Жестокий развод. Дракона (не) предлагать! - Юлианна Винсент

— Королем и королевой? — мой голос прозвучал непривычно тихо, но в этой тишине он был страшнее любого крика. Он шипел, как раскаленное железо, опущенное в воду. — Прекрасная мысль. 

Мать выпрямилась, приняв это за капитуляцию. 

— Ну наконец-то ты проявил благоразумие… 

— Я думаю, тебе стоит ее удочерить, — перебил я ее, указывая подбородком на Кристину. Мои слова падали, как обточенные льдины. — Вы идеально подходите друг другу. Две змеи в одной клетке. У вас будет много общего для разговоров: интриги, предательства, как продать родную душу за клочок власти. Можете коротать вечера, обсуждая, кого подставить следующим. 

Кристина побледнела так, что ее румяна проступили на лице пятнами. Мать ахнула, будто ее ударили. 

— Как ты смеешь? — взвизгнула Изабелла. — Я твоя мать! 

— К сожалению, — бросил я через плечо, уже отворачиваясь от них и направляясь к распахнутому окну. Ночь звала. Ветер гудел за рамой, пах свободой и надвигающимся дождем. — А теперь — прочь с дороги. У меня есть кое-кто поважнее для спасения. Моя истинная, если вам это о чем-то говорит. 

Я не стал ждать их ответа, их визгов или новых угроз. Просто шагнул к окну, чувствуя, как реальность вокруг меня начинает плыть, меняться. Их возмущенные крики стали фоновым шумом, сливаясь с гулом в ушах. 

Я сосредоточился на одном: на ней. На ее образе. На ярости, что горела во мне не разрушительным пожаром, а сфокусированным, острым пламенем факела. 

Я должен найти Сашу. 

***

Поместье встретило меня гробовой тишиной. Ни Корди, ни шорохов, ни намека на жизнь. Только эхо моих шагов по пустым коридорам. Я метался из комнаты в комнату, не зная, с чего начать. 

Куда он мог ее унести? В какое из своих логовищ? В какой проклятый промежуток между мирами?

Отчаяние, холодное и липкое, начало подбираться к горлу, гася ярость. Я зашел в нашу гостиную, которую мы так глупо и счастливо преображали. Увидел сдвинутое кресло, вазу с цветами, которую она сама расставила. И внутри что-то дрогнуло, надломилось. 

В эту секунду я впервые пожалел, что однажды закрылся от внешнего мира в этом поместье и перестал интересоваться делами королевства. Получается, что я собственными руками сделал так, чтобы этот чертов старик подмял под себя всю власть. 

“Где же ты?” — мысль, не вопрос, а рык. 

И тогда он отозвался. Не голос, не слова. Ощущение. Глубокий, древний рев, поднимающийся из самой сердцевины моего существа. 

Мой дракон. Не чудовище, не проклятие. Союзник. Часть меня, которая знала, что делать, когда разум пасовал. 

Я замер, закрыл глаза, позволив этому ощущению накрыть себя с головой. И в глубине этого рева, в потоках инстинктивной, звериной мудрости, всплыл образ. Не ее лицо. Яркая вспышка. Искра на ее запястье. 

Браслет. Тот самый, дешевый, купленный у рыночного торгаша. Он горел в памяти дракона, как маяк. 

“Браслет истинности…  — пронеслось в сознании не мыслью, а знанием, переданным от одной части моей сути к другой. — Он связан с ней. С ее сутью. Он покажет путь”.

Облегчение, острое и стремительное, как удар кинжала, пронзило грудь. Это была не надежда — надежда слишком хрупка для такого момента. Это был ключ. Направление. План.

Я больше не боролся с трансформацией. Не сдерживал ее. Я призвал его. Принял на себя, как доспехи. Как оружие. 

Кости затрещали, кожа натянулась, мир перевернулся и вытянулся в странных очертаниях. Боль была огненной и стремительной, но за ней пришла сила — необъятная, первобытная, ясная. 

Я расправил крылья, еще не привыкшие к воздуху этого мира, и вдохнул полной грудью. Воздух пах ею. Слабым, едва уловимым шлейфом яблок, корицы и чего-то неуловимого, что было чистотой Сашиной души. 

И еще одним запахом — горьким, пустым и бегущим на северо-восток. Запахом магии Сержио и старого пергамента. 

С низким, мощным гулом, от которого задрожали стены покинутого дома, я оттолкнулся от пола, пронзил крышу, как бумагу, и взмыл в ночное небо. 

Ветер подхватил меня, принял. Глаза, теперь зоркие, как у орла, и видящие больше, чем просто темноту, устремились в ту сторону, откуда тянулась та самая, едва видимая нить. Нить от браслета. Нить к ней. 

Я летел, не чувствуя усталости, а чувствуя только жгучую необходимость успеть. 

Больше я ее не потеряю! 

Глава 41

Паулина 

Следующее, что я почувствовала после мерзкого ощущения телепортации — это холодный каменный пол под спиной и знакомый запах сырости, пыли и отчаяния. 

Та самая заброшенная комната, где я очнулась после лесного “приключения”. Ирония, как говорится, на высоте. Круг замкнулся с издевательской аккуратностью. 

Сержио, не теряя времени, принялся расставлять по периметру комнаты толстые черные свечи. Они зажигались сами от щелчка его пальцев, отбрасывая на стены пляшущие, уродливые тени. 

Затем он стал аккуратно выводить на полу мелом какие-то витиеватые символы, которые сводили скулы от одного взгляда на них — они словно впитывали в себя тусклый свет, делая пространство вокруг еще более гнетущим. 

Наблюдать за этой подготовкой к моему персональному адскому ужину было как-то… скучно. 

Страх, если честно, уже приелся. Осталось лишь раздражение и колючее любопытство.

— Планируешь устроить романтический ужин при свечах? — спросила я, сидя на полу и подпирая подбородок рукой. — Я, конечно, польщена, но демон — не лучшая компания. Гарантирую, у него плохие манеры за столом.

Сержио даже не обернулся. 

— Молчи, — презрительно зыркнув в мою сторону, фыркнул горе-папаша. — Для вызова нужна чистая энергия. 

— Ага, чистая, как слеза младенца, которого ты когда-то обменял на вечную жизнь, — парировала я. — Ладно, ладно. Просто удовлетвори мое предсмертное любопытство. Оно же не считается? Зачем тебе все это? Трон? Власть? У тебя и так, я смотрю, магическая фора перед всеми смертными. Или ты просто патологический завистник? Завидовал покойному королю-дракону, что у него была настоящая семья, преданность, любовь, а у тебя лишь вечность и скука? 

Он замер на секунду, его спина напряглась. Потом продолжил чертить, но заговорил, его голос звучал глухо, будто из