью любого ублюдка, который попытается встать между нами.

Грейс смотрит на меня.

— Ты в порядке?

— Да. А что?

— Просто ты только что издал какой-то странный звук.

У меня горят щеки.

Боже. Я сейчас расклеюсь. Возьми себя в руки, Броуди!

Стыдясь того, что все на меня смотрят, я робко спрашиваю: — Ничего, если мы поговорим об этом позже?

Грейс понимает. Я вижу это по ее смягчившемуся взгляду и по тому, как она улыбается мне, втайне радуясь.

— Конечно. — Она протягивает руку и берет меня за ладонь. Я подношу ее руку к губам и целую.

— Если тебе что-то понадобится, дорогая, просто дай нам знать, хорошо? — говорит Нико.

— Спасибо. — Грейс переводит теплый взгляд на Кэт. — И тебе тоже, Королева драмы. Спасибо, что всегда рядом. Я люблю тебя.

Мы с Барни и Нико наблюдаем за тем, как Кэт и Грейс молча обнимаются. Они стоят так несколько долгих мгновений, обнявшись, поддерживая друг друга, и, честно говоря, я не из тех, кого так легко растрогать, но у меня наворачиваются слезы на глаза. Не помогает и то, что я представляю, как эти три слова слетают с губ Грейс, когда она смотрит на меня, но это уже совсем другая история.

Грейс бросает на меня взгляд.

— Ты опять издал этот странный звук.

Барни хлопает меня по плечу.

— С ним все в порядке. — Он заговорщически подмигивает мне. — Не дави на него, ему нужно время, чтобы освоиться.

Кэт и Грейс недоуменно переглядываются, мол, «о чем это он?», но мы с Нико прекрасно понимаем, о чем речь. Он говорит о влюбленности.

— Да пошел ты, — грубо говорю я, и Барни смеется.

— Не забывай подстраивать галс под направление ветра, братан, — усмехаясь произносит Нико. — Не хочу, чтобы твой парус провис.

— Ты тоже пошел, Никс.

— И тебе придется оседлать эти гигантские волны, дружище, — добавляет Барни, — и плыть прямо в шторм, потому что где-то там есть тайный райский остров, но он только для тех, у кого хватит яиц, чтобы преодолеть препятствия.

— Простите, но когда это сборище успело превратиться в сцену из фильма «Моби Дик»? — раздраженно спрашивает Кэт.

Я смотрю на Нико.

— Так. Много. Шуток.

Он и Барни начинают смеяться.

Кэт подходит ко мне и целует в щеку. Она шепчет мне на ухо: — Я так рада за вас, ребята.

— Спасибо, Кэт.

— И я тебя убью, если ты все испортишь.

— Я знаю, Кэт, — вздыхаю я. — Не лезь не в свое дело.

Она отстраняется, улыбается мне и выходит из кухни вслед за Нико. Я провожаю всех до входной двери, Грейс рядом со мной. Все прощаются.

Когда Барни обнимает Грейс чуть дольше, чем нужно, я делаю вид, что не замечаю этого, и продолжаю улыбаться во все тридцать два зуба, потому что моя женщина хочет, чтобы я так себя вел.

Она награждает меня быстрым поцелуем в губы, как только отрывается от Барни. Мы с ним киваем друг другу, и они уходят.

Мы с Грейс стоим у двери и смотрим, как они уезжают на «Эскалайде» с Барни за рулем. Когда они скрываются из виду, она поворачивается ко мне.

— Я горжусь тобой, Конг, — тихо говорит она и встает на цыпочки, чтобы снова меня поцеловать.

Я обнимаю ее за талию и прижимаю к себе.

— Не понимаю, о чем ты.

— О, ты точно понимаешь.

Я прижимаюсь к ее шее, вдыхая нежный, теплый аромат ее кожи.

— Хочешь, я тебя уложу?

— Если под «уложу» ты подразумеваешь, что я буду снизу, а ты сверху, то да, конечно.

— Я говорю о том, чтобы уложить тебя в постель, похотливая ты моя!

Грейс улыбается мне, ее глаза сияют.

— Я тоже.

Нормально ли чувствовать себя настолько счастливым, что кажется, будто вот-вот взлетишь?

— У тебя мышление четырнадцатилетней девственницы, которая только что открыла для себя интернет-порно, — строго говорю я, изо всех сил стараясь насупить брови, но когда она прикусывает мою нижнюю губу, все мысли улетучиваются.

— Что я могу сказать, — шепчет Грейс, прижимаясь ко мне грудью. — Ты вызываешь у меня гигантский